Мария Суханова (Зайко) – Сидония. Смоляное заклинание. Часть 1 (страница 1)
Мария Суханова (Зайко)
Сидония. Смоляное заклинание. Часть 1
Глава 1 Смоляное заклинание
В стране Сидонии не было естественных источников света. Их функции выполняли волшебники и маги. Простые люди поклонялись им, как божествам, хотя знали об их человеческой природе. С помощью заклинаний и магических растений волшебники из клана Кабров и из клана Нюктаэлей сумели продлить себе жизнь, молодость и красоту на несколько тысяч лет, но они тоже не были бессмертными. Кабры были связаны с Жизнью, Днём, Солнцем, Огнём, Землёй, Камнями и Металлами. Нюктаэли отвечали за Смерть, Ночь, Луну, Воздух, Воду, Деревья и Растения. Между двумя кланами шла постоянная борьба за власть. Каждый из Кабров опасался оставаться наедине с кем-то из Нюктаэлей. Если один из Нюктаэлей встречал Кабра, то стремился перейти на другую сторону улицы.И Нюктаэли, и Кабры тоже когда-то попали сюда из других миров, но владение магией и природная хитрость превратили их в богов, которым поклонялись первобытные дикари, обитавшие внизу.
Сидония состояла из трёх сакральных миров: мир богов, мир людей и подземный мир с неведомыми существами. Мир богов был искусственной оболочкой над миром людей. Он представлял собой широкий помост, простиравшийся над всей Сидонией. Небесные луга, моря, леса, горы, города, где проживали многочисленные потомки первых Нюктаэлей и Кабров – всё было порождением магии и волшебства.Искусственные светила – Солнце и Луна – освещали смену дня и ночи. Хомо хабелис, ещё не ставшие неандертальцами, обладали примитивными религиозными представлениями. У них были первые жрецы, которые отвечали за благосклонность природных явлений и удачную охоту.
Много тысяч лет противостояниие Кабров и Нюктаэлей поддерживало равновесие в мире Сидонии.
В детстве Корилла Кабр – искусственное Солнце Сидонии – очень любила прятаться от братьев и сестёр, а они должны были её искать. Им нравилось играть в детективов, чтобы обнаружить хитроумную сестрицу в необычном месте.
Два старших брата, Сид и Гедеон, и старшая сестра Мирамиэль, почему-то не могли её отыскать или, если находили, то только тогда, когда Корилле не удавалось хорошенько спрятаться. Младшие сёстры и братья – Гита, Алонса, Маркус и Рафаэль быстрее старших раскрывали места, в которых затаилась их средняя сестра.
Вот и сегодня она спряталась в сосновом стволе, применив чары Смоляного заклинания. Оно позволяло поместиться внутри любого тела, не испачкавшись в смоле, и без деформации скелета. Игра в прятки была необходима Корилле для отработки навыков в магии и чародействе. Она сидела в сосновом стволе и, посмеиваясь, наблюдала, как Сид трижды прошёл мимо неё, не почувствовав силы волшебства. Она могла смеяться во всё горло над непутёвым братом, ведь он не мог её услышать.
Зато её младшая сестрёнка Гита чувствовала её малейшее движение. Она единственная из родственников Кориллы могла снять чары Смоляного заклинания, но не хотела демонстрировать своё мастерство. К тому же она боялась испортить игру сестре, которая любила сама появиться откуда-нибудь на глазах у незадачливых детективов.
Гита так же, как и средняя сестра Алонса, занимала особое место в семействе Кабров. При видимом равноправии всех братьев и сестёр, эти две девочки словно должны были доказывать свое право быт среди них. Гиту наказывали чаще остальных детей или вместо кого-то из них. К Алонсе относились как к чудачке или даже сумасшедшей, потому что она могла сказать что-то невпопад или подать сумасбродную идею. А в их семействе всё было подчинено тому распорядку, который установил их отец, Камилл Кабр. И каждый из детей занимал строго отведённое ему место и произносил только те слова, которые от него ждали. Алонсу же никак нельзя было приучить молчать и держать своё мнение при себе. Со временем на неё даже перестали обращать внимание.
Пренебрежение родственников развило в девушке удивительную наблюдательность. Она давно разгадала секрет Гиты. Однажды Алонса объявила во время общей вечерней трапезы:
– Наша Гита такая же способная, как и Корилла. Она тоже будет прятаться в дупле.
Младшая сестра, не ожидавшая нападения со стороны Алонсы, от испуга подскочила на месте и начала озираться в поисках поддержки. Но все члены семьи, казалось, были настолько поглощены ужином, что не слышали слов средней из сестёр. Ирэн, жена и мать, кормила грудью недавно родившегося сына Хьюго. Маркус и Рафаэль над чем-то посмеивались. Мирамиэль беседовала с отцом о предстоящем замужестве и отъезде из дома. Сид и Гедеон сидели, опустив глаза. И только Корилла ободряюще улыбнулась сестре. Но это привело лишь к тому, что Гита расплакалась и убежала. Алонса попыталась её остановить, но взгляд Камилла Кабра приковал её к стулу.
В семье волшебников не любили говорить о чарах и заклинаниях, хотя все обладали в той или иной степени способностями к чародейству. За каждым членом семьи строго был закреплен тот или иной вид магии. На Кориллу были возложены обязанности Солнца, также она отвечала за вегетативную силу растений и сезонные изменения. Алонса следила за всем, что связано с домашним очагом. Гите же предстояло заботиться о животных. Камилл Кабр воспринял её способность чувствовать, накладывать и снимать Смоляное заклинание как покушение на права старшей сестры.
Сид шептался с Гедеоном о том, что отец в разговоре с матерью назвал Гиту дурной кровью, а также о том, что Ирэн весь вечер рыдала над колыбелью Хьюго, и о том, что их мать снова была беременна.
Дело было в том, что Камилл Кабр считал, что женщина должна молчать, слушаться мужа и рожать ему сыновей. Он презирал родного брата Дитриха, у которого было семь дочерей.
–Семь девок и ни одного наследника. Вместо того, чтобы развестись и привести в дом новую жену, способную рожать сыновей! Нет, Дитрих, ждёт, когда его старая жена родит восьмую дочь, – возмущался Камилл.
* * *
Никто из старших детей не осмелился подойти к матери и утешить её. Ирэн вряд ли смогла рассказать правду о своей жизни. Ведь когда она выходила замуж, Камилл был совсем другим, ласковым и нежным. Да и в семействе Кабров никогда не жаловались на трудности и не изливали друг другу душу.
Через два дня после печального ужина, отец семейства объявил за завтраком:
– Я принял решение наказать Гиту. Она проведёт время своего обучения в башне, куда никто не будет приходить, кроме разносчика еды. Здесь она будет целыми днями корпеть над учебниками по зоологии и ветеринарии и бестиариям, а также ухаживать за обычными и магическими животными.
– Ты так не можешь поступить с собственной дочерью! Ведь ей всего девять лет, она не выдержит долгого пребывания в башне, – взмолилась Ирэн. – Придумай ей другое наказание.
– Нет, я уже всё приготовил для Гиты. Считай, что она будет готовиться к экзамену в своей отрасли магии. Если она выдержит испытание, то сможет заниматься целительством. Со временем я выдам её замуж за одного из дальних родственников. Если же она не справиться с поставленной задачей, то отправится к дикарям, где ей самое место.
– Отец, но это несправедливо! Ты не можешь запереть меня одну в башне, ведь я еще совсем ребёнок, – взмолилась Гита.
– Твои волшебные способности несут угрозу безопасности нашего рода. Тебе дано время для осознания собственного проступка. Нарушение порядка в нашей семье принесёт хаос в наш мир. Ты это должна понять.
Но Гита так и не поняла, и не смирилась со своим наказанием. Сидя в башне, она целыми днями упражнялась в Смоляном заклинании. Весь корм растительного происхождения был подвергнут различным опытам и экспериментам. Почти все животные были заточены в Смоляную оболочку. Чтобы понять степень своих способностей, Гита начала вести дневник. Её сестра Корилла дорого бы заплатила, хотя бы за одну из его страниц. В игре она, шутя, пользовалась Смоляным заклинанием, но с трудом применяла его в научных целях.
Пленница башни интуитивно догадывалась, что у её старшей сестры возникли проблемы с учёбой, поэтому каждую запись в дневнике она начинала с обращения: «Дорогая Корилла!»
Отрывки из Гитиного дневника:
«Дорогая Корилла!
Сегодня мне удалось десять раз проработать Смоляное заклинание. Корова и коза только на несколько минут превратились в янтарные статуи, потом они снова вернулись к прежнему облику. Из магических животных только дракон и единорог никак не желают избавиться от чар.»
Через несколько дней появилась торопливая запись:
«Уф, наконец-то я расколдовала дракона и единорога. Видимо, магия притягивает магию, сцепление магических молекул сильнее сцепления между обычными и магическими молекулами.»
Или еще записи:
«Дорогая Корилла!
Сегодня я с помощью волшебства заставила прорасти горчичное зерно, застрявшее между стеклом и оконной рамой. К вечеру у меня на окне вырос горчичный куст. По моему желанию на нем распустились розы, анютины глазки и маленькие лимончики. У роз были говорящие и распевали песни во весь рот.
Дорогая Корилла!
Домашняя герань не восприимчива к Смоляному заклинанию. Я её скормила козе, теперь её шерсть приобрела цвет от нежно-розового до густо-малинового оттенка, а рога сверкают рубинами, гранатами и розовыми бриллиантами»
Обычно Гита получала еду через окно в дверях. Она отпирала металлический засов, распахивала створки, принимала пищу и снова запирала окно раздачи. Грязную посуду, оставшуюся от предыдущей трапезы, она передавала, когда приносили новую порцию еды.