Мария Соколова – Сквозь лед (страница 13)

— Что она там делает?

— Спросила она.

— Ищет способ попасть сюда,

— ответил Цвеин’де. Он провел когтем, и ниша засветилась голографическими проекциями, голубыми и красными. Параллельно она стала закрываться как бутон цветка. Щелкнув, загудела. «Это спасательная капсула»,

— догадалась она. Потом последовало резкое ускорение. Ей стало совсем плохо от него. Ускорение все нарастало, и она не знала, когда это прекратится. Вот-вот и её стошнит. Правда, она не знала чем. Осознанно она ела в последний раз в пещёре. Но потом все резко прекратилось. Её тело мягко оторвалось от капсулы, и она впервые испытала невесомость. Капельки крови на её лице превратились в шарики и теперь парили по капсуле. Цвеин’де что-то делал на панели. Она касалась его бока, он был таким горячим и влажным. Просто печка какая-то. Она впервые касалась вожака подобным образом. Ей было очень неловко. Цвеин’де отправил сигнал бедствия и получил координаты от корабля Ксинда. Скорректировал курс капсулы им навстречу. Потом посмотрел на умана. Все, что осталось от её клана. Маленькая истощенная самка, пережила всех его охотников. А ведь ей они не давали больше синтра. Ее мордочка и валары были залиты твеём. Перепачканная в субстанции этого странного существа, что убила Кан-Тея. Он слышал, как быстро бьется её сердце. Она закрыла глаза. Прижимала лапки к груди и в целом была напряжена. Похоже, она испытывала боль. Он взял её голову в ладонь и провел большим пальцем по её височной кости. До чего знакомое и приятное ощущение. Он чуть слышно застрекотал. Обтекаемый маленький череп так приятно ложится в руке. Она приоткрыла глаза, посмотрела на него несколько секунд и снова зажмурилась. Он осмотрел рану на голове. Судя по расположению, на неё напали со спины. Удары в голову опасны для таких хрупких существ. Он не слишком разбирался в их анатомии, его знания заканчивались тем, как наиболеё эффективно их убивать. Но он знал точно, что у уман хрупкий череп. Когда он учился обрабатывать их головы, испортил свой первый трофей. Он убил немало её сородичей. Но после появления умана на их корабле, охота на её планете стала запретна для всех членов клана. Старейшины сочли это неприемлемым. Лично ему было всё равно. Особой страсти к этой добыче он не питал. Хотя сейчас, живя с ней и изучая её повадки, ему хотелось применить полученные знания. Самка вела себя непривычно тихо. Ее твей продолжал разлетаться по маленькой кабине капсулы, рассчитанной на одного пассажира. Он перевел капсулу в кислородный режим, на нем был шлем с фильтрами. У самки осталась лишь её странная уманская юса из тонкой полоски ткани и мягкий нагрудник. Раньше он не видел её в настолько открытой одежде. Она всегда стеснялась их. Наверное, в этом было здравое зерно. Ее телосложение до неприличия походило на их женщин, на привлекательных женщин. У неё были длинные сильные ноги и широкие детородные бедра, узкие плечи и длинная шея. И если бы не её специфичная мордочка и низшие происхождение, самцам возможно она бы была интересна. Сейчас же она сжалась в клубок и дрожала. «С этим нужно что-то делать». Он вспомнил, что у него остались уманские лекарства, которые ему передал Фолинд. Там были в основном поддерживающие препараты и обезболивающие. Плюс у него остались бионити в аптечке со старого корабля. Он ввел ей обезболивающеё, но оно имело странный эффект. Она сделала несколько глубоких вдохов, ему даже показалось, что ей стало хуже, и отключилась совсем. Возможно, Фолинд неправильно их презентовал? Он срезал несколько валаров, чтобы очистить рану, отмечая, что она потеряла достаточно много унтаров. Это нехорошо для воина. Все её трофеи, все трофеи их клана, теперь были уничтожены вместе с кораблем. Унтары и слово предводителя – это единственное подтверждение её статуса. А теперь у неё их практически не осталось. А у неё с трофеями было все неплохо. Она уже могла получить свой корабль с правом охотиться самостоятельно, даже раньше, чем некоторые охотники из его клана. Клабит ненавидел её за это. Маленькая, тихая, пугливая самка обошла его на первой охоте. Ее страх делал её осторожнеё остальных и помог зайти так далеко. Первое время он раздражал и провоцировал всех на корабле, но они привыкли. Он даже перестал с ним бороться. Воспитывал её с этой спецификой. Уманы всегда боятся. Сейчас её статус давал ей право даже продолжить свой род. А ведь только он, Кан-Тей Ирм’ор, Чмен-х и К’диг обладали этим правом. Но он не представлял, как она может этим правом воспользоваться здесь. Он пристегнул её ремнями для крепления оружия. Чуть сбоку от своего места, чтобы зафиксировать её тело и не задеть её. Перевёл капсулу в режим гибернации и закрыл глаза, позволяя себе забыться, впервые после первой ночевки на той проклятой плане

Глава 6

Раздался сигнал на ультразвуке, способный уловить лишь ухо охотника, Цвеин’де открыл глаза. Они подлетали к клановому кораблю Ксинда. Он проверил системы, всё работало исправно, Аттури явно здесь покопались. Чувствовал он себя превосходно, редко когда можно было позволить себе столь продолжительный отдых. Уман по-прежнему спала. Он слабо заурчал, чтобы разбудить её. Она не отреагировала. «Действие препарата ещё не закончилось?» - подумал он. Легонько потряс её за плечо. В этот момент управление капсулой было взято кораблём Ксинда. Силовое поле направило её в док. Войдя в него, в капсуле снова появилась гравитация. Сработали механические зажимы. Достаточно сильный толчок. Уманка упала на дно капсулы, от чего проснулась. Забарахталась, запутавшись в ремнях, которыми он её пристегнул. С шипением заработали насосы, выращивающие давление.

— Поднимайся. - Отстегнув её, скомандовал он. Она закивала головой, переворачиваясь и подтягиваясь на локтях.

— Не показывай свой страх и слабость, она оскорбительна для воина. Она снова кивнула. «Не хватает, чтобы она здесь так кивнула». - Он недовольно заурчал, понимая, что его приказ вряд ли исполнят. Уманка вообще очень своеобразно понимала, что от неё хотят. То до абсурда буквально выполняя приказанное, то вдруг излишне творчески подходя к задаче. Во втором случае результат мог его по-настоящему удивить. Первое время сложно было просчитать, как она поведёт себя в той или иной ситуации. Это делало её самым непредсказуемым охотником клана. Со временем он начал чувствовать её. Предугадывать её поведение. Она очень зависела от своего эмоционального состояние. Самое опасное было, никогда она боялась, а когда начинала сомневаться. Начинала метаться, теряя контроль над ситуацией. Он старался это выявлять как можно раньше и пресекать, беря над ней контроль. Он не использовал телепатию с ней. Для такого слабого существа, телепатический контакт мог нанести непоправимый вред. Максимум, что он делал, — это считывал её эмоции. И к его огорчению, в той неутихающей буре эмоционального шторма, он редко чувствовал злость или священную ярость. Даже во время стычек с членами клана, которые откровенно её притесняли, она не злилась, а чувствовала грусть и растерянность. Он не вмешивался, ждал, что однажды она разозлится и начнет наконец- то вести себя как охотник. Но время шло, ничего не менялось. Зато он выявил примерную цикличность в её настроении. Это стало для него открытием. В определённый временной период она испытывала определенные эмоции. Сначала эмоциональный подъём, потом спад. После спада, она пряталась от них несколько лун. «Возможно, ей не хватало сил с ним справиться и пряталась?» - так он решил. Они уважали её желание побыть одной и не беспокоили.

Капсула открылась. Цвеин’де поднялся. В просторном помещёнии доков находились несколько маленьких кораблей для спуска на поверхность небольших отрядов и одиночных охотников. Все очень стандартно. Напротив капсулы полукругом выстроились все охотники клана. Он не ожидал такого приема. Он был уверен, что его встретит Ксинд с первым помощником. Максимум с парой охотников. Но здесь были все. Все были облачены в доспехи и готовы к бою. Бою с ними? Не помнил он ничего за собой или за уманом, за что бы их отнесли к дурной крови. Не могло же прибывание на станции Аттури привести к их изгнанию? Ксинд стоял в центре, чуть впереди. Прицелы плазменных пушек были направлены на них, но сжигатели оставались холодными. Самка, чуть опоздав, тоже спрыгнула, её качнуло. Но она оправилась и встала как полагается, не прячась, развернув плечи и подняв голову.

— Долгих лет и славных охот тебе и роду твоему, Ксинд. – поприветствовал его Цвеин’де.

— И тебе славной и долгой тропы, Цвеин’де.

— Я где-то нарушил священный кодекс, навлекая на себя гнев старейшин? Что меня и мой клан встречают с разложенным копьем, словно мы грязнокровное отродье? Ксинд покосился на умана. Да, он слышал, что в клане Цвеин’де был живой уман, странная прихоть старого вожака. Он оказался ещё меньше, чем он себе представлял. Странно, что среди всех воинов Цвеин’де выжило только это существо. Кажется, это даже не самец, уж слишком мелкий.

— Славный Цвеин’де, не ты, ни твой клан не запятнали свою честь. Но я всё равно вынужден сопроводить тебя в изолятор, где ты и твой клан пробудете до прибытия на Атолл. Со мной связались старейшины. Они поведали мне, что наши враги с Аттури вышли с ними на контакт. Что станция, принявшая вас, была заражена и уничтожена их вожаком. Они приняли достойную смерть, не справившись с заражением. Зараза увела с тропы и твоих охотников. Вы оба имели контакт с зараженными. Совет принял решение изолировать ваш клан, до того, как будет установлено, заражены вы или нет. Это можно сделать только на Атолле. До прилета вы будете находиться на карантине. Цвеин’де тихо зарычал, раздраженно тряхнул головой.