Мария Токарева – Его нежная волчица, Или аконит для босса (страница 10)
— Садись в машину, — Игорь открыл перед ней дверцу. — Поговорим по дороге.
Полина послушно села, бережно поставив коробки с цветами в багажник. Салон машины оказался огромным, затянутый светлой кожей, пропахший дорогим парфюмом и… ароматом хозяина. Стоило ей робко устроиться на пассажирском сидении, этот аромат заполнил все вокруг.
Игорь сел за руль и завел двигатель. Машина плавно тронулась с места. И тогда, казалось, запах ударил в полную силу.
Тот самый! Который Полина впервые почувствовала накануне в кабинете. Который преследовал ее всю ночь, въелся в волосы, в одежду, в сны. Только теперь он был в тысячу раз сильнее — потому что пространство салона заперло их вдвоем, как волков в тесной клетке.
Горьковатый, терпкий, с нотками дыма и хвои. И под всем этим — лес. Дым. Зверь. Древнее, дикое, необузданное.
Полина дрожащими пальцами вцепилась в ручку дверцы. Дышать стало трудно. Каждый вдох наполнял легкие
«Не смей, — приказала она себе. — Не смей».
Но волчица внутри не слушала. Она тянулась к этому запаху, как цветок к солнцу. Скулила. Просила. Требовала. Глупая слабая волчица, у которой осталась звериная сущность, но не звериная сила. И все же в этом тесном плену машины она едва не брала верх. Хотелось сказать: «Может ли наш брак стать не фиктивным? Хотя бы на год! Хотя бы на день!»
Но Полине, человеку, становилось противно от одной такой мысли. Она все же рискнула бросить взгляд на Игоря и вместо отвращения ощутила лишь усиливающееся томление: он сидел, вцепившись в руль, и смотрел прямо перед собой на дорогу. Лицо его было непроницаемым, но Полина видела, как вздулись вены на его руках, как побелели костяшки. Он тоже чувствовал! Его ноздри раздувались, дыхание стало глубже, чаще. На виске пульсировала жилка.
Они оба тонули в этом запахе! И оба делали вид, что ничего не происходит.
— Так о чем мы говорили? — спросил он, не глядя на нее; и голос его прозвучал хрипло, низко, совсем не так, как в кабинете. — Ах да. Условия контракта. Договор составят мои юристы, сейчас я попрошу у вас контактные и паспортные данные.
Полина смотрела в окно на проплывающие огни Москвы, но ничего не видела. Ничего не слышала, рассеянно кивая. К чему все? Она уже согласилась. Согласилась… на все. Все заполнил только его запах, вызывающий нестерпимый жар, разливающийся по телу.
И одновременно чем дальше они ехали, тем больше Полина сжималась от страха: только что она подписалась на что-то гораздо более странное и страшное, чем фиктивный брак. Бешеный на мотоцикле. Желтые глаза. Слова про полнолуние и цепи... Про враждебных магов. Вспомнился разговор с Кони про охотников и Озимого. Возможно, кто-то из них выслеживал Игоря.
«Куда я вляпалась?» — подумала Полина.
Ответа не находилось. Остался только аромат альфы. Снаружи и внутри. Теперь — и навсегда.
— Ты поняла условия? — спросил Игорь, останавливаясь возле салона цветов «Лунная Орхидея».
— Да, — бесцветно прошептала Полина.
— Повтори все, что мы обговорили.
Она сглотнула, чувствуя, как дрожит голос, и принялась загибать пальцы:
— Сейчас составляем договор в течение недели. Договор о браке, договор и неразглашении сделки с неустойкой в случае, если ваш отец узнает про фиктивность брака.
— Все верно.
— Через месяц… свадьба. Идем в загс, — пробормотала Полина срывающимся голосом. Последние слова дались с трудом. Свадьба. Ее свадьба. О которой она никогда не мечтала, потому что не верила, что такое счастье возможно. А оказалось — возможно. Только счастьем тут и не пахло.
Игорь слушал, не перебивая, и Полина вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд от его рук, лежащих на руле. Сильные, с длинными пальцами, с темными волосками на запястьях. Она представила, как эти пальцы касаются ее, и внутри снова все оборвалось.
— Хорошо, — кивнул Игорь, когда она замолчала.
Полина потянулась к дверной ручке, чтобы выскочить из этого пропитанного им салона, глотнуть свежего воздуха, прийти в себя. Но Игорь, явно вопреки воле разума, вдруг потянулся к ней.
Он сделал это медленно, будто давая возможность отстраниться. Осторожно поправил выбившуюся из-под капюшона прядь русых волос. Кончики пальцев скользнули по виску, спустились к скуле, задержались на шее — там, где бился пульс.
Полина замерла, желая одновременно отшатнуться и жадно прильнуть к этой ласкающей руке. Но Игорь первый вернул самообладание.
— Хорошо. Встретимся через два дня для подписания договора. Приезжай ко мне в офис, — деловито отрапортовал он, но вдруг спохватился: — И… ничего, что мы так перешли на «ты»?
— Н-ничего… Мы же не будем звать друг друга на «вы» в день свадьбы, — несколько язвительно заметила Полина.
— Да, верно. Будущая жена как никак. Тогда и ты называй меня на «ты» и «Игорь». Особенно в присутствии отца. И… Мне будет приятно! Друзья обычно называют меня на «ты». А я надеюсь, что мы станем друзьями, — мягко улыбнулся он. — Ничего страшного. Воспринимай все это как выгодную сделку. Партнерское соглашение, инвестицию в твой будущий бизнес.
— Х-хорошо, да…
— Удачи! О, и вот деньги. — Он протянул несколько купюр. — Образцы цветов я забираю с собой. Тебе не стоило их забирать, ведь их уже не продать, так ведь?
— Да… Они уже покатались по метро и пробыли достаточно без холодильника. Будем ждать счет на ваш заказ к 8 марта, — в тон ему ответила Полина, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как у будущей владелицы цветочного салона.
Она взяла деньги и вышла из машины, оставляя коробки с цветами в багажнике. Без них она ощущала себя странно, будто с нее сняли одно бремя, но повесили другое — куда более тяжелое.
Дверь цветочного распахнулась раньше, чем Полина успела до нее дойти.
— О! Это был он?! Ты вышла из его автомобиля?! — с порога встретила вопросами неугомонная Кони.
Полина влетела внутрь, и знакомая атмосфера цветов, влажной земли и крафтового мыла накрыла ее с головой. Здесь было безопасно. Вернее, привычно. Но теперь Полина утопала в цветах и… в отчаянии.
— Да, это был он, — пробормотала она, медленно вешая пуховик на крючок вешалки у двери.
— Он сделал заказ? Ты его уговорила? — наседала подруга с профессиональным интересом, но интересовали ее явно не цветы.
— Да, сделал. Подробности придут на почту от отдела маркетинга, — тихо отозвалась Полина, ощущая, как к горлу подступает ком. Еще накануне этот уютный салон был всей ее жизнью, а теперь она оказалась в центре водоворота непонятных событий. И возвращение на свой «островок покоя» не помогало справиться с этой стихией.
— Тогда чего ты такая грустная? На тебе лица нет! Классный мужчина сделал у нас заказ и подвез тебя! В чем дело? — недоумевала подруга. — Или он хам и буян?
— Кони, ты не поверишь…
— Ты уже в постели с этим альфой? Или что он сотворил с тобой в офисе или в машине?! Были непристойные предложения? У этих вожаков стай порой крышу рвет, особенно, перед полнолунием, — перебила Кони, и глаза ее стали круглыми от любопытства и тревоги.
— Я выхожу замуж! — выпалила Полина, после чего последовала театральная пауза. Кони замерла с открытым ртом.
— Полина, если это шутка про доставку цветов, то не очень смешно, — наконец выдохнула она.
— Это не шутка. — Полина сползла по стене на пол, прямо на метлахскую плитку, усеянную обрезанными черенками, и обхватила голову руками. — Он представил меня отцу как невесту! Сказал, что я «истинная». Но… все это было только представление для его отца.
— А ты? — Кони присела рядом, и в голосе ее не осталось ни капли насмешки.
— А я стояла и хлопала глазами! А потом… потом согласилась.
Кони помолчала. Потом положила руку Полине на плечо.
— Так, подруга. — Голос ее звучал твердо, как у командира. — Рассказывай все по порядку. С самого начала. И ничего не пропускай.
Полина подняла на нее глаза, полные слез, и неуверенно кивнула. Но едва ли Кони могла подсказать, как теперь выбраться из этого переплета.
Глава 5. Роль
Полина сидела на холодном полу салона, привалившись спиной к стеллажу с картонными переносками для цветов, и сжимала виски ладонями. Перед глазами все еще стояло лицо Игоря в тот момент, когда он коснулся ее шеи. Она слишком отчетливо помнила этот его взгляд. Помнила… тепло его пальцев! И ненавидела за отвратительное предложение «сотрудничества».
— Ну давай, выкладывай! — наседала Кони. Она опустилась рядом на корточки. В свете ламп ее татуировки казались особенно яркими, яркие цветные узоры обвивали руки, подобно лианам, уходили под рукава, прятались за воротом футболки. Казалось, Кони сама — экспонат салона, живая и яркая. А Полина… ощущала себя неживой. И в эти тягостные мгновения Кони стала не просто напарницей, а единственным близким существом в этом городе. Да и во всем мире. И Полина рассказала ей все, выложила все детали.
— Что-о-о? — вскоре воскликнула Кони, и ее зычный голос эхом разнесся по пустому салону. — То есть ты согласилась стать фиктивной женой этого… альфы?!
Полина поморщилась от громкости, но даже не пошевелилась. Она спросила глухо, не поднимая головы.