Мария Шумская – Правила игры (страница 10)
Рудбой
Оставь там книгу для меня. Не забыла? А сама ступай домой – поздно уже.
Марта
Нет уж, сначала я тебе позвоню!
Рудбой
Хотя бы сядь на виду, чтобы не торчать одной в тупике.
Марта
Ладно, пойду в кофейню. До связи!
Глава 10
Среди грязновато-серых остатков снега, стыдливо прикрытых сумерками и ледяной коркой, стояли маленькие стеклянные банки, перевязанные белыми лентами. На каждой из них был наклеен черный трафарет с изображением призрака. Внутри каждой горела свеча и создавала причудливую тень на снегу. А надо со всем этим великолепием свисали с веток бумажные самолетики (он привязал их золотыми нитями, чтобы они светились от бликов свечей). На каждом из них были написаны его рукой стихи Бодлера: по строчке на каждом самолетике. Нужно было поломать голову, чтобы собрать стихотворение воедино. Она не знала французского, так что он написал перевод Мережковского "Тебя, как свод ночной, безумно я люблю". Решил, что это будет оригинально, смело, но в то же время не так вызывающе, как другие стихи Бодлера, которые он так любил. "Задал школьнице работу на дом" – шутил он над собой.
Она сфотографировала всю эту красоту и бережно сорвала самолетики с веток. Затушила свечи (нельзя же так оставлять!). Положила книгу и захватила все свое добро. Пошла в кафе.
–
Алло! Это ты?
–
Он здесь, он рядом, призрак оперы!
–
Спасибо, сегодня ты самое лучшее привидение на свете!
–
Привидение месяца? Я польщен!
–
Ты дурачишься даже по телефону?
–
Что поделать, меня вызывает слишком серьезная девочка!
–
Я прочитала в первом письме, что ты не пришел из-за встречи с убийцей в переулке?
–
Да, так я и стал призраком. Печальная история хорошего парня, который оказался не в том месте и не в то время.
–
Это убийца из Булгакова?
–
Да. Он поразил меня так быстро и беспощадно, что я даже не разглядел, как там дела у моей очаровательной спутницы.
–
Она тоже поражена. Но почему-то все еще одна, наедине с убийцей и огромным желтым букетом.
–
Опасные ты вещи говоришь и далеко заходишь. Я ведь с тобой серьезно, у нас трансгрессивный переход!
–
Что-что?
–
Призрак в моем лице балансирует между жизнью и смертью и не может перейти ни в одно из состояний, потому что томится в нерешительности. А ты говоришь такое, что он вот-вот ворвется в бытие и не дай бог тебе его испортит.
–
Я не шучу. В том переулке убийца караулил и меня тоже.
–
Ты меня даже не видела.
–
Внешность не главное.
–
Как же он меня описал, что ты так хорошо обо мне думаешь?
–
Сказал, что ты "нормально" выглядишь, прикинь? Ну и как прикажешь это понимать?
–
Хахаха! Надо было быть щедрее на чаевые, стал бы писанным красавцем хотя бы на словах.
–
Циник! Он назвал тебя "вежливым" и «спортивным».
–
Ну все, приглашу его в кино на последний ряд, тебе все равно еще рано!
–
Ах так! Ты еще и девушкам изменяешь?
–
Милая моя, позволь напомнить, что у меня еще нет девушки. Поэтому я начал тут ухаживать за одной особой, впрочем, ты ее знаешь.
–
Даже если ты "ухаживаешь" за девушкой, ты должен быть ей верен, а как иначе?
–
Так, а на женщин это правило тоже распространяется?
–
Да, все должно быть по-честному.