Мария Соник – Злодейка. (не) нужная невеста (страница 6)

Я осталась одна. Медленно опустилась в кресло, выдохнула и только сейчас заметила, что у меня дрожат руки.

— Ну и ну, — прошептала я. — Кажется, я только что объявила войну королевскому дому.

Мила влетела в комнату через минуту после того, как за принцем закрылась дверь.

— Миледи! — закричала она, бросаясь ко мне. — Миледи, вы живы?! Я так боялась! Я подслушивала под дверью и чуть не умерла от страха! Как вы могли так с ним разговаривать?! Это же наследник престола!

— Успокойся, — я похлопала ее по руке. — Видишь, жива, здорова, даже не поцарапана.

— Но его Высочество... он же мог приказать вас арестовать! Или высечь! Или...

— Или что? — усмехнулась я. — Жених приказать высечь невесту? Это даже для этого мира слишком. А арестовать? За что? За дерзость? Максимум, что он может — разорвать помолвку. А знаешь, Мила? Я, кажется, только что поняла, что это был бы лучший вариант.

Мила округлила глаза.

— Разрыв помолвки? Миледи, но это же позор! Вас никто замуж не возьмет! Вы останетесь старой девой!

— Мила, — я взяла ее за плечи и посмотрела в глаза. — Старой девой с состоянием, которое позволит мне купить эту страну вместе со всеми принцами и их любовницами. Это так страшно?

Мила задумалась.

— Ну... наверное, нет...

— То-то же, — я откинулась на спинку кресла. — Знаешь, что я поняла за эту пятиминутную встречу? Принц — классический мудак, который привык, что женщины перед ним пресмыкаются. Лиана — классическая стерва, которая умело разыгрывает невинность. А я...

Я замолчала, вспоминая его взгляд в конце разговора. В этом взгляде была не только злость. Там было что-то еще. Какое-то замешательство, растерянность... и интерес. Самый настоящий, живой интерес.

— Он заинтригован, — сказала я вслух.

— Кто? — не поняла Мила.

— Принц. Он ушел раздраженным, да. Но он ушел заинтригованным. Он впервые увидел во мне не пустое место и не истеричную дуру. Он увидел личность. И это его бесит.

— Это хорошо или плохо? — робко спросила Мила.

— Понятия не имею, — честно призналась я. — В моем видении он меня казнил. Значит, если я не буду той Эвелиной, которая лезет в бутылку из-за него, возможно, сценарий изменится.

Я встала и подошла к окну. Внизу, в саду, мелькнула фигура принца, садящегося в карету. Лиана уже была внутри, приникнув к окошку. Теодор обернулся, посмотрел на окна моего особняка и... встретился со мной взглядом.

Не знаю, видел ли он меня. Но я точно видела, как дернулся его кадык.

— Интересный мужик, — пробормотала я. — Жалко, что козел.

— Что, миледи? — переспросила Мила.

— Ничего, — я задернула штору. — Готовь обед. И принеси мне все книги по магии, какие найдешь в библиотеке. Если в этом мире есть магия, я хочу знать о ней все. Потому что, судя по всему, Лиана ей пользуется, а я пока даже не знаю, что это такое.

— Но, миледи, вы же не обучались магии... — удивилась Мила. — Ваш дар так и не проснулся, леди Маргарет говорила, что вы пустышка.

— Пустышка? — я усмехнулась. — Мила, пустышки не воскресают после того, как вскрыли вены. И пустышки не видят будущего. Так что либо у меня дар просто спал, либо... либо я здесь не просто так. А теперь бегом за книгами. Время не ждет.

Мила выбежала, а я опустилась в кресло и закрыла глаза. Перед мысленным взором снова стоял принц. Его серые глаза, его напряженная челюсть, его растерянность, которую он так старательно прятал за маской высокомерия.

— Ну что, Теодор, — прошептала я. — Посмотрим, кто кого переиграет. Ты думаешь, что я пустая кукла? А я думаю, что ты — всего лишь пешка в чужой игре. И моя задача — сделать так, чтобы в финале пешкой оказался не я.

Я усмехнулась своим мыслям и открыла глаза. За окном садилось солнце, окрашивая небо в багровые тона. Где-то там, в королевском дворце, принц сейчас, наверное, обсуждает с Лианой мою наглость и строит планы, как от меня избавиться.

Что ж, пусть строит. Я тоже не лыком шита. И у меня есть главное преимущество: я знаю будущее. А знание — сила. Особенно когда это знание говорит тебе, что ты должен умереть.

— Не дождетесь, — сказала я пустой комнате. — Я, Аня, в тело Эвелины попала не для того, чтобы сложнуть в расцвете сил. Я здесь, чтобы жить. И точка.

В дверь постучали, и вошла Мила с огромной стопкой книг. Началось мое обучение. Кто знает, может, через пару месяцев я смогу дать этой Лиане фору в сто очков вперед. А пока... пока буду учиться.

Главное — не влюбиться случайно в этого красавчика-принца. Потому что влюбленность в главного героя для злодейки — это первый шаг к плахе. А я, черт возьми, хочу жить!

Глава 4. Тактика побега

После визита принца я не спала двое суток. Нет, я не превратилась в зомби и не обзавелась синяками под глазами размером с блюдца (спасибо магии местной косметики и молодому организму). Я просто не могла позволить себе роскошь валяться в кроватке, пока моя голова медленно, но верно движется в направлении плахи.

Я разложила на огромном письменном столе карту королевства, которую Мила стащила из библиотеки (надорвала корешок, бедняжка, тряслась потом весь вечер), и уставилась на нее, как полководец перед решающей битвой.

— Значит так, — бормотала я, водя пальцем по пергаменту. — Столица — здесь. Дворец — вот эта клякса. Мой особняк — вот эта точка. Академия магии... Академия магии...

— Вот, миледи, — Мила ткнула пальцем в кружок на севере от столицы, обведенный золотом. — Академия Высших Магических Искусств имени Святой Этельреды. Три дня пути на карете. Самое престижное заведение в королевстве. Туда поступают только дети из лучших семей, и только если у них есть дар.

— Рассказывай, — я откинулась на спинку стула и приготовилась слушать. Мила за последние дни превратилась в мою личную «Википедию», и я ее обожала за это.

— Ну-у, — замялась Мила. — Я знаю не так много, миледи. В Академии учат боевой магии, целительству, артефакторике, стихийной магии... Поступают в шестнадцать-семнадцать лет, учатся четыре года. Леди Маргарет говорила, что вы... что вы...

— Что я бездарность и мне туда дорога закрыта? — закончила я за нее.

Мила виновато кивнула.

— Она говорила, что ваш дар так и не проснулся, что вы пустая внутри. И что даже если бы он проснулся, вы слишком эмоциональны и нестабильны для серьезного обучения. Что магия требует холодного разума, а вы...

— А я только и умею, что рыдать над дневником и резать вены, — хмыкнула я. — Мила, а ты сама видела, чтобы я хоть раз рыдала?

— Нет, миледи, — честно ответила девушка. — С того самого утра, как вы очнулись, вы даже не всхлипнули. Это... это пугает леди Маргарет. Она вчера спрашивала у поварихи, не подмешали ли вам чего в еду.

— Пусть боится, — я довольно улыбнулась. — Страх — хороший мотиватор. А теперь скажи мне главное: могу ли я поступить в Академию сейчас, в мои девятнадцать? Или возраст уже не тот?

Мила задумалась.

— В Академию принимают до двадцати одного года, миледи. Но для поступления нужно пройти испытание. Показать свой дар перед комиссией магистров. Если дара нет — дорога закрыта.

— А если дар есть, но я его никогда не проявляла?

— Тогда... — Мила пожала плечами, — тогда, наверное, вы сможете поступить. Но, миледи, леди Маргарет ни за что не отпустит вас в Академию! Она же потеряет контроль над вами и над вашими деньгами!

— А вот это, дорогая моя, уже моя проблема, — я встала и подошла к окну. За стеклом уже сгущались сумерки. — Во дворце мне оставаться нельзя. Здесь я как муха в паутине: каждый шаг — ближе к смерти. Принц, Лиана, Маргарет — они все только и ждут, когда я оступлюсь. А в Академии... В Академии я буду под защитой магистров. Туда даже принц не сунется без приглашения, верно?

— Верно, — кивнула Мила. — Академия имеет автономию от короны. Это закон, принятый еще триста лет назад. Магистры подчиняются только Совету Магов, а не королю.

— Гениально! — я хлопнула в ладоши. — Значит, план такой: я поступаю в Академию, сваливаю из этого гадюшника, получаю образование, становлюсь сильной магом, а потом... А потом посмотрим, кто кого.

— Но, миледи... — Мила замялась. — Дар. У вас же нет дара. Леди Маргарет сто раз проверяла. У вас магический резерв — ноль.

Я замерла. В голове что-то щелкнуло. Вспомнилось видение — та искра, которая пробежала между мной и принцем. И то странное ощущение, когда я смотрела на него — будто внутри меня что-то откликалось, что-то горячее и дикое.

— Мила, — сказала я медленно. — А что, если леди Маргарет врала? Что, если она специально убедила Эвелину, что та бездарность, чтобы та не уехала в Академию и осталась под ее контролем?

Мила округлила глаза.

— Но... зачем?

— Затем, что в Академии я была бы в безопасности. Затем, что там я могла бы научиться защищать себя. Затем, что оттуда меня было бы сложнее убить и сложнее обокрасть, — я перечислила на пальцах. — Маргарет нужна была послушная, запуганная дурочка, которая будет сидеть дома и страдать по принцу, пока она обворовывает мои поместья. А Академия рушила все ее планы.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Зеленые глаза смотрели на меня с вызовом.

— Значит, внутри меня что-то есть. Я это чувствую. Когда я злюсь — в груди разливается тепло. Когда я боюсь — внутри будто огонь загорается. Эвелина просто боялась своей силы. А я не боюсь. Я хочу ее достать.