Мария Суворова – Лилия Для Повелителя (страница 26)

Малышка поднесла руку ко рту и прикусила, пытаясь сдержать рвущиеся с губ стоны. Я чувствовал, что страх отпускает ее, оставляя лишь призрачные отголоски. Теперь меня окатывало волнами других эмоций. Удовольствие. Желание. Страсть.

— Да, милая. Я чувствую то же самое, — улыбнулся и впился поцелуем в ее губы, заглушив все-таки сорвавшийся полустон-полувсхлип. Она отвечала мне робко, неумело, но это лишь больше распаляло меня. А когда дрожащие тонкие руки неуверенно обняли меня за плечи, тьма внутри довольно заурчала, мечтая лишь об одном. Слиться с девочкой, стать одним целым.

Не прекращая терзать нежный ротик, я поспешно освободил ее и себя от последних элементов одежды. Но, кажется, Лилия осознала это лишь в тот момент, когда мои пальцы начали ласкать нежную плоть.

— Не… надо… пожалуйста, — прошептала, разрывая поцелуй. В смотрящих на меня глазах плескалась паника. Я ощутил, как страх снова протягивает к девушке свои длинные щупальца. Но страх был перемешан с возбуждением, этот коктейль мог убить мои благие намерения.

— Тшш, все хорошо, не бойся, — бормотал, покрывая короткими обжигающими поцелуями ее шею, плечи, острые косточки ключиц. — Я постараюсь, чтобы тебе не было больно, обещаю…

Пока она не передумала, шире развел коленом ее ноги и устроился между бедер. И обхватив ее руками, вжимая в себя, скользнул во влажные горячие глубины. Легче, чем ожидал.

Проклятие! Я неспешно подготавливал ее, изо всех сил сдерживался, чтобы не навредить, а девчонка оказалась не девственницей! А строила из себя невинную недотрогу!

— Вот значит, как, — жгучая ревность, смешанная с яростью, затопила сознание. И с рыком я чуть вышел из нее, чтобы рвануться обратно. Я двигался яростно, жестко, беря то, о чем так долго мечтал, грубо сжимая пальцами нежную кожу, оставляя поцелуи-укусы везде, куда мог дотянуться. Скольким мужчинам до меня она щедро дарила свое роскошное тело?! А я, как последний осел, выжидал, пытаясь приучить ее к себе, хотел сделать ее первый раз особенным… Бездна!

Тьма бушевала, обманутая и озлобленная. И я знал, что сейчас ее можно легко разглядеть, вьющуюся вокруг меня. И Лилия увидела. Она испуганно сжималась и всхлипывала от боли, безуспешно пытаясь оттолкнуть, уйти от меня. Слезы струились по бледным щекам, застывая на дрожащих губах.

Но вдруг злость ослабла, а тьма неожиданно успокоилась, принявшись ластиться к девушке, сплетаясь с окружающей ее аурой. Я на мгновение застыл, ошалелым взглядом уставившись на лежащую подо мной малышку. Ее аура сияла и как-будто вбирала в себя излишки моей тьмы, освобождая сознание от черной ненависти и ярости.

— Хаос меня раздери, — пробормотал, соприкасаясь своим лбом с ее. Я же и не спрашивал ее. Сам, основываясь на ее поведении, решил, что девчонка невинна. Да, мое самолюбие и желание быть первым оказались разрушены, ревность все так же отравляла меня изнутри. Но я не должен был вести себя как чудовище!

— Хватит… пожалуйста, хватит, — она всхлипнула, прикрывая глаза. И я ощутил панический ужас, исходящий от нее. Лилия дрожала в моих объятиях. И это почему-то причиняло боль.

— Прости, — с неимоверным трудом заставил себя покинуть ее тело и легко коснулся губами искусанных губ, провел языком, слизывая капельку крови. — Я все исправлю. Поверь мне.

Девушка замотала головой и попыталась вырваться, но я удержал ее, нежно поглаживая кожу, изуродованную синяками и укусами.

— Прости, янтарная, прости, — бормотал, внутри сгорая от отвращения и ненависти к самому себе. На ее белоснежной коже уродливые синие отметины смотрелись чуждо и жутко. Я сконцентрировал тьму в ладонях и прикоснулся к одному из синяков. Лилия испуганно дернулась. — Тише, тише. Не нужно ее бояться. Ты нравишься моей тьме. И я смогу исцелить тебя.

В подтверждение моих слов отметины исчезали под ладонями, которыми я гладил поврежденную нежную кожу.

— Вы… вы, — она яростно сверкнула глазами. А я мысленно порадовался. Пусть лучше злится, чем снова сжимается от страха и боли. — Вы чудовище! Хуже, чем…

И она замолчала, поняв, что сболтнула лишнее. Но я догадался, что она имела ввиду. И тут же стали понятны и ее зажатость, и невинность, и страх перед близостью. Она на самом деле была всего лишь наивной неискушенной малышкой.

— Он… — я сглотнул, пытаясь подавить гнев, — он изнасиловал тебя? Тот, кто был до меня? — спросил, изо всех сил отгоняя от себя мысль, что сам сейчас поступил ничуть не лучше.

— Нет, — она замотала головой, а бледные щеки снова покрылись румянцем от стыда. — Это было… по обоюдному согласию, — но все же что-то в ее тоне не позволяло до конца ей верить. И эмоции, которые я без труда считал, только подтверждали мои догадки. Страх. Отвращение. Обида.

— Ты любила его?

— Наверно, — неуверенно протянула Лилия, отводя глаза и пряча взгляд. — Мне так казалось… тогда.

— Он принудил тебя? — я уже и сам знал ответ. Но хотел услышать от нее. Хотел, чтобы она доверяла мне. Бред. Никогда раньше не замечал за собой интереса к любовницам и к их прошлой жизни. Но про Лилию хотелось знать все, любую малейшую деталь. Но она молчала, нервно кусая губы и избегая смотреть мне в глаза. — Я не отстану, пока не скажешь правду, Лилия, — мягко сжал пальцами ее подбородок и вынудил повернуться ко мне, вгляделся в омуты глаз. И сердце в груди сжалось. Сколько в них было боли!

— Он говорил, что… что любит! И… и обещал жениться, — быстро, борясь со стыдом, выпалила она. И чуть слышно добавила: — И я сдалась…

— Как это было? — я продолжал допрашивать, чувствуя, как все больше загоняю сам себя в пучину ревности и ненависти к незнакомому мне мальчишке. Но просто не мог остановиться.

— Зачем вам это знать? Я не хочу говорить о таких вещах! — она резко села, закутавшись в одеяло по шею, прячась от моего взгляда.

— Не спорь со мной, янтарная, — строго одернул ее возражения, пропуская сквозь пальцы длинные светлые пряди.

— Это… это было ужасно! — зло выкрикнула Лилия. — Стыдно, больно и отвратительно! Прямо как сейчас, с вами! Довольны теперь, Повелитель, — последнее слово она скорее выплюнула чем сказала.

Проклятие! Девчонка и так пережила неудачный опыт в прошлом, а я, как последняя скотина, лишь подтвердил ее ожидания.

— Послушай, Лилия, — я тоже сел напротив нее и обхватил руками скрытые одеялом плечи, — мне жаль. Это не оправдание, но, когда я понял, что ты не невинна, от ревности мне крышу снесло. Я потерял контроль. В следующий раз, обещаю, такого не будет, — вздохнул, поймав ее недоверчивый взгляд. — Скажи, ведь то, что было до, тебе понравилось?

Лилия неуверенно кивнула и плотнее закуталась в свой кокон. Одному Хаосу известно, как мне хотелось освободить ее от этого чертова одеяла и, снова опустив на постель, показать, какой приятной и сладкой может быть близость. Но нет, не сейчас. Подобным поведением я лишь еще больше все испорчу. И потеряю доверие малышки навсегда.

— Вот видишь, — я позволил себе улыбнуться. — И остальное тоже может быть таким же приятным. Я докажу тебе это, завтра.

Облегчение, мелькнувшее в ее взгляде, острой иглой кольнуло в сердце. На душе было мерзко от мысли, что девочка радуется очередной отсрочке. Что ж, заслужил. Сам виноват.

— Думаю, уговаривать тебя спать со мной сегодня ночью, бесполезно? — она качнула головой, а мне оставалось лишь сжать зубы, принимая ее решение.

Так как ее одежда оказалась безнадежно испорчена, я протянул ей свой халат, в который Лилия поспешно закуталась, первым делом попросив меня отвернуться. Какой же она все еще ребенок!

— Я провожу тебя, — заявил не терпящим возражений тоном и, подхватив ее на руки, вышел в коридор.

— Я сама могу! — Лилия запротестовала, извиваясь и пытаясь вырваться. Все же моя близость до сих пугала ее. Но я не собирался отказываться от возможности еще немного подержать ее в своих объятиях.

— Не смей спорить с Повелителем! — шутливо приказал, но девушка замолчала и возражать больше не пыталась.

Слуги уже разошлись по своим комнатам, и до нужной комнаты мы добрались по пустынным коридорам. У двери я отпустил ее и, пробормотав «Спокойной ночи, Повелитель!», она поспешно скрылась в спальне.

Какая уж здесь спокойная ночь? Спать я ложился неудовлетворенный и злой.

Глава 19

Захлопнув дверь своей спальни и почувствовав себя в относительной безопасности, я беспомощно сползла вниз по стене. Дрожащие ноги отказывались держать, словно все кости превратились в мягкий пудинг. Из груди рвались всхлипы, и я прижала кулак ко рту, чтобы не закричать в голос. Ужас и грязь произошедшего обрушились на меня, снова и снова погружая в пучину безысходности и отчаяния.

Чертов демон! А я ему еще свою историю выложила! Может, околдовал? Применил какую-то свою черную магию, вынудив отвечать на вопросы? Светлые Боги! Тогда, если он захочет, сможет так же легко узнать, с какой именно целью я пробралась в замок! С трудом заставила себя подняться. Между ног саднило, все тело болело. Несмотря даже на щедрое демонское исцеление. Он так со всеми своими любовницами поступает? Сначала калечит, потом лечит?

«Ты нравишься моей тьме», — вдруг возникли в голове его слова. Я не понимала, чем мне это грозит. Знала лишь, что это не помешало ему грубо меня отыметь, унизить и причинить боль. Но что заставило его резко подобреть? И снизойти до извинений? Против воли губы растянулись в невеселой усмешке. Грозный Повелитель демонов просит прощения у нищенки!