Мария Суворова – Лилия Для Повелителя (страница 5)

— Не копошись, детка. Сядь лучше. — бабушка покачала головой. И продолжила, когда я послушно уселась в кресло напротив: — Что за молодой человек тебя провожал? Неужто променяла этого балбеса из таверны на кого-то более подходящего?

Я вскинулась. Конечно, утаить от нее роман с Оливером оказалось невозможным. Я буквально светилась от счастья, летая на крыльях любви, когда Олли начал за мной ухаживать. И бабушка не могла этого не заметить. Почему-то она не одобрила мой выбор. Но не мешала, лишь недовольно поджимала губы, когда в разговоре всплывало его имя. И, разумеется, я благоразумно молчала о том, как далеко зашли наши отношения.

— Нет, — закатила глаза: снова она за свое! — Я люблю Оливера, ты же знаешь. А это просто знакомый, он служит в Гвардии Короны. И он всего лишь проводил меня до дома.

Я не врала. Хотя недавнее поведение Айрона и показалось мне приятным, чего уж лукавить, но романтических чувств мужчина во мне не вызвал. Возможно, мы сможем стать друзьями, но не более того.

— Гвардия Короны?! — она побледнела. — Здесь? Но зачем?

— Бабушка! — бросилась к ней, заглянула в лицо. — Все хорошо? Успокойся, прошу! Тебе нельзя нервничать!

Она вздохнула глубоко, прижимая руку к сердцу. Лицо все еще было бледным, но она хотя бы смогла взять себя в руки и успокоиться.

— Все со мной в порядке, Лилиан. Но гвардейцы короля… Как ты вообще с ним познакомилась? Он… он задавал тебе какие-то вопросы?

— Вчера, когда я ходила за дровами, пересеклись. А сегодня… помог избежать столкновения с Реем. И нет, не выспрашивал он ничего, — ответила, решив умолчать о том, о чем Айрон сам догадался. В конце концов, не великое это и преступление. Мы же не относимся к господам. На учебу мне не поступать, работу и так найти можно. Разве что налоги… Да и черт с ними! Тем более это все не в компетенции Айрона, он сам так сказал. И я отчего-то ему верила.

Кажется, бабулю мои слова мало утешили. Она задумчиво кусала губы, уставившись в беспросветную тьму за окном.

— Бабуль, — тихонько позвала, — может, расскажешь, наконец, чего ты так боишься? От кого мы прячемся? Может, раньше я была ребенком и мало понимала. Но сейчас я имею право знать.

Поблекшие темные глаза в окружении сеточек морщин взглянули на меня. Она сидела так долго, молчала. А я не решалась потревожить ее мысли. Как и раньше не решалась задать так мучившие меня вопросы. Но сейчас внутри словно прорвалась плотина, выпуская наружу страхи и сомнения. Уже года два минуло, как я поняла, что бабуля чего-то мне не договаривает. Но она всегда умело уходила от моих расспросов, ссылаясь на мою фантазию. Или на болезнь, что действовало на меня куда эффективнее. Тревожить больную старушку я не могла.

— Я же говорила, Лила, — нарушил тишину ее усталый голос. — Твоих родителей убили. И я боюсь за тебя, вдруг убийцы и за тобой придут?

— Но ты же говорила, это были разбойники, воры! — нетерпеливо воскликнула. — Зачем им я?!

— Я не уверена, детка, — бабушка вздохнула, снова отводя взгляд. — Возможно, твой отец нажил врагов. Знаешь… есть люди, которые ни перед чем не остановятся, пока не уничтожат всю семью своего недруга.

— И что это за враги такие? — я скептически изогнула бровь. — Где отец, бывший обычным торговцем, мог их нажить?

— Не знаю я, Лила! Да и поздно уже. Пойдем спать, — она зевнула, грузно поднимаясь с кресла. И, чуть проведя рукой по моим волосам, пошла к своей кровати. — Считай это старческими причудами. Я просто боюсь потерять еще и тебя, детка.

— Спокойной ночи, бабушка, — укрыла ее одеялом и поднялась к себе.

У меня не было причин не верить, но в душе против воли зародились зерна сомнения. Слишком напуганной она выглядела, когда я рассказала про Гвардию. Не похоже, что только в документах дело… Да и зачем разбойникам, убившим родителей, нужна я?

За всеми мыслями, кружащими в голове, я и не заметила, как уснула. Мне снился сон. Сильные руки обнимали меня, прижимая к твердому мужскому телу. Горячее дыхание приятно щекотало, когда низкий бархатный голос шептал мне на ухо: «Моя… навеки…». И ощущение безграничного счастья теплой волной разливалось от сердца по всему телу…

Проснулась я с улыбкой и на удивление хорошо отдохнувшая. Лица посетившего мой сон мужчины я не видела, но сомнений не было. Конечно, это был Оливер! Может, Светлые Боги послали мне знак, что меня ждет счастливое будущее рядом с любимым?

Глава 4

Я привычно скользила между столиками, обслуживая посетителей. Но Боги сегодня повернулись ко мне спиной. Клиентов было немного, и никто не оставлял чаевые. Я не представляла, как смогу расплатиться за аренду дома. После вчерашнего Рей вряд ли оставит меня в покое. И хотелось скорее откупиться от его приставаний. Но больше всего мое сердце болело за бабушку Энни. Возможно, и можно было бы отыскать мага, который смог бы помочь. Но не сейчас, когда вокруг рыскали ищейки короля. Если где-то в городе и были незарегистрированные маги, они все затаились.

— Лила, — отвлекла меня Моника, которая помогала мне, — ты где вообще витаешь?

— Лекарь, который приходил от тебя, — вздохнула, решив поделиться своими проблемами, — сказал, что поможет лишь магический артефакт, но где же мне найти мага?

— У меня таких клиентов не было никогда, — пожала плечами подруга. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, не расстраивайся.

Я улыбнулась. Поддержка близких была важна для меня. А Моника стала для меня близким человеком. Да, наше мнение часто не совпадало и порой она бывала груба, но именно Моника стала моей единственной подругой.

— Спасибо, — взяла свой поднос и направилась в зал, — мне одной попадаются жадные клиенты?

— А ты им улыбнись, и они станут добрее, — подмигнула мне Моника. — Это всего лишь улыбка, я не говорю тебе прыгать к ним в койку.

Она часто мне говорила, если я буду приветливее с клиентами, то и они проявят щедрость. Но как только я старалась последовать ее совету, эти озабоченные проявляли готовность отыметь меня прямо в зале. Не смотря на то, что в таверне имелись шлюхи, готовые удовлетворить любые их потребности.

— Ясных дней, господа! Ваши напитки, — выжала из себя улыбку. — Не желаете копченого окорока? Повар постарался сегодня, и он как никогда пряный и хрустящий, — точнее я бы сказала, горелый, но нам нужно его продать.

— Неси свой окорок, милашка.

Я уже развернулась, чтобы пойти на кухню, но почувствовала, как тяжелая ладонь шлепнула по моей ягодице. Каждый раз мне хотелось повернуться к эти мерзким ублюдкам, дать пощечину или треснуть по голове подносом, но… мне нельзя терять работу. Эта мысль засела в голове и заставляла терпеть любые издевательства.

Под конец смены, когда клиенты разошлись кто куда: по комнатам — из дальних земель или по домам — местные, я вспомнила, что Олли обещал помочь мне.

Я видела его лишь однажды, когда пришла. Быстро поцеловав меня, он ушел к себе наверх, сказав, что у него много работы.

Прибравшись в зале и, помыв все столы, я тихонько поднялась на второй этаж. Ничего страшного, если немного отвлеку его, разузнаю, удалось ли ему раздобыть нужную мне информацию. Проходя мимо комнаты Моники, услышала громкие стоны девушки и хриплый голос мужчины, подбадривающий ее. Кровать скрипела, ударяясь о стену с глухим стуком. Раздался звонкий шлепок и, осознав всю пошлость происходящего, я ускорила шаг, почти убегая вперед по коридору. Моника как-то сказала, что, если клиент неплох лицом и действует умело, она получает удовольствие от работы. И сейчас я невольно получила подтверждение ее словам. Может, и я смогу когда-нибудь испытать подобные эмоции от близости с Оливером. Ведь моя сексуальная жизнь только началась.

Когда до комнаты моего жениха оставалась пара шагов, я насторожилась, уловив звуки подобные тем, которые слышала какую-то минуту назад. Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Это не может быть тем, что я думаю!

Без стука распахнула дверь и застыла на пороге. Кровь, кажется, отхлынула от лица, ноги вдруг стали мягкими и отказывались держать. И, чтобы не упасть, мне пришлось вцепиться в дверной косяк. Я стояла, судорожно хватая ртом воздух, которого резко стало не хватать. И смотрела, как на Оливере — моем Оливере! — скачет верхом другая женщина, громко постанывая. Длинные черные волосы разметались по голой спине. Они не сразу меня заметили, а когда Олли повернул лицо в мою сторону, мне стало тошно. От картины, разворачивающейся перед моими глазами, от него. От себя самой… Девушка тоже обернулась, и я узнала ее. Эва, одна из проституток. Пухлые губы изогнулись в наглой улыбке. В глазах не было ни намека на неловкость или стыд.

Оливер выругался сквозь зубы, но даже не предпринял попытки снять с себя эту шлюху. Лишь смотрел на меня растерянным взглядом, явно подбирая слова.

— Как ты мог? — слова проталкивались с трудом и словно причиняли боль. Я отдала ему себя, обещала любить, быть верной, как и он мне. А он предал меня. В самые тяжелые для меня времена. — Я думала… мы поженимся! Думала, ты… любишь меня!

— Не надо истерик, — он поморщился. — Давай завтра поговорим.

Эва, наконец, соскользнула с него и, потянувшись как кошка, разлеглась рядом на кровати.

— Лети отсюда, птичка, — усмехнулась, сверкнув глазами. — Мешаешь.