Мария Сухова – Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека (страница 4)

В-третьих, и те и другие амбивалентны по отношению к человеку – своему собеседнику: нельзя сказать, что боги-покровители или духи нижнего мира все как один воплощение зла и опасности, а жители верхнего или срединного мира добры по отношению к людям. Все зависит от функциональности самого персонажа, от поведения и целеполагания человека, создающего представления о божестве или духе.

Применительно к удмуртской мифологической картине мира необходимо сделать еще одну принципиальную оговорку. В бо́льшем количестве случаев термин бог или богиня используется по отношению к тому или иному персонажу с достаточной степенью условности: мифологическая картина мира удмуртов содержит очень архаичные компоненты, в числе которых и образы богов / богинь, однако к ним правильнее было бы применять термин божество. Видимо, богами в полной мере легче называть представителей верховной триады, образы которых испытали сильное влияние христианства как идеи и как культа, – Инмара, Куазя, Кылдысина. К категории богинь можно отнести покровительниц-матерей мумы́. Настройкой «по умолчанию» также остается привычное разделение мира покровителей по гендерному признаку: этот мир, как и мир людей, двупол. Однако, забегая вперед, скажем, что здесь можно найти любопытнейших персонажей, которым впору играть роль исключений из правил.

Инмар – верховный бог, создатель и покровитель всего сущего. Видимо, первоначально Инмар был одним из божеств, которые населяли верхний ярус мира. Иногда его даже трактуют как бога воздушного пространства. Под влиянием ислама и христианства происходит возвышение Инмара над остальными божествами, хотя нельзя в полной мере считать этот процесс определяемым внешними факторами: условия для складывания представлений о едином боге формировались и внутри удмуртского общества. Одновременно надо понимать, что этот процесс, как считают исследователи, не закончился даже к XIX веку. В поздний период развития удмуртской культуры имя собственное Инмар начинает использоваться одновременно как имя нарицательное – инмар, то есть бог вообще. Об этом, в частности, пишет П. М. Богаевский, выступая как эксперт-этнограф в труде, посвященном судебному процессу над удмуртами деревни Старый Мултан (1894–1896): «Слово бог, как нарицательное имя, по-вотяцки инмар; этим же словом называют божество неба. <…> Иногда приходилось нам лично слышать, что божество Инмар есть бог, которому кланяются в православной церкви» [Богаевский, 1896: 24, 26].

Если попытаться перевести дословно, то имя Инмар можно читать как «то, что [находится] в небе», где ин – «небо», мар – «что на небе». В сочинениях этнографов XIX века можно найти утверждение, что инмар – видоизмененная форма якобы существовавшей первичной формы инмурт – «небесный человек». «Было бы желательно, чтобы специалисты-филологи высказались в пользу или против подобного изменения слова», – писал профессор Казанского университета И. Н. Смирнов в 1890 году [Смирнов, 1890: 206].

Исследования современных филологов и историков свидетельствуют, что образ удмуртского Инмара, вероятно, восходит к какому-то божеству, общему для населения Урало-Поволжья эпохи финно-угорского культурно-языкового единства, то есть сохранявшемуся до конца III тыс. до н. э., когда начинается эпоха интенсивных миграций прафинно-угров. Н. П. Рычков, адъюнкт Императорской академии наук, путешествовавший в составе экспедиции П. С. Палласа, пишет в своих «Дневных записках» (1769–1770), что «первенствующий вотский бог есть так называемый Илмер, коего жилище кладут они на небесах и веруют, что все видимое их глазами есть его творение» [Рычков, 1770: 157].

Отмечая, что написание Н. П. Рычкова, скорее всего, не ошибка, современное финно-угроведение связывает этимологию имени Инмар / Илмер с более широким кругом финно-угорских божеств. Это тем более интересно, что похожая форма раннего имени записана и в гораздо более позднем издании 1909 года у Г. Е. Верещагина: «Первое и едва ли не самое главное место между богами вотяков в глубокую старину занимал Имир. В более позднее время название это изменилось в Инмара» [Верещагин, 1998: 207].

Похожей функциональностью и именами обладают более далекие по отношению к удмуртам финский и карельский Ильмаринен, эстонский Юммал, хантыйский Илем, мансийский Элем и более близкие коми Ён и марийский Юмо. Во всех случаях основа имени бога – ильма, юма, ин – связана с названием воздуха или неба. Небесный, прозрачный, чистый, добрый – то есть высочайший статус Инмара маркировался видом жертвы, которую приносили богу: это были обычно животные белой масти – бык, жеребенок, овца. Большинство мифологических категорий, связанных с верхним миром, образованы с использованием морфемы ин: инвожо – «божество, господствующее во время летнего и зимнего солнцестояния», ин зарни буко – «радуга», «небесная золотая дуга», ингур – «небесный свод», «небесная печь», в которой живет желтый цыпленок – солнце. Как говорит легенда о сотворении мира, Инмар всегда жил на небе или на солнце. По разным вариантам, записанным в XVIII–XIX веках, Инмар то носится или летает в небе, полеживая на облаках, черпая воду золотым ковшом и поливая облака, чтобы они не высохли, то плавает в лодке по морю. На небе же, видимо, располагаются души и береста с разумом, которые вкладываются в людей: по крайней мере, именно на небо отправляется Инмар за душой первого сотворенного человека.

Инмар – творец, создавший землю и слепивший человека. Именно его мысль, целеполагание, воля являются исходной точкой формирования того типа бытия, которое принципиально отличается от божественного, – человеческой жизни. Инмар – источник добра: он «настолько добр, что вотяки не боятся его» [Богаевский, 1890–1: 141].

Однако ему не чужд гнев, и он может наказать человека – в том случае, если последний нарушил моральную норму, жадничает. Любопытно, но в поведении Инмара слишком много от человека: он мог обидеться и рассердиться на неблагодарное, как ему казалось, создание.

Удмурт в праздничном национальном костюме. Фотопортрет.

МБУК «Глазовский краеведческий музей»

Таков один из вариантов легенды о том, почему колос не во весь стебель. По легенде рассерженный Инмар все-таки возвращает людям ржаные колосья, но растут они теперь не от корня, «а лишь на верхушке соломины, и длина их не больше носа собаки» [МУН, 1995: 39].

Охарактеризовать образ Инмара однозначно практически невозможно: функционально он часто «пересекается» с Кылдысином и Куазем, о которых речь пойдет ниже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.