Мария Соловьева – Ошибка Пустыни (страница 24)
– Ты не похожа на прочих мастеров Смерти. Даже Шай непременно наказал бы того, кто лишил его собственности.
Ишиндалла с интересом разглядывала Лалу, словно первый раз видела.
– Спасибо, я подумаю над твоими словами в пути.
Лала цокнула языком, и Снег небрежно обошел Ишиндаллу, присыпав песком ее белоснежные сандалии.
Когда вечерние тени стали длинными, Лала навсегда покинула оазис Небесного Ока. Она не стала ждать рассвета. Леденящее дыхание ночной пустыни ее не пугало. Поклажи для Снега было немного: одежда, книги, бурдюк с водой, сушеные фрукты и специальный мешок для перевозки шулартов. Мастер Смерти ехала в город Шулай, чтобы найти, купить или, если придется, отобрать у кого-то правду об истории своего появления на свет.
Глава третья
Полночь застигла Лалу ровно в том месте, где она почти четыре года назад убила змею на пути к Небесному Оку. Тогда Чигиш еще не был ей другом, а Снега звали иначе. Она узнала обломок скалы, похожей на голову безрогой козы, и поежилась от воспоминаний. Пустынная стужа становилась все злее, и Лала решила, что пора остановиться на ночлег.
Она наскоро прожевала несколько сушеных плодов, сделала глоток воды и накормила повеселевшего Снега. Сморщенные фиолетовые сухофрукты никогда не казались ей такими вкусными, а вода, обычная вода из озера, была слаще вина. Памятуя о словах Мастера Шая, она не стала закапываться в песок, а просто укуталась в одеяло и устроилась под брюхом дрома.
Спать не хотелось, было мягко, но слишком свежо. Лала разглядывала звезды, слушала сопение своего зверя и вспоминала все указания учителя: куда пойти в Шулае, как представиться Совету Мастеров Смерти и с кем не стоит водить знакомства в городе. Она не боялась неизвестности, наоборот, жалела, что так долго не решалась выбраться за границы привычного. И когда вдруг из темноты вышел Ростер, она вздрогнула не от испуга, а от неожиданности.
Капитан присел на корточки рядом с ней, достал трубку и закурил, окутав терпким дымом все вокруг.
– Ты решила, что навсегда избавилась от меня? – его голос мерзко скрипел. – Нет, рыжая, я буду вечно жить в твоей уродливой голове. Позорнее смерти не придумать, а мой идиот-братец даже не смог утаить подробностей. Весь мир знает, что великий капитан Ростер подох, как трусливая собака, без штанов и без оружия. Не будет тебе покоя.
Лала помахала рукой, чтобы отогнать от себя дым, но ничего не вышло. Она закашлялась:
– Сгинь, видение!
Ростер выпучил единственный глаз:
– Что? Ах ты, сука драная, да я тебя…
– Ты меня? А может, я тебя, еще разочек? – Лала ехидно скривилась и достала кинжал. Сталь мерцала в свете миллионов звезд и не думала чернеть, потому что не слышала крови. Ростера для нее попросту не существовало.
Тот лишь мельком глянул на кинжал и расхохотался так, что песок под ними мелко задрожал:
– Твоя игрушка ничего мне не сделает, дура!
– Как и ты мне. Все, пошел прочь.
Лала плотнее укуталась в одеяло и повернулась к Снегу, который сопел и ухом не вел на все происходящее.
– Не смей! Посмотри на меня, а то не увидишь восхода!
Ростер долго еще что-то выкрикивал, хрипел, плевался, но она закрыла глаза и мерно дышала в густую шерсть дрома, отчего та покрылась сотнями мельчайших капелек. Сон заглушил вопли призрака, что-то нежно и горячо коснулось ее груди, Лала наконец пригрелась и погрузилась в мягкую уютную тьму.
Разбудило ее тревожное фырканье Снега. Дром стоял рядом и косился на свернувшуюся клубочком Лалу. Вернее, на ее сложенные ладони. Лала проследила за его взглядом и затаила дыхание: в ладонях, как в колыбели, уютно устроился золотистый анук. Вернее, детеныш анука. Но даже его яда хватило бы, чтобы убить сотню дромов. Лала осторожно положила его на песок.
– Так это ты меня согрел ночью?
Анук недовольно поднял изящную головку и пополз к ней, словно требуя вернуть ему удобную колыбель. Снег всхрапнул и отошел подальше.
– Ну нет, я тебя не возьму. Здесь твой дом. К тому же ты слишком опасен для Снега и вообще для всех, – сообщила Лала змеенышу.
Анук замер на мгновение, словно понял ее, но потом продолжил свой путь. Правда, уже не к Лале, а к вещам. Он заполз на мешок с шулартами и обвил его завязанный край. Лала нахмурилась. Мастер Шай что-то рассказывал ей про прирученных змей, но это точно было не про ануков – самых опасных жителей Пустыни.
Она покопалась в сундуке, нашла трактат о змеях и вздохнула. Черным по белому в книге говорилось, что змея сама выбирает Мастера Смерти и служит ему верой и правдой. Отказываться от змеиной помощи нельзя. Змея защищает не только Мастера Смерти, но и его имущество. Словом, если в один прекрасный день Мастер Смерти обнаружил у себя змею, и она не сбежала – ему повезло.
– Хорошо, уговорил. Поехали с нами.
Лала развязала мешок с самоцветами и пустила туда анука, который будто только этого и ждал. Снег настороженно наблюдал за новым попутчиком, а когда понял, что придется везти на себе страшную поклажу, уперся и ни в какую не позволял навьючить мешок. Лале пришлось применить не только уговоры, но и силу. Зато, когда она села верхом, Снег припустил с такой скоростью, что она рассмеялась:
– Так вот в чем секрет! Может, мы за день и до Шулая домчимся?
И они действительно домчались. Высоченная стена с резными краями встала перед ними, когда вечер перекрасил пески и потушил губительный зной пустыни. Ворота были еще открыты, и люди торопились попасть в город до третьего удара колокола, отчего образовалась толпа. Лала встала в конец очереди и приготовилась ждать, но тут всадник перед ней обернулся. Глаза под синим капюшоном расширились, и он что есть мочи крикнул неожиданно тонким голосом:
– Дорогу Мастеру Смерти!
Снег пошагал сквозь строй замерших в почтенном страхе людей так, будто всегда возил на себе высоких особ. Он гордо смотрел перед собой, будто не было в его дромьей жизни унизительного скотного рынка в заморской стране. Лала же стушевалась от такого внимания, натянула капюшон пониже и старалась не растерять нужных для общения со стражами слов. Слишком свежим было в памяти ее пребывание в Шулае. Однако страж со всей почтительностью обратился к ней, кланяясь и не вглядываясь в лицо:
– Приветствую Мастера Смерти! Назовите земли трудов ваших.
– Небесное Око и все прочие оазисы к северу от Первых Врат Шулая, – без запинки, и даже немного быстрее, чем нужно, ответила Лала.
Страж вздрогнул от ее голоса, всмотрелся и замешкался на мгновение. Откашлявшись, он постарался сохранить невозмутимость, но это ему не удалось:
– Это Вторые Врата, то есть Главные, госпожа Мастер Смерти!
– Мне нельзя через них пройти? – Лала невольно спросила это так сурово, что страж, похоже, уже представил свой последний поход в Пустыню.
– Что вы, что вы! Я просто сообщил, вы ведь впервые в городе.
– С чего ты взял, что впервые? – Лала приостановила Снега.
– Новый Мастер Смерти-женщина – слишком заметная фигура, чтобы не знать о ней. Добро пожаловать!
Страж низко поклонился и через миг уже обращался к следующему всаднику.
Глава четвертая
Лала въехала в Шулай и зажмурилась. Она, оказывается, совсем забыла, какой это белоснежный, сияющий город. В один удар сердца все вокруг стало иным, будто ты шагаешь с горячего песка в хрустальный ручей. Густой, но чистый воздух пустыни исчез, будто отсеченный ножом. На Лалу обрушились причудливые запахи и звуки вечернего порта, хотя до самой гавани было еще далеко. Она остановила Снега на перекрестке улиц и замерла. Да, именно отсюда ее увезли бесправной рабыней отрабатывать долг за дорогу. Высокий столб-указатель, который она теперь может прочесть, три маленьких купола с вывесками торговцев и крюками для привязи дромов, забавное кривое дерево. Лала усмехнулась. Знал бы тот наглый и высокомерный чиновник Лириш, кем она вернется в город, может, был бы вежливее.
– Госпожа Мастер Смерти!
Лала вздрогнула. Из ближайшей лавки выглядывал пожилой человек с пронырливыми глазами, радостно блестящими из-под синего капюшона. Он кланялся и делал приглашающие жесты.
– С прибытием в наш славный город! Не желаете заглянуть в лучшую лавку подле Вторых Врат? Специально для мастеров Смерти мы держим лучшие ножны, футляры для шулартов и чехлы для старых книг. Вы нигде не найдете дешевле, спросите у кого угодно, прошу, не откажите в любезности! Сам Первый Мастер заглядывает к нам и никогда, клянусь вам, никогда не уходит с пустыми руками! А если вам неудобно, то мы…
Лала жестом прервала поток красноречия:
– Благодарю, позже. Мне нужен Приют Мастеров.
– Ну, так вы попали прямо к нужному человеку! Мой племянник…
Тут торговец вдруг заорал страшным голосом куда-то внутрь лавки:
– Кардиш, Кардиш, неуклюжий дром, быстро ко мне! – Он виновато улыбнулся и сладко продолжил: – Простите, госпожа, так вот, мой племянник Кардиш быстро вас проводит в Приют Мастеров, там прекрасное обслуживание и отличное вино. А завтра, как отдохнете, буду непременно ждать вас. Кардиш, где ты копаешься?!
Загнанный молодой человек, очень похожий на хозяина лавки, выскочил из двери так поспешно, что стукнулся о своего дядю, чуть не упал, но при этом сохранил на лице услужливое выражение. Это выражение изменилось, когда он увидел, кому нужно показать дорогу.