Мария Соник – Невеста для принца (страница 41)
— М-м-м, — замотала головой я, так и не открыв глаза.
— Я сказала тебе расслабиться, — в меня что-то прилетело, от неожиданности я открыла глаза и рот и… ничего не произошло.
Никакой адской боли от того, что вода заполняет легкие. Она вообще туда не очень-то стремилась. Глаза тоже не щипало. Дышать было на удивление легко. Да и с учетом того, что я никогда в своей жизни не плавала, как-то слишком просто мне это давалось. Так, надеюсь, у меня не вырос хвост или что еще похуже.
— Ахаха! — громко засмеялась русалочка; даже рыбы, которые проплывали рядом, отшатнулись от нее на километр. — Какая же ты забавная!
— И что смешного? — надулась я, но мысленно поблагодарила кого только можно, что у меня не появилось хвоста. Этого я бы точно не выдержала. — Посмотрела бы я на тебя, если бы… — я осеклась и округлила глаза от изумления, машинально схватившись за горло. — Почему я могу говорить, мы же под водой?
— Потому что ты маг воды, — просто пояснила Акония. — Не будь ты им, не смогла бы ни дышать, ни говорить.
— То есть это все я? — не знаю куда уж шире, но мои глаза явно не собирались останавливаться.
— Пока нет, — махнула русалка рукой, и кокон, который, судя по всему, окружал меня все это время, на мгновение растворился, а легким тут же стало нечем дышать. — Как видишь… — кокон вернулся на место, — магия может многое.
Пытаясь отдышаться, я рассматривала стайки проплывающих мимо нас рыб. Разноцветные, однотонные, глазастые и с причудливыми плавниками — они шастали туда-сюда, совершенно не обращая на нас никакого внимания.
— Уже не страшно? — спросила Акония, возникая прямо перед моим лицом.
— Страшно. Но уже не так, — я хотя бы знаю, что плавать я все-таки умею.
— Конечно, умеешь, — снова прочла она мои мысли. — И раньше бы спокойно это делала, если бы захотела. Но не будем об этом сейчас. Куда важнее понять, кто такие эти маги воды и что они из себя представляют. А для этого нам нужно попасть в одно особое место, — русалка внимательно оглядела меня и, убедившись, что со мной и правда все в порядке, приказала держаться ближе к ней и, грациозно вильнув хвостом, поплыла против течения. И хоть меня не спрашивали, хочу ли я повторять данный трюк, пришлось поплыть следом, потому что не сделай я этого, в меня снова прилетела бы водная подушка и больно подтолкнула бы под одно место.
Поначалу передвигаться под водой было и правда легко. Но когда дорога к «особому месту» затянулась, мышцы перестали меня слушаться. Да еще и Акония отвечала на все мои просьбы хоть немного отдохнуть категорическим отказом. Так что впору задуматься: а хороший ли учитель мне достался?
Ладно, ладно. Не об этом стоит думать. Не надо меня снова бить. Плыву, я плыву. На автомате передвигаю конечностями, но плыву. Наконец подводная местность стала меняться и, вместо однотипных водорослей и маленьких рыбок, появилась глубокая…
— Я туда не пойду! — закричала я, увидев под собой огромную расщелину, в которой не было видно ничего, кроме темноты.
— Еще как пойдешь! — было мне ответом. — А вернее, поплывешь.
— Вот сейчас вообще несмешно, — надо отсюда валить. Я поняла. От меня хотят избавиться таким образом. Огнем не получилось, решили утопить.
— О, Всевышний! Да кому ты вообще нужна.
— Как кому? Себе! — как есть правда. Я еще хочу пожить.
— Ну, будешь жить долго и счастливо. Потом. А сейчас нам надо спуститься вниз.
— Не надо, — мне так уж точно.
— Надо, — ой, вот только не надо в меня глазками стрелять. По сравнению с тем, куда меня хотят отправить, это уже не так страшно. — Даже так?
Какая-то странная реакция-я-я-я… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Когда же это уже закончится! Ауч! Приземление на пятую точку вышло грациозным и почти безболезненным. Вода смягчила удар.
— Ничего. Потом вылечишь, — Акония схватила меня за руку и куда-то повела.
— Я это запомню, — пригрозила я ей.
— Конечно, конечно. Нисколько в этом не сомневаюсь.
— И ты не боишься?
— Чего?
— Что я тебе потом отомщу.
— Мсти на здоровье.
— Так просто?
— Ну да, — пожала она плечами, продолжая интенсивное движение. — Ты же не убить меня хочешь. Ведь не хочешь? — с опаской уточнила она.
— Нет конечно.
— Ну тогда развлекайся сколько тебе влезет. Но при одном условии, — мы остановились, и она посмотрела на меня.
— Каком?
— Ты будешь стараться на уроках.
Раз согласилась, надо выполнять. Поэтому все время, что мы провели в подводной пещере, которая и была предназначена для таких занятий, я только и делала, что внимательно слушала и пыталась повторить все, что Акония мне показывала.
— Управлять водой куда легче, чем остальными стихиями. И не только потому, что в человеческом организме ее предостаточно. Просто вода более податливая и ее можно извлечь почти из всего. Из того же воздуха, например, или из земли. Но это не значит, что стихия слабая, как многие считают. Ведь если маленький ручеек еще не вызывает беспокойства, то огромный океан может запросто напугать кого хочешь. Но чтобы все шло так, как ты хочешь, нужно запомнить два правила: первое — ты признаешь и уважаешь воду, а она в ответ покоряется тебе. И второе — вы всегда связаны; тебе стоит только попросить, и вода тут же придет тебе на помощь.
Когда занятие подошло к концу, сил у меня осталось даже меньше, чем вчера. А ведь еще предстояло возвращаться назад. Сначала подниматься наверх, а затем неизвестно сколько плыть обратно? Да я лучше здесь останусь. Я взвыла.
— Ну и чего ты опять ноешь? — вздохнула Акония, тоже явно уставшая от моих сегодняшних выкрутасов.
— Я не доживу до берега, — я попыталась встать, но, увы, ноги меня совсем не держали.
— Это еще почему? — блеснула она глазами.
— Ну так пока мы проделаем весь этот путь обратно, последние крупицы моей жизни…
— Нет, ну вот что за ученица мне попалась?! Я ей столько времени втолковывала про ее способности, а она пропустила все это мимо ушей.
— Ничего я не пропустила! — запротестовала я.
— Да?
— Ну да. Все внимательно слушала.
— Ну тогда напомни мне, пожалуйста, что я там говорила про связь?
И тут меня будто по голове шмякнуло. А ведь точно, я же могу хорошенько попросить воду, и она перенесет меня в нужное мне место. И тогда не придется мучиться и страдать от нехватки сил. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, то и на запрос тоже нужно где-то взять силы.
И я подняла на русалку самый милый и заискивающий взгляд из всех, что были в моем арсенале. Сперва Акония еще пыталась сохранять суровый вид, но выиграть эту битву ей было не суждено, и она сдалась.
— Ой, ладно. Помогу я тебе. Вымогательница! — она беззлобно погрозила мне пальцем.
Я радостно поползла в ее сторону, потому что встать все еще не получилось. А через мгновение уже сидела на берегу и держала в руке свисток. Русалочки рядом не было, но это и к лучшему. Потому что едва я успела поднести к губам синт и свистнуть, как голова и тело будто провалились куда-то, а сознание уплыло в далекую страну под названием «темнота».
— Ты хотел меня видеть, отец? — убедившись, что больше никого, кроме нас, в кабинете нет, я прошел к месту для посетителей и устало опустился на него, разминая затекшую шею.
— А, ты уже здесь, — оторвавшись от бумаг, рассеянно посмотрел на меня он. — Да. Я хотел с тобой кое-что обсудить.
— Внимательно слушаю.
Он как-то странно на меня посмотрел, сложил руки в замок и подался чуть вперед.
— Кажется, ты уже выбрал себе ту единственную, — вдруг выдал он, и я едва не задохнулся от возмущения. — И не делай такое лицо, будто ничего не понимаешь. У тебя все на нем написано.
— И не собирался, — покачал головой я.
— Вот и прекрасно. И я очень рад, что это
— Что не так? — тут же подобрался я, готовясь отстаивать свой выбор до конца.
— У меня убедительная просьба: не афишируй свой выбор до конца отбора, — серьезно проговорил отец, и на моей памяти это был первый раз, когда он о чем-то меня просил. В основном — приказывал.
— Что-то произошло?
— Пока нет. К счастью, — вздохнул он, и я вдруг понял, как же он устал от всего того, что сейчас творится во дворце. — В этой истории мне не нравится сразу несколько вещей: помешательство твоей матери на графине Арисе Вегенской, то, что эльфы отрицают свою причастность к запуску нежити в наш подвал, ну и напоследок — новая пассия нашего советника. Ему я, конечно, доверяю, но эта дамочка… — отец даже скривился, будто одно упоминание о ней вызывало отвращение.
— А что с ней не так? — женщина, как женщина.