Мария Сидней – P.S. Джульетты (страница 5)

– Да, я только вернулась.

Руслан почувствовал, что любимая какая-то отстраненная, и с подозрением ее осмотрел. Эдик старался вести себя тихо, но до коридора все же долетели звуки из зала.

– Кто там? – нахмурился Руслан.

– Старый друг, – невозмутимо ответила Дана.

– Ты серьезно? – кажется, мужчина не поверил словам девушки, – Разве мы не договорились быть честны друг перед другом?

– Есть вещи, которые не можешь рассказать.

– О чем ты говоришь, Дана? Зачем ты ездила домой? – Руслан повысил голос, начав терять самообладание.

– Что за допрос ты устраиваешь? Мне сейчас не до того, чтобы препираться с тобой, – тоже поддалась эмоциям художница.

– Конечно, не до того! Тебя же ждет старый друг! – вскипел Руслан, – Тогда не буду тебя задерживать!

И, не дожидаясь ответа девушки, мужчина ушел. Вернувшись в зал, Дана села за стол и продолжила ужинать, как ни в чем не бывало.

– Это был твой парень? – поинтересовался Эдик.

– Да, и он подумал, что я прячу любовника.

– Какая нелепость. Ты самая честная и порядочная девушка, которую я когда-либо знал.

– Я всегда старалась быть идеальной, чтобы папа мной гордился. А теперь какой в этом смысл, – горько усмехнулась Дана.

– Твой папа любил тебя больше всего на свете, и я его понимаю.

Некоторое время Дана о чем-то размышляла, затем поднялась из-за стола.

– Может, вина? – предложила девушка.

Глава 4

Тая боялась оставлять маму одну, но нужно было решить вопросы с отпуском в редакции, да и о Дане она волновалась. Хоть девушка и считала Руслана самым заботливым и надежным мужчиной, которого когда-либо видел свет, но поддержать подругу считала и своим долгом тоже.

Пока Дана работала, Тая приготовила ужин, невкусный, но сносный. Обычно это Дана заботилась о подруге, но теперь они поменялись ролями, и Тае хотелось сделать все, что хоть немного утешит художницу.

– Ты вовремя! Еда почти готова! – оповестила Тая, суетясь у плиты.

– Ты готовишь? – недоверчиво спросила Дана.

– Да! Пасту бальонезе!

– Болоньезе ты хотела сказать?

– Оно самое. Добро пожаловать в наш маленький ресторанчик, сейчас будете дегустировать.

Появление подруги и правда немного развеяло гнетущую атмосферу, последние дни царившую в квартире. Дана специально задерживалась в галерее допоздна, надеясь, вернувшись домой, сразу лечь в постель и заснуть. Однако большую часть времени девушка проводила без сна. Тогда она выходила на террасу с бутылкой вина, чтобы хоть немного отогнать тревожные мысли. Прекрасный вид перестал приносить радость, а стал просто фоном, подарив привилегию страдать в красивых декорациях.

– Через сколько ты уедешь? – спросила Дана.

– Как только решу вопрос с отпуском. Я бы хотела быть рядом с тобой, но мама там совершенно одна, а у тебя есть Руслан.

– Мы расстались.

– Что?! – в изумлении воскликнула Тая.

– И еще я переспала с Эдиком, – поспешила добавить Дана, чтобы перевести тему и избавить себя от вопросов, касательно расставания.

Обе новости шокировали Таю, ей потребовалось несколько минут, чтобы переварить услышанное. Она даже не знала, что поразило сильнее: и то, и другое противоречило рассудительности Даны.

– Я не понимаю, – в негодовании замотала головой Тая, – Эдик же женат. Ты разве забыла?

– Не забыла, но так получилось.

Тая не знала, что сказать: не ей осуждать подругу, но ее поступки не укладывались в голове.

– С Русланом вы из-за этого расстались?

– Нет, просто так совпало, – сдержанно сказала художница.

– Дана, не делай этого, не разрушай себя, – с мольбой в голосе проговорила Тая, на личном опыте зная, к чему приводят подобные действия.

– Уж прости, но не тебе раздавать мне советы, Тай.

Дана поднялась из-за стола, желая закончить разговор. Недоеденную на тарелке пасту девушка выбросила в мусорку. Теперь Тая не знала, как уехать, оставив подругу в таком состоянии. Жаль, не существовало способности находиться в двух местах одновременно, тогда бы проблема была решена.

Однако не только Дана заставила Таю задержаться: начальница и слышать не хотела ни о каком отпуске во время выпуска важного квартального номера. Никакие обстоятельства ее не волновали. Екатерина Федоровна убедила, что с ней все будет в порядке, и работа превыше всего, а Тая еще сильнее возненавидела редакцию.

У Даны же с работой не было никаких проблем. Как бы не ругали трудоголизм, иногда он помогает спасаться от погружения в беспросветную пучину душевной боли.

Несколько дней в неделю, закончив дела в галерее, Дана отправлялась в Академию искусств, чтобы прочитать лекции юным ценителям прекрасного. Она бы не сказала, что обладает даром преподавания, но это занятие пришлось ей по вкусу. Студенты с уважением относились к привлекательной преподавательнице и с интересом слушали ее рассказы о живописи.

После звонка, оповещающего об окончании пары, второкурсники поспешили к выходу из аудитории. Дана должна была успеть задержать одного из студентов.

– Глеб, задержитесь, пожалуйста, – окликнула девушка проходившего мимо юношу.

Высокий молодой человек с вьющимися светлыми волосами остановился около учительского стола. Дана преподавала у него уже второй год, но впервые обратила внимание на выразительные черты лица, особенно внимание привлекали голубые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, что было редкостью для такого типа внешности.

– Я хотела поговорить о вашем эссе, – сообщила Дана.

– Простите, я знаю, что нужно было показать смешение стилей на примере известной работы, но на той картине, которую выбрал, это читается очень ярко, и я не смог удержаться, – виновато улыбнулся юноша.

– Да, очень интересная работа. Удачное использование приемов клуазонизма и оп-арта, – согласилась девушка, рассматривая распечатанное изображение, прилагаемое к сочинению, – поэтому мне бы хотелось узнать имя художника. В эссе вы упоминаете только название картины.

– На самом деле, это моя работа, – Глеб стыдливо пожал плечами, – наверное, слишком тщеславно анализировать и расхваливать собственную картину.

– Нет ничего дурного в осознании своего таланта, – благосклонного улыбнулась Дана, – мне очень понравился ваш стиль.

– Спасибо, ваши слова очень важны для меня.

Дану приятно взбодрила мысль, что она стала свидетельницей зарождения будущего гения. Глеба определенно ждет большой успех в мире искусства, и девушка обязана ему помочь.

Рабочий день помогал Дане отвлечься, но, как только она приближалась к дому, весь шквал подавленных эмоций нападал на нее разом. Девушка припарковала машину и еще некоторое время сидела в салоне, пока не раздался звонок Таи. Беспокойство подруги не вызывало у Даны раздражения, но ее сочувствующий взгляд заставлял художницу погружаться в уничтожающее состоянии горести и утраты. Дане не требовалась жалость к себе, ей, наоборот, было комфортнее находиться среди людей, кто не знал о ее потере и смотрел на нее, как обычно.

– Может быть, тебе взять отпуск? – задала вопрос Тая, но ответа не последовало. Тогда девушка повернулась, чтобы взглянуть на подругу.

Дана решила вымыть посуду, но в руках до сих пор держала тарелку, что взяла в первую очередь, а рядом стояла нетронутая стопка. Она стала часто погружаться в отстраненное состояние, не замечая этого.

– Дана! Ты меня слышишь? – позвала Тая.

– Что ты говоришь? – переспросила Дана, как по щелчку вернувшись в реальность, начав намыливать тарелку.

– Предлагаю взять тебе отпуск, чтобы отдохнуть.

– У меня есть обязательства, Тая. Я не могу просто так уйти и спрятаться в норе.

– Не обязательно всегда быть сильной, Дан. Нужно разрешить себе прожить все чувства.

– Я такая, какая есть. И если бы ты постоянно не напоминала мне, что я должна предаться страданиям, было бы намного лучше, – огрызнулась художница.

Тая не собиралась заканчивать разговор, но, вместо нее, это сделал телефонный звонок. Девушка взглянула на дисплей телефона, там высветилось имя бывшего мужа. Последний раз они общались полтора года назад, вряд ли мужчина стал бы звонить просто так, поэтому Тая поспешила принять вызов.

– Тая, привет. Не разбудил? – раздался мужской голос.

– Привет, нет, я еще не сплю. Что-то случилось?