Мария Суржевская – Академия (СИ) (страница 14)

При мысли, что я буду просить еду у заносчивого аристократишки, аппетит пропал и тесто встало поперек горла. Да лучше голодать. К тому же, ем я немного, вполне продержусь и на завтраках!

— Ой, у нас первым уроком — защита, надо бежать. Ты у кого практиковаться будешь?

— Еще не определилась, — пискнула я, плохо понимая, о чем речь.

— Ну, главное, что бы не Аодхэн! — с придыханием произнесла Шелли, а Брин нахмурилась. — Нам-то не повезло… Ладно, увидимся, Тина!

Я хотела расспросить, но близняшки уже схватили свои сумки и умчались. Ураган просто, а не девчонки!

Уже лениво пережевывая остатки завтрака, я достала свой листок с расписанием. Первым занятием у меня числились загадочные «Основы материализации».

Нужная ученическая нашлась почти под самой крышей, в мансардном помещении с двухскатной крышей и большими окнами, через которые лились потоки света. У стен теснились мольберты и накрытые тканью холсты, рядом валялись куски гипса или глины, незаконченные скульптуры, какие-то мотки шерсти, кисти, куски проволоки и прочий «мусор». Даже на столах громоздились непонятные мне сооружения и предметы. Все это напоминало то ли голубятню, где вместо птиц — расселись студенты, то ли мастерскую безумного гения. А судя по желтым шейным платкам, здесь собрались первогодки. К моему удивлению, рядом со мной опустился на лавку тот самый парень, что отводил вчера в апартаменты Вандерфилда.

— Аддерли, — сухо поздоровался он. — Я Томас Грин.

— Меня зовут Тина, Томас, — улыбнулась я, отчего парень почему-то смутился. Хотела расспросить об уроке, но дверь распахнулась, впуская сквозняк и невысокую стройную девушку в светлом платье. Она тоже напоминала пичугу и в этом классе смотрелась невероятно органично.

— Преподаватель Тензия Лебвест, — тихо и как-то по-особенному произнес Томас.

А я сдержала улыбку. Похоже, мой сосед по столу был тайно влюблен в симпатичную и улыбчивую учительницу. Впрочем, судя по взглядам, здесь все были в нее были влюблены. И очень быстро я поняла — почему. Тензия Лебвест словно светилась изнутри и, глядя на нее, тоже хотелось светиться и улыбаться.

— О, у нас новая прекрасная ученица! — восторженно пропела она, увидев меня. — Как чудесно. Тина Аддерли, мои дорогие, будет учиться с нами!

Мне помахали руками, кто-то даже улыбнулся. Не иначе солнечная Тензия всех заразила своим дружелюбием, ведь раньше я видела лишь ухмылки и косые взгляды.

— Но не будем терять драгоценное время. Начнем, мои дорогие. Все готовы?

— Да, госпожа Лебвест! — хором грянул класс.

— Замечательно, я вами горжусь! — рассмеялась преподавательница. — Начнем с тебя, Томас. Ты определился с материалом?

— Я думаю, это металлическая проволока, — слегка неуверенно ответил парень.

— Да? — Тензия на миг задумалась. — Не глина? У тебя хорошо получалось. Что ж, значит так. А ты, Амелия?

— Дерево, госпожа Лебвест, — пискнула девушка с соседнего стола.

Один за одним «желторотики» называли материал. Когда дошла очередь до меня, я лишь развела руками.

— Простите, но я не понимаю…

— Ах, милая Тина. Вы не понимаете! — преподавательница огорченно всплеснула руками.

— Надо было изучить теорию, — буркнул рядом Томас. — У тебя ведь есть учебник!

Я покосилась на книгу. Учебник-то был, но времени, чтобы заглянуть в него — не минуты.

— Как нам известно, чары — это необходимое условие для изменения мира, — напевно произнесла девушка-птичка. — Но скажите мне, Тина, вы ощущаете их, свои чары?

— Нет, — растерялась я. И правда, никаких изменений в себе я не чувствовала и даже порой мелькала мысль, что в Магистерии ошиблись, нет у меня никакого потенциала.

— Вот именно! — она довольно улыбнулась. — Чтобы научиться их чувствовать, а после — применять, мы и находимся здесь. Еще наши предки заметили, что наилучшее раскрытие чар происходит через творчество. Кто-то лепит скульптуры, кто-то рисует или гнет проволоку… Так мы создаем материальное воплощение нематериального, переводим мысль в материю. И так учимся осознавать свой потенциал, ощущать его, растить и применять. И для начала вам нужно выбрать материал и способ, дорогая Тина!

Она указала широким жестом на стену, возле которой в кучу было свалено все подряд. Первым я подобрала кусок железа, повертела в руках.

— Тяжелый материал, обычно выбирают мужчины, — подсказала Тензия. — Ищите свое, Тина. Ваше отзовется, не сомневайтесь. Сосредоточьтесь. Вы научились погружаться в пустоту? Ищите!

Я неопределенно хмыкнула. Вместо погружения я болтала по переписке с Брин, так что сейчас двинулась вдоль стены с изрядной долей сомнений. Я трогала холсты, пачкала пальцы красками, гладила глину, гипс, мрамор и дерево, путалась в нитях и тканях, но ничего похожего на пресловутый отклик внутри не испытывала. И взяла кусок проволоки только лишь потому, что его выбрал Томас. Уже не знаю, что там с моими чарами, но так я хоть смогу подсмотреть действия соседа!

— Вы уверены. Тина? Что ж, прекрасно! — хлопнула в ладоши Тензия, когда я вернулась на место. К этому моменту все студенты разложили на столах свои материалы, кто ткань, кто кусочки влажной глины. — Сегодня мы попытаемся создать цветок. Любой, на ваше усмотрение. А первое воплощенное растение, обещаю оставить на своем столе. Приступайте, дорогие!

Студенты погрузились в работу. А уже через несколько минут я поняла, что катастрофически ошиблась с выбором. Проволока исколола мне все пальцы, но сложить ее в какое-то подобие цветка мне так и не удалось. Зато у Томаса все получалось превосходно. Я даже изумилась, глядя, как в его руках металлическая нить послушно закручивается в стебель с бутоном, а жесткий материал обретает нежность и хрупкость растения.

А когда Томас закончил и на миг зажмурился, прикрыв проволочный цветок ладонями, я ахнула. Потому что стоило парню убрать руки — и все увидели живой, самый настоящий подснежник.

— Это вам, — мучительно краснея, произнес Томас, протягивая подарок преподавательнице.

— Это прекрасно, мой дорогой, — ласково произнесла госпожа Лебвест. — Прекрасно. И напоминает нам ещё одно основное правила преобразования. Ничто не берется из пустоты. Ничто не уходит в пустоту. Все лишь изменяется. Это Закон. Чтобы создать цветок, для начала необходимо изобразить его или вылепить.

— Значит, на любое воплощение нужен прототип, так? — несколько разочарованно протянул рыжий парень.

— Несомненно, — ответила Тензия. — Чем больше умение и потенциал, тем меньше надо приложить усилий для создания. Слабый заклинатель детально воплощает свою задумку, а сильному достаточно лишь материала и мыслеобраза!

— И мы можем воплотить все, что захотим?

— Не все, Эрик. Чем сложнее задуманное, тем больше чар и умений понадобится. Ведь надо очень подробно, в мельчайших деталях понимать и представлять то, что ты хочешь получить в итоге. Сложные организмы создать почти невозможно, на это нужен потенциал невероятного уровня. Да и смысла нет, ведь, например, гораздо проще вырастить дерево естественным путем, чем сотворить при помощи чар. Ну и конечно, вы никогда не сумеете создать человека.

— Точно, человека надо создавать по — другому! — схохмил рыжий Эрик, вызвав смешки.

— А это правда, что некоторые животные тоже созданы заклинателями? Например, огнезмеи? Или даже… дикие виверны? — негромко спросила девушка с первого стола, которую я уже определила в лучшие ученицы. Такие всегда сидят впереди и все знают!

Класс напряженно притих. Я тоже обратилась в слух. Даже в Котловине не раз обсуждали, что в появлении бездновых исчадий, ползущих из-за Гряды, виноваты заклинатели.

— Глупости, Грейс! — возмутилась Госпожа Лебвест. — Не повторяйте этот вздор, мои дорогие. Чтобы воплотить хотя бы крысу, нужен огромный запас чар, запомните. Что уж тут говорить о виверне, размером с лошадь!

— С летающую лошадь! — снова сострил Эрик.

— Но выходит, у нас всегда должен быть под рукой наш материал? Чтобы изготовить прототип для воплощения?

— Это необходимо тем, чей потенциал ниже сорока единиц, Грейс. У заклинателей с высшим уровнем все иначе и методики обучения у них другие.

Студенты переглянулись. Понятно, что ни у кого из присутствующих уровень не добирался до такой отметки.

— Надо было выбрать глину. Ее таскать легче, — простонал парень с заднего ряда, рассматривая куски железа перед собой.

— Большинство заклинателей всю жизни верны своему материалу, — с улыбкой сказала госпожа Лебвест.

— Большинство?

— Бывают исключения, милая, бывают исключения… Кто еще сегодня порадует меня и воплотит свой цветок?

Студенты снова вернулись к работе.

Я уныло осмотрела уродливую поделку перед собой. Может, стоило выбрать ткань? Все же шить я умею с детства, и говорят, выходит неплохо… Понадеявшись на чудо, накрыла проволоку ладонями, подышала. Но, увы, ничего не произошло. Как лежал передо мной грубый металл, так и остался лежать.

— У меня тоже не сразу получилось, — подбодрил меня Томас, все ещё пунцовый от похвалы. — Сосредоточься.

Я лишь вздохнула.

Мастерскую-голубятню я покидала со смешанными чувствами. С одной стороны — урок мне необычайно понравился. С другой — было грустно, что так ничего и не вышло. Но это ведь только начало, в следующий раз я поражу всех, создав не просто цветок, а что-нибудь удивительное!