Мария Снайдер – Прикосновение Силы (страница 79)

— Да, но они нейтрализованны.

Мы медленно отправились к углу.

Тохон решил не отправлять солдат к Лилиям. Вместо этого он послал их наружу через главные ворота и расположиться вокруг стен, чтобы заблокировать наш побег. Мы ускорили темп.

Тохон крикнул.

— Я знаю, что тебе не причиняют вреда Лилии Смерти, Аври. Я знаю, что ты делаешь. Это временно. Ты знаешь про моих мертвых солдат. Ты подписала контракт. У тебя есть мое слово. Не действуй безрассудно. Выйди со своими друзьями и я все прощу, моя дорогая.

Мы продолжили путь, но хватка Керрика на моей руке усилилась. Холодный страх сковал горло и сжал сердце ледяной хваткой. Я знала, что нужно делать. Мы достигли угла, Керрик приказал Лорену пойти первым, чтобы после помочь Райну.

Когда внимание Керрика переключилось на Лорена, я дотронулась до руки Райна. Магия вырвалась из моей груди, и он от удивления отшатнулся. Затем я собрала маслянистую черноту, которая вызывала у него отвращение, и переселила в себя.

Райн сжал мою руку.

— Спасибо, — прошептал он.

— Останови Тохона и позаботься о моих мальчиках, — сказала я ему на ухо.

— Обещаю.

Керрик уставился на нас с подозрением.

— Очередь Райна, — сказала я.

С помощью Керрика, Райн взобрался по Лилии на верх стены. Когда он скрылся с поля зрения, Керрик сказал.

— Твоя очередь.

— Не могу. Я дала слово. Не переживай. Я вылечила Райна. Иди и убедись, что он остановит Тохона.

— Ты дала слово безумцу под принуждением. Ты не должна его сдерживать, — он притянул меня ближе. — Пойдем со мной. Пожалуйста.

Это было сложнее, чем решение исцелить Райна. После всех наших недомоловок, он все равно хотел провести мои последнии дни со мной. Прижавшись к нему, я закрыла глаза и вдохнула его запах. Живая зелень и весеннее солнце. Я открыла глаза. Откинув голову назад, я встретилась с ним взглядом. На его лице светились грубые эмоции. Он ничего не скрывал.

Керрик наклонил голову. Его губы встретились с моими. Чудесный взрыв ощущений начался у меня под животом и вышел наружу. Это было не похоже на поцелуй Тохона. Он не был манипулятивным и не показывал превосходства. Керрик вложил в него сердце и душу. Это был дар.

И я не могла позволить ему наблюдать, как я медленно и болезненно умираю. Я отстранилась.

— У меня есть… неоконченное дело с Тохоном.

Я не могла уйти, не убедившись, что Дэнни в безопасности.

Керрик уставился на меня с запутанной болью.

— Но он убьет тебя.

Теперь был мой черед удивляться.

— Я все равно умру. Ты знаешь это.

Керрик хмурясь покачал головой.

Черт! Кусочки паззла сложились в голове. Неудивительно, что он не казался расстроенным, когда я согласилась спасти Райна.

— Иди! Уведи Райна подальше отсюда! Он все объяснит.

— Аври, если это из-за того, что я причинил тебе боль…

Я накрыла его рот своим, целуя его в последний раз.

— Ты ни в чем не виноват. Если бы обстоятельства были другими, я бы не задумываясь пошла с тобой. Поговори с Райном.

Голос Тохона становился громче, он с криком требовал, чтобы я сдалась.

Он опустил руки.

— Почему ты не можешь мне рассказать?

— Иди! Иначе все будет зря! — я толкнула его.

Он не сдвинулся с места, и его челюсть сомкнулась в эту упрямую линию. Время решительных действий. Я прошла сквозь Лилии в то место, где Тохон мог меня увидеть.

Хриплый крик Керрика будет преследовать меня до конца моих дней.

— Где твои друзья? — спросил Тохон убийственным тоном.

— Ушли.

— Керрик тоже?

— Да.

— Иди сюда, — он протянул мне руку.

Готовясь к худшему, я подошла к нему, но не хотела прикасаться. Он схватил мою руку, держа ее в своих. Его магия вибрировала по моим костям.

Он на минуту закрыл глаза, перед тем как встретиться со мной взглядом.

— Ты просто дура, — отпустив мою руку, он покачал головой в презрении. — Ты не стоишь моего времени.

Тохон достал меч. Он прижал острие меча к моей груди.

Боль жгла, но я продолжала стоять, ожидая, когда холодная сталь пронзит мое не менее холодное сердце.

Тохон вложил оружие в ножны.

— Убить тебя было бы милосердием. А я не хочу даровать его тебе, — он постучал пальцем по губам. — Сколько тебе осталось?

— От десяти до пятнадцати дней. Максимум — двадцать.

— Ты сможешь функционировать?

Функционировать? Какой странный выбор слова.

— После первого приступа проблем с желудком я буду в сознании и смогу работать около десяти дней.

— Наш договор действует до тех пор, пока ты не потеряешь дееспособность. Обязательно научи своих помощников всему, что им нужно знать, чтобы заботиться о моих солдатах до этого момента.

Не то, чего я ожидала. Совершенно.

— Удивлена? — спросил он.

— Да.

— Думала, что брошу твою больную задницу в темницу?

— Да.

— Заманчиво, но излишне. Ни один из моих поступков не будет хуже того, что ты сама с собой сделала. В твои последнии дни я буду рядом, дабы ты могла умолять меня о смерти.

Меня затошнило. Симптом чумы или страх? Трудно сказать.

— А ты убьешь меня?

— Нет. Будешь мучиться до самого конца.

Кроме рвоты, диарреи и головокружения, мои дни проходили также, как и до спасения Райна. Я работала весь день в лазарете, а ночью возвращалась в свои покои. Но некоторые вещи все же изменились. Уинтер больше мне не помогала. Тохон больше не приходил через тайный проход. И он не просил помогать с его экспериментами над Лилиями Смерти. Его отсутствие было неожиданным бонусом.