Мария Суржевская – Академия (СИ) (страница 36)
Белье на нем все-таки было. Но оно не скрывало совершено очевидного желания Эша.
Между нами расстояние размером с ладонь.
Еще не прикосновение.
Еще… нет.
И воздуха не хватает. Глупая и злая игра, в которой мне не победить.
— Продолжим? — он тронул кончиком пальца воротник моей рубашки. — И это тоже моя вещь, пустышка. Сними.
И остаться в одном белье?
— Хватит!
Слово сорвалось с губ, и я увидела, как вспыхнули глаза Эша.
Вандерфилд наклонил голову. И сухие губы коснулись моего виска.
— Ты проиграла.
Развернулся, отошел. Оделся. Я дрожала у стены, плохо понимая, что сейчас произошло. Где там Разумная Тина? Или хотя бы более-менее Умная…
Осталась лишь Тина свихнувшаяся!
Оставившая на дне замерзшей реки свой разум!
Не поворачиваясь, Вандерфилд подобрал с пола свою перчатку.
— Кстати, ты права, рубашку я просто выкинул.
И не обернувшись, стремительно вышел.
А я очнулась.
Святой Фердион, я точно сошла с ума. Стою почти голая в какой-то аудитории. А если кто-то войдет? Правда, я никогда и никого здесь не видела, а слой пыли на столах говорил, что помещение заброшенное, но все же…
Бросилась к своим вещам, натянула в спешке. Что я творю? Что вообще со мной происходит? То злюсь, то глуплю… Зачем пыталась что-то доказать Вандерфилду? Да какая мне разница, что думает обо мне проклятый сноб? И почему так задевают его слова и поступки? Пусть подавится своим мнением!
— А рубашку я буду носить, — яростно прошептала я. — Буду!
Глава 16
Спала беспокойно, все виделась та стена и Вандерфилд, почти прижимающий меня к ней. И желание, пока не озвученное им. Но в том, что парень обязательно воспользуется моим проигрышем, я даже не сомневалась. Что он заставит меня сделать? Наверняка что-то ужасное и мерзкое…
Произошедшее настолько выбило из колеи, что у меня даже аппетит пропал, и утром я ковыряла кашу без привычного энтузиазма.
Я пыталась сосредоточиться на уроках, но скучная арифметика или хронология не могли завладеть моим вниманием.
«Ты проиграла…»
Высокомерный сноб доказал, что он сильнее. Что может остановиться в любой момент. Что поцелуи в мастерской ничего не значат… И что я дрожу и теряюсь рядом с ним!
— Все объяснимо, — прошептала я, не видя формулы в тетради.
Вандерфилд для меня — воплощение всего, что представляет собой королевство Бездуш. Он красивый, успешный, богатый. И нас связывает общая тайна. Поэтому он мне… небезразличен.
— Трусливая Тина, — мрачно хмыкнула я.
— Вы что-то хотите добавить, Аддерли? — услышал мои бормотания профессор арифметики. Я что-то пролепетала в свое оправдание и снова упала на скамью. Нет, так я с ума сойду. Надо просто выкинуть все из головы!
— Ага, всего-то…
— Вы определенно хотите нам что-то сказать, — снова повернулся ко мне преподаватель. — Не смею мешать. Задача ждет вас!
Я потащилась к доске, ругая себя, но уже молча. Правда, сложные формулы на время отвлекли от мыслей о Вандерфилде.
После занятий я потратила еще один син на кусок пирога в лавке и решила пройтись, потому что мне просто необходима была прогулка на свежем воздухе, чтобы выветрить из головы ненужные мысли.
Натянув куртку и шапку, я спустилась по ступеням и двинулась к темнеющим елям. Короткий осенний день угасал, разбавлял синеву теней красным. Гуляющих среди деревьев не было — время ужина. Я тоже рассеянно жевала пирог. ВСА возвышалась за спиной исполинской громадиной. Центральное здание, два крыла и семь отдельно стоящих башен. Три связаны сквозной галерей, остальные возвышаются вдали. В одной хранятся книги, во второй находится ключница, а в других я еще не была. Из окон основного здания лился теплый свет, где-то за углом рассмеялась девушка…
И я тоже улыбнулась. Прочь уныние, к тому же долго грустить я просто не умею. Я ведь в академии, у меня есть прекрасная новая форма и впечатляющие перспективы. Все будет хорошо!
А о всяких гадостях надо просто не думать. Например, о Вандерфилде.
Сунула нос в куцый воротник своей куртки и пошла мимо кленов. Листья с них почти облетели, у корней лежали сухие кучи. Возле центрального входа ВСА стояли уличные тепловаторы, согревая землю, так что здесь все ещё царила ранняя осень. И даже клены кое-где радовали красно-желтым оперением. В этом месте было безумно красиво, вроде бы и академия совсем рядом, и в то же время — почти лес. Я подкинула носком ботинка сухой хрупкий лист. С неба срывался снежок. Высунула язык, пытаясь поймать хоть одну снежинку. В детстве мне говорили, что это к удаче. Льдинка уколола губы, и я рассмеялась — удалось. Значит, теперь все наверняка образуется…
Темный силуэт я заметила краем глаза. Не рассмотрела — то ли фигура, то ли тень. И тут же меня толкнули в спину с такой силой, что я кубарем полетела куда-то вперед. В глубокую яму!
Вскрикнула, больно ударившись коленками и ободрав ладони. На дне торчали колючие корни.
— Эй, ты что делаешь? — крикнула я.
Вместо ответа сверху рухнула огромная куча сухих листьев, мусора, перегноя и земли. Все это засыпало мне глаза и рот, который я не успела закрыть. Отплевываясь и проклиная неизвестного мерзавца, я протерла глаза. Но не успела их открыть, как новая куча воняющего добра свалила меня с ног!
— Хватит. Прекратите!
Да что это такое? Меня же просто закопают тут!
— Остановитесь!
— Знай свое место, чучело! — шипящий голос сверху я не узнала, даже не поняла, мужской он или женский.
Мое место? В мусорной яме, значит? Вот как?
Злость обожгла горло, во рту пересохло. Или это от земли, которой я наелась?
Выдохнула, запрещая себе бояться. Яма глубокая, но меня найдут. А если нет?
— Отбросы к отбросам…
Сверху рухнула еще одна куча — уже с камнями и стеклом. Я зажмурилась, спрятала в ладонях лицо.
— Хватит!
Но останавливаться сволочь не собиралась. Или сволочи? Сколько там человек? Я уже ничего не видела, горло саднило.
Сопротивляйся, Тина. Разозлись. Неужели ты позволишь себе валяться в этой выгребной яме и пачкать новую форму? Ну же, поднимайся!
Глубокий вдох, от которого в рот забились сухие травинки. Выдох. Ярость на того, кто сделал со мной это. Пальцы потеплели. А потом закололо кончики, как бывало от соприкосновения с моим материалом. Но ведь дерево — тоже будущая бумага, так? А вокруг меня так много веток, сухих корней и листьев. Получается!
В памяти как назло пусто, ни одного слова на чароите!
Я сжала в руке ветку и швырнула куда-то вверх:
— Ресtrо!
Тихий всхлип показал мне, что удар достиг цели. Мусор сыпаться перестал. Хватаясь за корни и сухие травинки, я поползла наверх, молясь, чтобы мои новые чулочки не пострадали. Да, в этот момент я почему-то совершенно не опасалась за свое здоровье или жизнь, но чулки. Мои прекрасные новенькие чулки. Если они порвутся, я найду того, кто толкнул меня в эту яму, и задушу!
Злость придала сил и, кряхтя, я сумела выбраться наружу. Посидела, переводя дыхание и оглядываясь. Но кто бы ни сотворил со мной эту гадость, он успел скрыться. Под кленами уже никого не было.
Шатаясь, я поднялась на ноги. Чулки, к счастью, не пострадали. А вот на юбке появилось грязное пятно, в ботинках полно земли, а волосы мне придется промывать несколько раз.
Чего добивался это гад? Похоронить меня в мусорной яме? А вдруг это… Вандерфилд?
Внутри все заледенело. Вдруг аристократишка решил таким образом меня наказать? Правда, вряд ли он стал бы скрываться. Скорее стоял бы наверху, усмехаясь и ожидая, когда я выползу!
Тогда кто это был?