Мария Шорох – Сны наяву (страница 4)

Улыбка не сходила с лица Круглова. Настя все время удивляла его своей непосредственностью, прямотой, напором. Она напоминала ему алмаз: твердая (сопротивляется, царапается до последнего), но в то же время очень хрупкая.

–Я подумал, что ты сегодня вряд ли чем-то радовала свой желудок. Угадал?

–Ответ неверный, Холмс. Ты где меня увидел утром, в кофейне? Что я там делала, помимо того, о чем мы сейчас вспоминать не будем? Пила кофе!

–Ну, это было давно и не считается. Я предлагаю пойти прогуляться по Невскому, а заодно и перекусить. Дать тебе свитер, а то в рубашке станет прохладно, когда вино начнет выветриваться?

–Нет, не нужно. Я возьму свой, – ответила Настя, все еще сомневающаяся в том, стоит ли ей соглашаться на его предложение. В конце концов, терять ей действительно было нечего, кроме того, есть и правда хотелось.

–Тогда подожди минуту, я накину на себя что-нибудь и дойдем до твоего номера, – он подлетел к чемодану и быстро нашел среди прочих вещей свитшот с Марти Макфлаем.

Увидев Стаса в нем, Матвеева так звонко рассмеялась, что, вероятно, разбудила соседей.

–Что это? – пытаясь взять себя в руки и перестать хохотать, спросила она.

–А что? Мне нравится «Назад в будущее»5. А ты не любишь этот фильм Земекиса? – уперев руки в бока и маскируя улыбку под хмурым и сердитым взглядом, спросил он.

–Ну, я смотрела его.

–И?

–Что «и»?

–И ты не стала фанаткой этой трилогии? – предпринял он небольшое наступление.

–Нет, – и снова безудержный смех.

–Ну, тогда я не уверен, что хочу гулять с вами по загадочному, восхитительному, романтичному ночному Петербургу, мисс. Вы разочаровали меня, – Стас сделал серьезный вид, поднеся правую руку к подбородку, словно размышляющий над судьбами мира мудрец, а левую засунул в карман джинсов. – Но я привык доводить начатое до конца, поэтому притворюсь, что не заметил твоей ухмылки, так что идем к тебе за чем-нибудь теплым.

–Да? – удивленная, она распахнула свои большие глаза.

–Да!

Они вышли из гостиницы и оказались на Невском. Бодрящий ветер, гуляющий по проспекту, казалось, был решительно настроен на то, чтобы соединить молодые сердца этих ребят. Настя сразу ощутила прохладу и свежесть летней ночи, по ее телу пробежала мелкая дрожь, которую в тот момент уже можно было приписать охватившему девушку трепету из-за близости Стаса.

–Тебе холодно?

–Немного. А вообще так даже лучше – отрезвляет.

–Давай руку, я поделюсь с тобой своим теплом, – Круглов протянул Насте ладонь в надежде, что она вложит в нее свою. – Мне не жалко, – подмигнул он ей, широко и искренне улыбнувшись. Однако его надежды не оправдались.

–А почему ты решил со мной познакомиться? Ты же явно не обделен женским вниманием: молодой, красивый, стильный. Девушки тебе, наверное, телефон обрывают сутками напролет, – Настя пристально посмотрела в его серые жемчужные глаза.

–Просто вдруг осознал: «Все, приплыл!».

–В смысле?

–Ну, помнишь мультик про мамонтенка, который искал маму?

–Конечно.

–Так вот, я как тот мамонтенок: всегда точно знал, что где-то на свете есть человек, которого я должен найти, потому что он – часть меня. И когда я услышал в аэропорту твой голос, сердце сказало: «Это она, чувак», – Круглов остановился, повернулся к Насте лицом, и, взяв обе ее руки в свои, поднес их к губам и очень осторожно, едва касаясь, поцеловал. – А сердце ведь не обманешь, мне так мама всегда говорила. Я… не знаю, как объяснить это по-другому.

Окутанные золотистым светом фонарей, они шли, заглядывая друг другу в глаза как в книгу исполнения желаний. Оба понимали, что слова сейчас излишни.

–Ну что, пора перекусить, – после продолжительной паузы, погрузившей их в размышления и мечты, сказал Круглов. – Давай зайдем вон туда, – Стас кивнул в сторону соседнего здания, на первом этаже которого располагался популярный в Питере сетевой ресторанчик. Они взяли по бургеру, бутылку «Пепси», и с таким вот американским набором продолжили прогулку.

У Насти только-только начало проясняться в голове после выпитого и всего пережитого за сегодняшний день. С аппетитом поглощая свой бургер, она смотрела по сторонам и пыталась составить представление об открывавшемся перед ней городе.

– А здесь совсем не так, как в Москве. Я думала, Питер такой же пафосный и агрессивный, но нет. Он даже больше Рим напоминает, только там на тебя давит вся эта многовековая история, которой пропитан город,; так, что порой тяжело дышать. Но тут все совсем по-другому, гордость что ли какая-то внутри просыпается. Плечи расправляются и хочется дышать полной грудью. Красиво очень. – Матвеева активно жестикулировала, пытаясь передать свой восторг.

– Так ты что, ни разу не была здесь? – удивился Стас.

– Нет, но всегда хотела.

– Ты влюбишься в этот город. Он, как и ты, много всего пережил, но стал от этого только лучше. Лично я без ума от него! Здесь, чего ни коснись, кругом легенды, мифы, история… О, вот! – Круглов резко вскинул руку, указывая в сторону Аничкова моста, к которому они подходили. – Видишь коней на мосту?

– Мгм, – с набитым ртом кивнула Настя.

– Говорят, что Клодту, скульптору, изменила жена, а он взял и под хвостом у одного из коней вылепил лицо этого самого любовника.

– Да ладно! – она так сильно смеялась, что даже обхватила живот руками и, закрыв глаза, запрокинула голову в небо.

– Предлагаю тебе представить, что там изображен Олег, или как там его. Этот рецепт гарантирует тебе полное исцеление, ни один врач лучше не посоветует! – Матвеева уже не могла успокоиться и оперлась на чугунные перила моста. – Впрочем, если ты захочешь жить где-то в другом месте – без проблем, только скажи, – уже совершенно серьезно, без доли иронии, продолжил Стас. – А пока думаешь, переезжай ко мне.

Настя обернулась и поймала на себе его волнующий и решительный взгляд. Этот обворожительный, спокойный, уверенный в себе мужчина стал для нее настоящим подарком судьбы; где-то глубоко внутри он смог разжечь уже давно потухшее пламя – веры, надежды, любви.

– Благодарю за великодушное предложение, но я вынуждена от него отказаться, несмотря на безвыходность моей ситуации. Думаю, ты и сам все понимаешь.

Они гуляли по ночному городу, не замечая, как летит время, как на них с любопытством озираются редкие прохожие и мимо проносятся безмолвные машины. Между ними возникла пока еще незримая, тонкая, но невероятно прочная связь. Небо уже окрасилось в теплые пурпурные тона, когда они вышли к самой знаменитой площади Петербурга – Дворцовой.

–Какая красота! – Матвеева восторженно распахнула руки, будто хотела обнять все это великолепие. – «Люблю тебя, Петра творенье…»! У меня просто нет слов… Нет слов! Стас, спасибо тебе, – вместо ответа он нежно и аккуратно взял ее за руку.

– О чем ты мечтаешь?

– Ммм… Если честно, то я устала быть железной леди: устала работать сутками напролет, устала от бессонницы. Я уже превратилась в какое-то бесполое существо, на которое не обращают внимания мужчины. Ну, ты пока единственный года за четыре, я не шучу, – Настя говорила тихо, с нотками грусти в голосе. – Хочу просто отдохнуть и заняться чем-то, отчего буду получать удовольствие. Я мечтаю открыть салон только для женщин. Не просто салон красоты, а место, где, помимо всех этих парикмахерских-ногтевых-массажных процедур, будут проводиться различные психологические тренинги, практики, семинары по раскрытию женственности, мастер-классы по визажу, подбору гардероба… И это должно быть пространство, которое также можно использовать для проведения тематических вечеринок, встреч. Понимаешь? Место исцеления души, что ли…

Стас увидел, как она преобразилась, когда начала рассказывать о своем желании, и это его по-настоящему обрадовало. Ее легкие словно наполнились горным воздухом и позволили жизненной энергии вновь пробудиться ото сна.

– Понимаю. Такой настоящий женский уголок, да?

– О! Вот оно, название – «Women's corner»! Точно.

В гостиницу они вернулись уже к завтраку. Стас чуть обогнал Настю, чтобы открыть перед ней дверь, и потому успел разглядеть, как двое разговаривающих о чем-то у входа мужчин мгновенно замолчали, когда девушка прошла мимо них, грациозная и умиротворенная. Они прямо-таки не сводили с нее глаз. Круглова это порядком насмешило.

– Ты чего? – спросила Настя, недоумевая, в чем причина такой его реакции.

– Просто… Ты видела этих двоих в костюмах у входа?

– Ну да, и что?

– Они же слюни на тебя пускали.

– Да брось!

– Серьезно. И после этого ты еще будешь называть себя бесполым существом? Даже не думай. Ты прекрасна, сексуальна, и это факт, – Круглов подошел к ней вплотную, пристально посмотрел в бездонные глаза. – Не вздумай этого стесняться, – практически шепотом, на ухо, добавил он.

Они сразу прошли в ресторан. Справа от входа, у окна, располагалась стойка администратора из массива дерева, на которой красовался букет живых цветов, источающий восхитительный аромат. По залу разливалась знакомая всем музыка из советских фильмов. Настя взяла себе рисовую кашу и добавила в нее курагу, а на другую тарелку положила масло, хлеб и два ломтика сыра. Стас, как обычно, ограничился капучино.

– Что ты будешь, чай или кофе? – спросил он у Насти.

– Чай, пожалуйста, черный и без сахара. А ты… Это что, весь твой завтрак?