Мария Сидней – P.S. Джульетты (страница 1)
Мария Сидней
P.S. Джульетты
Пролог
Промозглый осенний ветер заставил Таю исполнять подобие танца, чтобы хоть немного согреться. Девушка переступала с ноги на ногу и прищуривалась, глядя на дорогу, стараясь распознать нужную машину. Она пребывала в тревожном ожидании, каждую секунду проверяя время на телефоне: обычно Дана не опаздывала, но прошло уже сорок минут с условленного часа встречи, а ее все не было.
Наконец, показался белый мерседес, и Тая облегченно выдохнула. Машина остановилось у бордюра, и из нее вышла Дана, чтобы помочь подруге погрузить вещи. Рядом с Таей стояло две сумки, а в руках она держала клетку с двумя крысами: черной и белой.
– Ты, точно, сможешь вести машину? – обеспокоенно спросила Тая.
– Да, садись, – ответила Дана.
– Уверена?
– А, что, ты сядешь за руль? Успела получить права? – в раздражении крикнула Дана, – Просто садись в машину, Тая, нам нужно ехать.
Тая решила лишний раз не выводить подругу на эмоции и молча села на переднее пассажирское сидение. Ее беспокоило состояние Даны: та все держала в себе, выглядела отчужденной, но Тая боялась представить, что творится у девушки внутри.
Весь путь подруги молчали. Фоном играло радио, но от его подборки энергичных треков было тошно. Дана сосредоточенно следила за дорогой. Она ни проронила ни слова и напоминала робота на автопилоте. Тае требовалось следить только за крысами, чтобы они не открыли клетку и не выбежали в салон автомобиля. Девушка время от времени поглядывала на заднее сидение, проверяя своих питомцев.
– Дана, давай все же поговорим? – не сдержалась Тая.
– Я не хочу сейчас разговаривать.
– Но тебе нужно выпустить эмоции наружу. Покричи, можешь даже ударить меня! Только не молчи. Молчание убивает.
– А что я должна сказать? Умер мой самый дорогой человек! Никто не сможет понять, что я сейчас чувствую! – голос Даны сорвался, но она быстро вернула себе самообладание, снова устремив взгляд на дорогу.
– Не забывай, что я тоже его любила, – прошептала Тая.
Глава 1
Двери лифта открылись, и Тая боязливо вышла в просторный холл с мраморными стенами, который казался больше, чем квартира, которую она снимала последние полтора года. Она была здесь много раз, но всегда испытывала странное чувство, словно она микрочастица в космосе, и все вокруг такое огромное и чужое.
Тая миновала часть широкого коридора и остановилась у знакомой двери. Когда та открылась, девушка увидела лучезарную улыбку Даны и наконец, успокоилась.
– А это что? На такое я не подписывалась, – с напускной строгостью спросила Дана, брезгливо поглядывая на клетку с крысами.
– Они идут в комплекте со мной. Их зовут Пинки и Брейн, два пацана. Поэтому можешь не переживать, потомства не будет.
– Главное, чтобы они не беспокоили старушку Тэффи. В ее возрасте ни к чему излишние треволнения.
– Я их учила уважать старших, поэтому все должно быть хорошо.
Девочки прошли в залитый светом зал с панорамными окнами. Тая поставила клетку на кофейный столик, и к ней неспешно подошла ши-тцу, заинтересовавшись инородной вещицей.
– Ты так долго ехала, – заметила Дана.
– На Кутузовском опять пробка. Не представляю, как буду добираться до работы.
– Ты же хотела ее поменять. Может, тебе подыскать что-то в этом районе, раз уж теперь будешь жить здесь?
– Я, точно, тебя не стесню?
– Прекрати уже это спрашивать. Я сама тебя позвала, да и я почти все время провожу у Руслана. Квартира пустует.
– Спасибо большое! Я, правда, не знаю, как тебя благодарить, – запричитала Тая. В последнее время она стала чересчур сентиментальной.
– Для начала можешь налить нам кофе, – улыбнулась Дана.
Около месяца назад хозяйка квартиры, которую снимала Тая, попросила ее съехать. Конечно, девушка сразу начала искать другие варианты, но стоимость аренды чуть ли не доводила ее до сердечного приступа. Дана больше не могла наблюдать за нервными припадками подруги и предложила пожить у себя. Апартаменты художницы находились в элитном жилом комплексе. Она приобрела недвижимость два года назад, но пожила всего ничего, почти сразу перебравшись к любимому мужчине.
Тая разместилась в одной из гостевых комнат и, перед тем как распаковывать вещи, около получаса просто сидела на кровати, любуясь интерьером. Ее старая квартира не шла в сравнение с новым роскошным пристанищем.
– Я еле заставила себя подняться с кровати. Там такой мягкий матрас! – восхитилась Тая, вернувшись в зал.
– Пусть на нем тебе будут сниться самые сладкие сны. И не забудь загадать жениха на новом месте, – напомнила Дана.
– Не надо мне никаких женихов, второй раз я в эту воду не пойду, – открестилась девушка.
– Ты, кстати, не рассказала, как прошло второе свидание с парнем из Тиндера.
– Так, что третьего не будет. Думаю, он извращенец.
– Подожди минутку, я достану вино, и расскажешь подробности.
– Мне нельзя пить, Дан, у меня скоро собеседование по Скайпу.
– С одного бокала ничего не будет!
Одним бокалом девочки, конечно, не ограничились, и, пригубив две бутылки вина, наоравшись песен своей юности, устроились на террасе, любуясь кружащим голову видом.
– Я очень горжусь тобой, – проникновенно сказала Тая, потягивая очередную порцию вина из бокала, – ты настоящая чудо-женщина! Ты добилась всего, о чем мечтала: управляешь галереей, имеешь шикарный дом, машину, встречаешься с прекрасным мужчиной. А я полная неудачница.
– Не говори так! – остановила самобичевания подруги Дана, – Я тоже горжусь тобой!
– Перестань, Дан, в моей жизни нет поводов для гордости. И мне так стыдно, что тебе приходится возиться со мной.
– Это ты перестань, Тая! Мы снова живем вместе, как в школе, помнишь? Когда наши родители съехались.
– Точно! Какой ужас! – чуть ли не в слезах воскликнула Тая и захныкала, – Прошло почти десять лет с окончания школы, а у меня ничего не изменилось: в личной жизни беспорядок, нет ни денег, ни целей, ни понятия, что делать дальше.
Дана села рядом с горюющей и прижала ее к себе. Тая не плакала, но с удовольствием уткнулась в грудь подруги, ища поддержки и утешения.
– Не говори глупостей! В твоей жизни была куча всего интересно. Сейчас не все гладко, но никакая ты не неудачница. Начать хотя бы с работы. Миллион девушек мечтает попасть в редакцию глянцевого журнала!
– Дана, мне двадцать семь лет, а я веду рубрику «Двадцать одна прикольная вещь». А мне совсем не до приколов!
– Ты слишком драматизируешь, Тай. Если не нравится работа, ее можно поменять. Я предлагала устроить тебя в информационный отдел галереи, но ты отказалась.
– Потому что мне нужно научиться самой решать свои проблемы, а не постоянно искать помощи. Я уже ругаю себя, что воспользовалась твоей добротой и переехала. Но те квартиры, что могла себе позволить, это ужас! Я бы там, точно, вскрыла вены!
– Все, перестань хандрить! Давай лучше я тебя накрашу, у тебя скоро собеседование.
– Собеседование! Я даже забыла о нем! Что бы я вообще без тебя делала, – и в знак своей признательности Тая расцеловала подругу, словно не видела много лет.
Собеседование прошло не слишком гладко: окончательно протрезветь Тая не успела, ее язык заплетался, и иногда она путала слова. Но девушка нисколько не расстроилась: ей не слишком хотелось работать в этой компании, просто отправила резюме для галочки, чтобы сделать вид, что она не только ноет, но и предпринимает шаги для изменения своей жизни. Пусть в начале они будут крошечными, но затем их размер обязательно увеличится.
***
– Тая все грустит? – задав вопрос, Руслан поставил на стол перед Даной тарелку с ароматной пастой.
– Да, но, надеюсь, переезд и смена обстановки пойдут ей на пользу, – ответила девушка и попробовала блюдо, – какой-то новый вкус. Что ты добавил?
– Угадай! – в серо-зеленых глазах Руслана появился мальчишеский задор.
Дана сосредоточилась на вкусе, стараясь распробовать блюдо. После этого озвучила свои догадки:
– Похоже на имбирь.
– Ты близка! Это галангал. Он был среди специй, что мы купили в Индонезии.
– Очень вкусно получилось, – похвалила девушка, – тебе все же стоит задуматься, чтобы самому составлять меню для твоих ресторанов. Несправедливо, что люди лишены возможности попробовать такую вкуснотищу.
– Самое важное для меня – кормить и удивлять тебя, остальные пусть подождут.
Руслан наклонился через стол и поцеловал любимую в макушку. Дане очень нравилась его взрослая нежность, через которую сквозили не только любовь и страсть, но и забота.