Мария Токарева – Его нежная волчица, Или аконит для босса (страница 28)
Полина схватила телефон, набрала его номер. Гудки. Длинные, тоскливые, ничем не прерываемые. Сбросила. Набрала снова. Тишина.
— Игорь, возьми трубку! — сказала она в пустоту, и голос ее дрожал.
Телефон молчал.
Полина заметалась по кабинету, заглянула в Приемную. Секретарши только удивленно посмотрели на нее, качали головами. Но подтвердили, что Игорь Борисович уехал. Сказал, что неважно себя чувствует.
— В пентхаус?
— Не знаем, Полина Андреевна. Ничего не говорил.
Она выбежала из офиса, на ходу набирая номер телохранителей. Впрочем, машина и так ждала у входа. Полина бросилась на заднее сиденье.
— Домой. Быстро.
Водитель кивнул, и машина рванула с места.
Полина откинулась на сиденье, прижимая ладони к коленям, чтобы унять дрожь. За окном проплывали картины весенней Москвы, но она их не видела. Перед глазами все еще стояли цветы. Их неправильный, чужой запах, от которого кружилась голова. И лицо Игоря в тот момент, когда она вошла в кабинет. Рассеянное, бледное, чужое.
«Что он подписал? — задумалась Полина, вспоминая папку в руках Лилии. — Что успел подписать, пока я не приехала?»
В голове крутился обрывок разговора, подслушанного в туалете: «Он подписал первый пакет документов». Первый. Значит, готовились новые. Проклятье! Но Полина ничего не понимала в бизнесе! О каких документах шла речь? И кто их приносил? Фрагменты опасной мозаики не желали складываться.
— Быстрее, — сказала Полина водителю. Голос прозвучал чужим, срывающимся.
— Полина Андреевна, нас так остановят!
Она замолчала, вцепившись пальцами в ремень безопасности. Внутри все кипело. Волчица рвалась наружу, требовала бежать, лететь, быть рядом. Быть там. С ним.
Машина затормозила у знакомого подъезда. Полина выскочила, даже не дождавшись, пока водитель откроет дверь. Пробежала через мраморный вестибюль, влетела в персональный лифт пентхауса и нажала кнопку верхнего этажа. Цифры на табло сменяли друг друга мучительно медленно. Она смотрела на них и считала про себя. Раз, два, три...
Лифт остановился. Двери разъехались в стороны.
Полина выбежала в коридор, достала ключи, отперла дверь.
В пентхаусе было темно. Тишина стояла такая, что она слышала собственное дыхание и бешеный стук сердца. Она не стала включать свет — знала, куда идти. Но ждал ли ее там Игорь?!
Он лежал на диване в гостиной, в сумерках, не зажигая света. Телефон валялся на полу — пять пропущенных от отца. И, кажется, еще два или три от Полины. Но мысли настолько путались, что нажать кнопку приема вызова казалось чем-то немыслимым. Телефон лежал на полу, а Игорь на диване — слишком большое расстояние. Так ему казалось в полусне. Да, ужасно хотелось спать! И спать долго-долго. Но при этом глаза оставались мучительно открытыми.
— Игорь, — позвал знакомый голос. Полина. Странно... Полина. Он повернул голову, посмотрел на Полину сквозь муть в глазах. Как она здесь оказалась? Словно почувствовала его странное состояние. Вошла в гостиную, включила настольную лампу.
— Игорь! — раздался из телефона голос Бориса Всеволодовича. — Полина сказала мне, что тебе не очень хорошо было в офисе.
Игорь вытянул руку и все-таки поднял трубку, но поморщился от накатившей слабости и головной боли, когда пришлось отвечать.
— Ей показалось, отец. Все в порядке.
Он отключился и снова бросил телефон на ковер.
— Полина, — сказал он, не глядя на нее. — Почему ты звонила моему отцу?
— Игорь… но ты ведь меня не слушал, — растерянно выдохнула Полина.
— На правах невестки позвонила, да? — внезапно озлобленно рыкнул Игорь. Да что эта девчонка себе позволяла? Контролировать его? Нет, никто не имел права. У него, нового главы клана, все было под контролем, все в порядке.
— Можно сказать и так.
— Но не забывай, ты же фиктивная жена.
Полина села на край дивана, и губы ее задрожали, будто она собиралась заплакать. Игорь вздрогнул, глядя на ее побледневшее лицо, на запавшие глаза и испуганно приподнятые брови.
— А переживаю я за тебя по-настоящему! — выпалила она.
— Все в порядке, — сказал он тихо, но нервно облизнул губы. Да он не имел никакого права срываться на ней! Она... и правда переживала за него. Она была его истинной, а он постоянно отшвыривал ее от себя, как блохастого щенка.
— Игорь… избавься от тех букетов, пожалуйста, — встревоженно проговорила Полина.
— Да они скоро сами завянут, — отмахнулся Игорь, и рука его безвольно упала вдоль тела. Может, Полина и была истинной, но теперь она отчаянно мешала подремать. Подремать... возможно, он и правда чувствовал себя паршиво, подхватил какой-нибудь сезонный вирус. С которым не могла справиться регенерация оборотней? Таких было крайне мало, но все-таки случалось.
— Ну ты же не девица, зачем тебе букеты? — бессильно протянула Полина, сжимая его пальцы.
— Да ни за чем. — Он поморщился, провел рукой по лицу, пытаясь вернуть зрению четкость. — Но в чем дело? В них не было никаких бомб.
— Не могу понять, но с ними что-то не то.
— Это твоя паранойя после поджога «Лунной Орхидеи», — усмехнулся он, но губы не слушались, кажется, и ухмылка-то выходила кривой. — Теперь везде будет мерещиться след Озимого. Все доставки в офис проверяет моя служба безопасности.
— А если запах букетов подействовал и на них? У тебя же все оборотни в службе безопасности!
— Не думаю. — Но Игорь нахмурился и встревожился. Об этом ни он, ни отец в свое время не подумали. Охрану и армию клана и правда составляли исключительно волки-оборотни.
— И еще… — Полина понизила голос, хотя в комнате никого не было. — Мне кажется, я слышала, как кто-то в женском туалете получал указания по подписанию тобой документов!
— Тебе опять кажется… — Он снова провел рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. — И, естественно, ты даже не знаешь кто это был? Не видела ни лица, ни силуэта?
— Не видела. Полагаю, та самая «крыса». Но… да, не могу так открыто никого обвинять. Просто не подписывай подозрительные документы!
— Не подписывай документы, не принимай букеты. — Он усмехнулся. — Я так стану параноиком.
— Зато живым.
Она говорила, но Игорь ее почти не слышал. Голова гудела, мысли путались. Тревога, которую она поселила в нем, билась где-то на периферии, но до сознания не доходила. Он чувствовал только одно — ее запах. Рядом. Близко. И это было хорошо и приятно.
Она сидела рядом, теплая, живая, и от этого хотелось забыть обо всем. О Лилии, о документах, о цветах, об отце. Обо всех проблемах. Неожиданное недомогание сменялось странной эйфорией, от которой не удавалось ощущать этот мир опасным и неприветливым местом. Казалось, что все под контролем, абсолютно все.
«Что со мной? Это я так дурею рядом с Полиной? — подумал Игорь, глядя в потолок. — Я не верю в истинность. Это сказки для щенков. Но почему тогда я не могу выкинуть из головы ее запах? Почему мне плевать на Лилию, хотя она красивее, опытнее, доступнее?»
Он закрыл глаза и, кажется, все-таки провалился в сон. Но эйфория исчезла: вместо приятной грезы явился мучительной кошмар, короткий, но жестокий. В темноте зазвучали чужие голоса. Крики. Лязг мечей. Грохот.
Игорь увидел себя в Измерении Могущества.
Вокруг бушевал бой, лиловый лес чужого мира горел, и в дыму мелькали темные фигуры. Он узнал их — Лига Фантомов. Орден темных магов, с которым клан Волковых-Борейских воевал годами, не позволяя подобраться к силе Змея Хаоса.
Впереди воинства оборотней с поднятым мечом сражалась его мать. Сильная, быстрая, неуловимая. Он видел ее со спины, но знал: она улыбается, скалится, как настоящая волчица. Она всегда улыбалась в бою. И отец улыбался ей. Два сильных волка, два вожака, истинные друг для друга, усиливающие магию друг друга. Неразлучные и верные. Казалось, их ничто не способно разлучить, но в тот день...
Взрыв. Грохот, опрокинувший Игоря, тогда еще совсем мальчишку, подростка. Он поднял глаза и увидел лицо матери, залитое кровью. Застывшее.
— Мама! — крикнул он, но голос не вырвался из легких. Он лежал ничком, не в силах подняться, оглушенный магической вспышкой.
Картина смазалась. В дыму он увидел другую фигуру — женщину с татуировками на руках, в черном плаще Лиги. Она смотрела на него, и в глазах ее было отчаяние.
Кони. Это была треклятая Кони. Хотя вряд ли именно она убила его мать, но она сражалась на стороне Лиги Фантомов! И как так вышло? Когда-то ее отец дружил с отцом Игоря, а потом... да какое это имело значение в тот день? Ничто не имело значения.
— Прости, — прошептала Кони, и дым сражения поглотил ее.
Игорь дернулся, открыл глаза и понял, что находится в гостиной. Полина сидела рядом и по-прежнему встревоженно смотрела на него.
— Игорь! Игорь?! Ну скажи что-нибудь... тебе плохо?
— Все хорошо, — сказал он, но голос его дрожал. Проклятый сон согнал эйфорию от близости его истинной, осталась только неприятная слабость во всем теле. Впрочем, она постепенно рассеивалась. Точно ее отогнал призрак прошлого: от накатившей волны адреналина сердце гулко забилось в груди, точно среди настоящего сражения.
Игорь дернулся и уверенно сел, затем посмотрел на фотографию матери, стоящую на столе в гостиной. Да... Она погибла в Измерении Могущества. И это была травма, которая заставила его перестать верить в истинную любовь. Ведь мать была истинной для отца, но магия истинности ее не защитила.