Мария Соник – Высшая Академия Магии (СИ) (страница 49)
Как же я могла забыть о таком великолепном предмете, как трансфигурация? Ведь именно на этой дисциплине нас учили создавать предметы из ниоткуда. И последний год мы создавали не что иное, как оружие. И тут меня осенило: ведь любую вещь можно создать не только в своей руке, но и в руке другого человека. Но как это сделать. Может, Алон знает?
«Алон», – мысленно позвала его. Только бы он не выдал себя! К счастью он даже не дрогнул, но ответил тут же.
«Что, любовь моя?» – Ох, зря он так: я сейчас растаю и не смогу думать! Все-таки я по нему безумно скучала, но сейчас не стоит отвлекаться.
«Я тут вспомнила одну дисциплину – трансфигурацию. И у меня возник вопрос: можно ли создать предмет не у себя, а другого человека?» – стараясь не подавать вида, спросила я.
«Ты же моя умница! – меня накрыла такая волна нежности, что я чуть не свалилась со стула. –Любимая, закрой глаза. Нечего тебе на это смотреть», – попросил он меня, и я послушалась.
Я ворвался с заброшенный дом, жутко злой, по дороге прибив всех, прежде чем кто-то из них что-то понял, и направился прямиком туда, где чувствовал свою пару.
Интересно было послушать, что он говорит, но меня это жутко злило, и я решил открыться. А он сделал вид, что обрадовался мне. Но я на него даже не смотрел. Я видел только свою любимую. За эти полгода она похудела, но это нисколько ее не портило. А вот синяк на скуле мне очень не понравился. Эх, жаль, что я всех так рано убил! Даже обидно стало; но оставим это на потом. Сейчас она жива и даже не переживает, а, наоборот, злится. Это хорошо, пусть лучше так, чем она паниковала. Я бы этого не выдержал.
Мне любезно предоставили стул, на который я тут же присел. Краем глаза увидел, что Маша начала о чем–то усиленно думать. Так, надеюсь, она не надоедает ошибок. Но мои наблюдения были прерваны.
– Ну что ж, раз ты здесь, давай для начала поговорим, – обратился ко мне будущий труп. Жаль, нельзя это сделать прямо сейчас, придется сначала узнать, чего ему так не хватает.
– Ну, давай. Думаю, раз мы и так трупы, по твоему мнению, может, расскажешь, чем мы тебе так не угодили? – Облокотившись о стол, посмотрел на него.
– Ох, какая формулировка! Ну, как тебе сказать... Понимаешь, если бы твой отец прислушивался к моим советам, ничего бы этого и не случилось. Но нет, он же главный, и слушать обычных драконов ему без надобности! А столько бы всего могло бы получиться! Этот мир был бы нашим. Знаешь, как обидно, когда тебя не слушают? И я решил, что раз он не хочет делать, как я, стоит поменять правителя. Я долго думал, кого можно поставить на это место. Но, думаю, никто, кроме меня, не сможет воплотить все мои планы в реальность. Ты уж извини, ты хороший парень, но ты такой же, как и твой отец: не слушаешь никого, кроме себя. Так что ты мне тоже очень мешал, а с учетом того, что у тебя появилась пара, ты для меня самая главная угроза. Но, пока есть время, мы можем поговорить.
И тут мысленно меня позвала Маша:«Алон!»
Этот голос! Как давно я не слышал, как она меня зовет по имени! Но сейчас не стоит подавать виду, поэтому я, все так же глядя на врага, ответил: «Что, любовь моя?»
Каюсь, не удержался, но ведь я почувствовал, как ей стало приятно от этих слов.
«Я тут вспомнила одну дисциплину – трансфигурацию. И возник вопрос: можно ли создать предмет не у себя, а другого человека?» – проговорила она, все так же делая вид, что о чем-то думает.
Какая же у меня она умная! Я даже забыл об этом. Ведь действительно, такая дисциплина, как трансфигурация, обычно изучает только создание предмета у того, кто создает. Но это не означает, что нельзя изменить правила. И мы это правило часто нарушали, особенно во время битв. Но как она до этого додумалась? Мы к этому решению пришли только через несколько лет после окончания учебы. Так, не отвлекаться. Попросив любимую закрыть свои самые лучшие на свете глазки, я принялся действовать.
Одно дело, когда создаешь вещь в своих руках, и совсем другое – сделать у другого человека. А еще сложнее, если это нужно сделать в определенном месте. Ну, например, в сердце, как сейчас. Главное – не подавать виду.
Боги, как же это сложно – концентрироваться на двух делах одновременно! Но мои труды не пропали даром. Рассказывая с таким упоением о своем будущем, он не знал, его мечтам не суждено сбыться, и уж тем более не мог предположить, что сейчас умрет. Внешне никто не мог определить, из-за чего он умер, а вот в внутри, глубоко в сердце, потом, когда пройдет время найдут маленькую звездочку, которая смогла убить могучего дракона.
Боги, неужели все?! Поверить не могу! Я бегом подлетел к Маше и развязал ее. А потом стал покрывать ее лицо поцелуями и завершил все страстным поцелуем в губы. Боги, как же я скучал! Все, больше никуда, никуда её не отпущу. И думаю, никто не будет против, если сейчас кого-то утащу в храм. Я посмотрел на нее и замер. Боги как же мне повезло! В ее глазах было столько любви и нежности!
Мы поняли друг друга без лишних слов и простили друг другу все прошлые обиды. А потом я понёс свою принцессу туда, куда так давно хотел ее затащить. Но теперь я не отступлюсь.
Все закончилось... И когда он был рядом, так много еще ему сказать, но я не могла произнести ни слова. Тем не менее, он понял меня и без слов. А потом он меня куда-то понёс, и когда я поняла, куда он меня принёс... не стала возражать. Не хотела больше. Я так по нему скучала, что больше не выдержу.
Жрец нас принял сразу же. И уже через несколько минут я могла назвать Алона своим мужем. Муж... как это звучит! В первую нашу встречу я бы никогда не подумала, что когда-нибудь назову его своим мужем!
А потом... потом была самая лучшая ночь в моей жизни. Поистине волшебная ночь!
Стоило мне оказаться в спальне, как он с тут же начал снимать с меня одежду, при этом не забывая страстно целовать. А потом руки супруга легли мне на живот заставляя вздрагивать каждый раз, когда он находил самые чувствительные места на мое теле. Его губы медленно покрывали поцелуями мои плечи, а руки постепенно поднялись и накрыли грудь. А потом что-то твердое уперлось сзади, и мне стало страшно. Ведь он был первым. Да, мой муж – первый мужчина в моей жизни. Но он бережно взял меня на руки и так же нежно положил на прохладный шелк кровати. Жар тела и холод простыней обострил мою реакцию. А потом муж начал покрывать поцелуями все мое тело, то поднимаясь, то спускаясь ниже. А я трепетала. Когда его губы накрыли мою грудь, я не смогла сдержать стон. А потом его рука начала двигаться вниз туда, где уже давно было горячо. Его пальцы были настойчивы, и это отгоняло страх.
– Все хорошо. Не бойся! – прошептал он и вошёл в меня. Но больно не было, просто стало некомфортно, но потом он начал двигаться... и стало хорошо. Очень хорошо. Потом был еще раз, и еще один. И с каждым разом это было все приятней и приятней.
Потом, удобно устроившись у мужа бод боком, я мирно спала. А в голове билась мысль, что теперь все будет хорошо!
Эпилог
– Ты поедешь со мной! – рычал на меня Алон.
– Да почему с тобой, если все мои ребята едут с Риендером? Почему я не могу поехать с ними? – уже какой час упрямо настаивала на своем.
– Потому что ты – моя жена. И никуда не должна отходить от меня. – Он зло посмотрел он на меня.
– Но ведь никто об этом не знает! – напомнила я ему. У него что, склероз?
– Гр-р-р!
– Так... не надо на меня рычать. Я не хочу, чтобы твои поклонницы раньше времени повыдергивали мне все косы,– буркнула я и пошла собирать вещи для отправки.
С того момента как мы поженились, прошло уже три года. Нашему курсу осталось доучиться всего один год плюс выездная практика, и я не хотела в последний год разлучаться с ребятами – ведь мы все время все делали вместе. Даже пакости, и те вытворяли всей нашей дружной компанией. А тут вдруг этот... муж, заявляет, что на практику я еду с ним и первым курсом. Да с какой радости?! Нет, я понимала, что он просто не хочет меня отпускать, но еще я понимала, что к тому же он просто мне мстит за то, что я так и не разрешила всем рассказать о таком радостном событии, как наша свадьба. Ну а что он хотел? Я хочу спокойно доучиться, а если всем рассказать, то спокойной жизни не видать, особенно от его родителей.
Они же тут же пристанут с пиршеством или еще чего хуже придумают. А потом наверняка начнут говорить о внуках. А какие сейчас внуки? Мне учиться надо, а потом я и поработать хочу по своей профессии – не зря же столько лет мучилась. А то потом настанет то время, когда нам любезно передадут страну в добрые руки, то бишь наши, и вся веселая жизнь тут же закончится. И начнут тяжелые будни правления. В общем, пока есть возможность пожить свободно, надо этим пользоваться.
Но было весело смотреть на мужа, когда я этот аргумент привела ему: он тут же согласился с моими доводами. Но ведь никто не говорил, что он не будет мстить за это. Ведь я не разрешила рассказать об этом даже друзьям. Ну, ведь разумно? Вдруг проболтаются, потом проблем не оберёшься.
А как у нас весело проходили наши каникулы! Мы прятались, где только можно, но это были первые три года у двух драконов, которые они провели вне дома.