Мария Сидней – Мадам Дюмон (страница 3)

– Прекрати, Брук, – попросила Софи. Подруга так загорелась идеей найти подходящего парня, что от нее, казалось, уже исходил пар, – я не верю в предсказания, тем более ты знаешь, что я влюблена.

– О, пошли ты уже Тайлера ко всем чертям! – взмолилась Брук, всплеснув руками, – Сохнешь по нему уже восемь лет, пора понять, что ничего не будет.

– Просто еще не время, – спокойно заявила Софи. Она привыкла к негативной реакции Брук, если речь заходила о Тайлере.

С ним девочки познакомились в начале первого курса: молодой человек ходил по комнатам, собирая деньги на лечение бездомных животных. Тогда Софи отдала ему всю полученную на днях стипендию и свое сердце. Тайлер показался ей самым добрым человеком на свете. Они стали друзьями, и эта дружба длилась уже восемь лет. Молодой человек был коллегой Софии по образованию и, в отличие от девушки, работал по профессии.

– Ты, правда, думаешь, что он не знает, что ты в него влюблена? Он же психолог! Ты для него, как открытая книга, – не унималась Брук.

– Мы подходим друг другу, я это поняла сразу, а ему требуется время, – оборона от нападок подруги возводилась долгие годы и стала крепкой, как китайская стена.

– Ты начала так думать после сна, в котором увидела вашу идеальную жизнь. Верить в сны даже глупее, чем в предсказания!

– Угомонись, Брук, – снисходительно улыбнулась София, – нет никакого предсказания, Лола просто пошутила.

– Иногда ты еще большая зануда, чем мой муж, – обиделась девушка и уткнулась в десерт.

Глава 3

Софи крутила в руках магический шар, липкий из-за пролитого Джессикой чая. Теперь имелась веская причина, наконец, протереть его тряпкой. Не будь посетительница так неуклюжа, волшебный предмет и дальше дремал бы под внушительным слоем пыли.

Какой же бред это предсказание! Конечно, Софи и сама каждый день озвучивала клиентам загадочные пророчества, якобы заглянув в будущее, но это было другое. Да, она шла на обман, но лишь с целью помочь человеку. Девушка старалась открыть людям глаза на вещи, которые он сам не замечает или не хочет замечать, отвергает чужое мнение и надеется на чудо. В таких случаях воздействие можно оказать, только обернув слова в магическую оболочку, чем Софи и занималась. На деле же человеку всего лишь требовался дружеский совет.

Прорицательница отполировала шар, как только могла, и тот даже блеснул в знак благодарности. Оказывается, он был прозрачным, как воды кристально чистого озера. Софи понравилась проделанная работа, и она улыбнулась своему отражению. Марвин не зря звал девушку Эсмеральдой, сходство, действительно, казалось неоспоримым: чарующие зеленые глаза смотрели спокойно, но заинтересовано, будто читали тебя, как знакомую книгу, на алых губах скрывалась призрачная улыбка, черные брови и волосы гармонично сочетались со смуглой кожей. Бывший Софи называл такой цвет кофе с молоком, где молока больше, чем кофе.

А в предсказании Лолы есть и положительные моменты, теперь София может не переживать, что рассталась с бывшим парнем, ведь его имя начиналось не на М. Значит, он не ее судьба.

Они встречались всего год, но успели надоесть друг другу, будто находились в браке несколько десятков лет. Прорицательницу раздражало пыхтение молодого человека, которое сопровождало его всегда. Складывалось впечатление, что парень только что пробежал марафон, хотя он просто читал книгу или разгадывал кроссворд. Пыхтун же не понимал, чем постоянно недовольна Софи, и про себя считал ее брюзгой в теле привлекательной красотки.

– Софи! Скорее, Софи! – послышался пронзительный крик Лолы. София моментально вскочила из-за столика и побежала в соседний кабинет.

– Что случилось? – взволновано спросила девушка.

– Птица! С рыжим оперением! – кричала прорицательница, глаза ее были закрыты, но пальцем она указывала куда-то в сторону.

– Где? – Софи вертела головой во всех направлениях, но ничего не видела.

– У меня было новое видение, – наконец, объяснила гадалка, – там порхала рыжая птица.

– И поэтому ты визжала, как поросенок?

– Я же не могла молчать о твоем будущем, – Лола устало потерла виски.

– В твоем видении прорехи: я не собираюсь заводить никакую птицу.

– Они предвещают гостей, а тебе теперь придется быть радушной хозяйкой для каждого, кого зовут на М, если хочешь замуж. Кстати как насчет свидания с моим сыном? – гадалка заговорчески дернула искусственными бровями.

– Лола, я помню, что твоего сына зовут Теодор, и я не буду делать его мужчиной. Когда он будет готов, сам найдет себе девушку.

– Я хотела назвать его Марком. Это идиотское имя придумал его идиотский папочка, – проворчала женщина.

Продолжая что-то бурчать себе под нос, Лола нагнулась вниз и выставила на стол ведро с куриными крылышками. С удовольствием откусывая мясо, гадалка успевала параллельно крыть бывшего мужа самыми изощренными ругательствами.

– Ты, что, хранишь запасы под юбкой? – Софи приподняла одну бровь.

– Хочешь? – заботливо предложила прорицательница, протягивая коллеге откушенное крылышко.

– Нет, спасибо, – поморщилась девушка, – и, если я когда-нибудь заведу птичку, тебя в гости, точно, не позову.

***

Красный пикап припарковался у небольшого двухэтажного особнячка из белого камня с черепичной крышей. Этот дом мама Софи выбрала сразу: после ухода из табора она не располагала лишним временем, чтобы осматривать разные варианты. Главное, что внутри было тепло и светло, а снаружи имелся газон, где маленькая дочка могла бегать босиком.

София любила этот дом, он походил на огромную шкатулку воспоминаний. Каждый раз, когда девушка приезжала в гости, несколько секунд стояла перед зданием и улыбалась, вспоминая юные годы. Виоле удалось подарить дочке счастливое детство.

– Мам, это я! – крикнула прорицательница, оказавшись внутри.

Виола позвонила Софии и попросила отвезти ее на пленер. Женщина уже несколько лет посещала уроки рисования для взрослых и заявляла, что должна была стать художником, но поздно начала развивать свои навыки. Софи не спорила с матерью и уж тем более не говорила, что ей не стоило вообще брать в руки кисть. То, что создавала Виола, больше напоминало отрыжку единорога, чем произведение искусства.

– Мама, ты дома? – снова позвала София. Она пообещала заехать в три, но прибыла пораньше.

Девушка поднялась на второй этаж и чуть кубарем не скатилась обратно вниз, так ее поразило увиденное зрелище. По коридору пробежал голый мужчина и скрылся в спальной комнате. Спустя несколько секунд из нее вышла Виола в халатике достаточно эротического вида. Еще со времен жизни в этом доме Софи знала, что этот наряд для особых случаев.

– Привет, маслинка, – невозмутимо поздоровалась Виола. Она была такой же смуглой и черноволосой, как и дочь, только глаза горели темными карими огнями, – ты уже освободилась?

– Да, мама, мы договорились на три часа, – сказала Софи тоном настоящей ханжи, какой она быть не хотела, поэтому поспешила исправиться, – это тот любитель оперы, с которым ты ходила на свидание пару дней назад?

– Ага, – кивнула цыганка. Ее лицо было довольным, как у сытой кошки, – он душка, правда?

– Прости, не успела оценить, – Софи помотала головой, но не стала скрывать улыбки, – быстро у вас все. Вы же даже не успели толком познакомиться.

– Знаешь, мне достаточно, что он не пахнет рыбой, – засмеялась Виола. Дело в том, что последние три месяца женщина встречалась с продавцом рыбного отдела, – я уже устала чувствовать себя престарелой русалкой.

Из спальни вышел герой-любовник. Это был мужчина лет пятидесяти пяти с густой, на удивление, шевелюрой и аккуратными усами. Он поклонился Софи, подобно кавалеру из прошлых столетий, и представился, как Джозеф. После обмена несколькими репликами мужчина коротко чмокнул Виолу в щеку и направился к выходу.

– Действительно, душка, – улыбнулась София, но в глубине души обиделась на несправедливость, что у пожилых людей личная жизнь насыщеннее, чем у нее.

Женщины переместились в гостиную, где Виола напоила дочку лимонадом и угостила вчерашними черничными маффинами. Раньше они всегда готовили выпечку субботним утром, включали серию «Девочек Гилмор» и наслаждались спокойными выходными.

Виола воспитывала Софи одна, но девушка никогда не чувствовала какой-то пустоты: она с ранних лет привыкла, что их семья состоит всего из двух человек, и больше было не нужно.

– Бабушка жаловалась, что ты не отвечаешь на ее звонки, – рассказала Виола, имея в виду свою неофициальную свекровь.

Мирела разозлилась из-за ухода невестки из табора, но потом приняла ее выбор и свыклась с ним. Свобода – самое ценное для цыган, и никто не в праве ее ограничивать. Да и ее сын почти сразу завел новую семью.

– Она опять будет заставлять меня встретиться с внуком ее подруги, а я не хочу, – объяснила Софи, – иногда мне кажется, вы поспорили на деньги, кто быстрее подберет мне мужа.

– Просто мы тебя любим и хотим, чтобы ты была счастлива, – ласково прощебетала Виола, – ой, у меня для тебя подарок!

Женщина вскочила с кресла и убежала в другую комнату. Вернулась Виола с большим холстом в руках. Он был повернут к Софи задней частью, но она уже понимала, что ее ждет нечто ужасное.

– Это моя новая картина! – объявила Виола и поставила холст на пол.

На нем было изображено что-то непонятное и пестрое. София наклонила голову набок, чтобы рассмотреть картину получше, но прозреть ей так и не удалось.