Мария Токарева – Его нежная волчица, Или аконит для босса (страница 43)

— Конечно! Не то слово! — радостно отозвалась Полина. Ее медно-русые волосы мягкой волной змеились по плечами, на ней странным образом оказалась старая футболка Игоря, висевшая как платье-мешок. Казалось, так Полина напоминала, что теперь они одно целое. Отражение друг друга.

«Да, одно целое, — с ликованием не верил сам себе Игорь. — Что же произошло, раз ты не могла раскрыть свой дар? Кто-то так напугал тебя?»

Хотел бы он знать ответ. А еще надеялся, что Озимый даст хоть сколько-то времени на подготовку к полномасштабным столкновениям и битвам в Измерении или на Земле. Впрочем, на это надежды оставалось мало: треклятый враг уже действовал почти в отрытую, будто не боялся ни кланов оборотней, ни Отдела. Видимо, уж очень ему понадобились осколки инопланетных технологий и тайны клана Волковых-Борейских. А, возможно, это была месть за невозможность «отжать» крупную компанию. Да, Игорь все больше склонялся к мнению, что Озимого интересовала не магическая сторона вопроса, а человеческая. Технологии и мечи клана он посчитал бы, скорее, приятным бонусом.

«Да, и все это месть за то, что мой отец помог прикрыть Объект Двенадцать!» — напомнил себе Игорь. И тогда по спине пробежал мороз: так, может, не Полину стоило запирать в коттедже, а отца? Старый альфа на правах прежнего главы клана свободного колесил по городу, собирая силы, договариваясь с такими же стариками-оборотнями, которые — по его разумению — лучше бы послушали ровесника, даже если тот уже отошел от дел по управлению кланом.

«С ним все будет хорошо. Он тоже сильный оборотень, к тому же под охраной», — успокоил себя Игорь, нервно барабаня пальцами по стопке документов. Да и что могло пойти не так? Утро началось вроде бы хорошо. Спокойно.

За окном особняка вставало солнце, золотя кроны старых сосен, окружающих родовое имение. Где-то вдалеке пели птицы, и этот утренний концерт казался таким мирным, таким далеким от всего, что творилось в их жизнях.

Игорь сидел за столом, сжимая в руке чашку остывшего кофе, и смотрел на Полину, которая возилась с цветами на подоконнике. Она что-то напевала себе под нос, поправляла листья, переставляла горшки.

«А ведь мы могли даже не встретиться, — вдруг подумал Игорь. — Но как бы хотелось, чтобы все это случилось при других обстоятельствах».

Если бы не было Озимого, если бы не было войны кланов, если бы они встретились случайно, при его спонтанном визите в цветочный салон… Может быть, они сидели бы сейчас на какой-нибудь веранде, пили кофе и никуда не спешили. Но реальность оказалась иной. Реальность всегда оказывалась иной. Более сложной и беспощадной.

— Ты куда? — спросил Игорь, замечая, что Полина собирается уходить.

— Не хочу мешать тебе работать. Я-то пока по твоей милости безработная, — отшутилась Полина.

— Ты не помешаешь, — улыбнулся Игорь и тут же добавил: — Но если хочешь, конечно, иди.

— Да нет, я останусь. О, а это что такое? — Полина потянулась к одному из цветочных горшков и нашла пустую жестяную банку из-под засахаренных ананасов. И как этот предмет оказался на подоконнике? Игорь ощущал себя школьником, который прячет от родителей шоколадные батончики и жвачки.

— Не думала, что альфы едят такое, — рассмеялась Полина, размахивая банкой. Она подошла ближе и села на край его стола, свесив босые ноги. Свет из окна падал на ее лицо, делая кожу почти прозрачной, и Игорь вдруг поймал себя на мысли, что мог бы смотреть на любимую целую вечность.

Он хотел сделать строгое лицо, но не смог: уголки губ сами поползли вверх. Все его тело расслабилось, усталость от последних дней отступила, уступая место чему-то теплому и спокойному.

— Не лезь в мои запасы, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал серьезно и сдержанно, но в его тоне проскользнула нотка, которую он сам не узнал. Что-то мягкое, нежное и ребячливое. Только благодаря Полине он вдруг оттаял, вспомнил, как приятно просто… жить?

Она была здесь, в его доме, в его рубашке, с его ананасами в руках. И ему это нравилось! С ранней юности он думал, что ему нужны власть, контроль и безопасность клана. А оказалось, ему нужна была она. Просто она.

— А что, если я их все съем? — Полина наклонилась, заглядывая ему в глаза. Она соблазнительно облизнула свои чуть припухлые губы, и Игорь почувствовал, как его дыхание перехватило. Да его волчица откровенно его соблазняла!

Он отодвинул клавиатуру в сторону и потянулся к Полине. Пальцы сами легли на ее бедро, скрытое лишь тканью его футболки. Он мог поклясться, что под этим нехитрым «нарядом» нет больше ничего.

— Попробуй — и я съем тебя, — сказал он с мнимой угрозой, чувствуя, как внутри закипает желание.

— Звучит как план, — прошептала она, наклоняясь для поцелуя.

Ее волосы упали вперед, коснулись его щеки. Локоны пахли розами и… ее запахом, тем самым, который сводил его с ума.

Но в этот момент телефон на столе завибрировал. Сначала тихо, потом настойчивее, почти тревожно подпрыгивая на деревянной поверхности. Игорь хотел сбросить вызов, не обращать внимания, но что-то кольнуло под ложечкой. Какая-то неясная тревога, холодок, пробежавший по спине. Он глянул на экран — высвечивался номер не отца, а… охраны отца. Его отец редко пользовался сопровождением телохранителей, не любил, когда за ним следят. А еще больше — когда его опекают. Если звонили охранники, значит, случилось что-то серьезное.

Игорь тут же принял вызов.

Разум не сразу принял то, что произошло. Игорь слушал, и каждое слово словно падало в его сознание, как камень в темную воду — тяжело, неумолимо, безвозвратно.

«Похитили. Исчез. Следов нет».

В голове билась одна мысль: он не уберег. Снова. Сначала мать, теперь отец. Он — альфа, он — глава клана, он должен был защитить. Защитить самого близкого человека! Но не смог.

— Что? — спросил он. Резко и беспощадно. Гнев помогал справиться с накатывающими волнами настоящей… паники. Паники, на которую не имел права глава клана.

Голос телохранителя в трубке был встревоженным, сбивчивым. Охранник начинал повторяться, словно сам не мог поверить в произошедшее. Игорь тоже, казалось, выхватывал только отдельные слова: «Борис Всеволодович», «ехал в загородный дом», «напали», «исчез». Игорь слушал и не верил, не желал верить. А приходилось. К тому же произошедшее оказывалось более чем логичным. Озимый. Личная месть за Объект Двенадцать.

— Понял, — сказал Игорь глухо. — Выезжаю.

Он завершил вызов и тяжело поднялся из-за стола. Полина замерла, видимо, уже чувствуя, как изменилась атмосфера в комнате. Да уж, изменилась! Сам воздух стал тяжелым, пропитанным тревогой и гневом.

— Что случилось? — спросила она, соскакивая со стола. Ее босые ноги ступили на холодный деревянный пол с глухим звуком. Странным и каким-то… тяжелым, точно шаги самой судьбы.

— Отца похитили, — сказал Игорь, даже не глядя на жену. — По дороге в загородный дом.

Полина побледнела и застыла на месте с вытянутыми вдоль туловища руками. Игорь же не мог найти себе места.

— Папа! — Он заметался по кабинету, запустил пальцы в волосы, рванул их. — Куда тебя понесло?! Зачем ты поехал на какие-то переговоры с такими же стариками! Я же просил сидеть дома!

Игорь

Игорь остановился у окна, глядя на серое утреннее небо, но ничего не видел. В голове билась одна мысль: «Отец. Похитили. Озимый». В висках пульсировала кровь, руки дрожали от ярости и тревоге.

— Он… тоже не захотел быть в «золотой клетке», — тихо сказала Полина.

Игорь резко обернулся и увидел в ее глазах печальную мудрость: она знала, что значит быть запертой. Она чувствовала то же, что и его отец. Да, отец, который под предлогом важных встреч не мог усидеть под пологом магии. Игорь не разгадал этот глупый план старика. Не уберег.

— Да что с вами делать! — вырвалось у него. Он ударил кулаком по стене. Казалось, кость хрустнула, но боли Игорь не почувствовал.

Полина подошла, положила руку ему на плечо. Ее прикосновение было теплым, успокаивающим, и ярость немного отступила.

— Едем, — сказала она. — Я с тобой.

— Нет, — отрезал Игорь, отстраняясь. — Оставайся здесь. Тут безопасно.

— Игорь! Борис Всеволодович — мой свекор. — Она посмотрела ему прямо в глаза, решительно и беспощадно. — И Озимый — это теперь и моя проблема.

Игорь хотел возразить, но увидел в глазах Полины нечто такое, что заставило его замолчать. Не упрямство. Не каприз. Право. Право на месть, которое она заслужила. Право, которое он не мог у нее отнять. Но с чего бы? Разве Озимый сделал что-то лично Полине? Хотя… Игоря давно терзали смутные сомнения, которыми он не спешил делиться. Но и не смел отказать жене. Точно не после пробуждения ее дара.

— Садись, — глухо сказал он, разворачиваясь к выходу. — За нами и перед нами поедет машина с телохранителями. Бешеный на байке, как обычно. Все кланы предупреждены об опасности, Отдел тоже.

Полина молча кивнула, быстро натянула кроссовки, схватила с вешалки свою красную косуху. Игорь дождался ее у двери, и они вместе вышли на улицу, где уже ждал черный внедорожник, тяжелый, быстрый, бронированный, с затемненными стеклами и мощным двигателем. Игорь не стал терять ни минуты, заводя мотор, который рычал, словно голодный дракон.

Полина села на пассажирское сидение, нервно вцепилась в ручку над дверью, но не проронила ни звука. Только смотрела на дорогу широко раскрытыми глазами, в которых отражались огни встречных машин.