Мария Шерри – Метаморфозы. Культ чуда (страница 6)

Терпения. Зато у Нину этого качества хватило бы на троих.

В комнату тихой тенью проскользнула Льената Ван. О ней Хэледис знала только три вещи: Льената любила вязать, не любила людей и была немой. Когда ей что-то требовалось, она использовала жесты или писала мелком на специальной дощечке, которую носила с собой. Хэледис тщетно пыталась подружиться с ней. Льенате друзья были не нужны, о чем она прямо написала Хэледис после очередной попытки. Немота не делала ее вежливой или сдержанной. Хэледис была в таком изумлении от этого факта, что обсуждала его с Джелоном целую неделю. А потом долго страдала, что не может изучать жизнь людей, чей мир заметно отличался от ее собственного. Льената объектом изучения становиться категорически не желала.

Баала Рид влетела последней, держа в руках амулеты разведчиков.

— Где ты пропадала целый час? — недобро сощурилась леди Ворона.

— Искала командира четвертого отряда.

— Нашла?

— О, да! — по пухлым губам Баалы скользнула шкодливая улыбка.

Хэледис прикусила язык, чтобы не рассмеяться. Шумная и веселая, Баала больше всего на свете любила кружить головы мужчинам. Ее кожа была невероятно темной, почти черной, а жесткие, кучерявые волосы торчали вокруг лица, как грива у льва. Изумительная и редкая внешность привлекала всех мужчин в округе, а небрежный рассказ о том, как совсем юная Баала пересекла пустыню, спрятавшись в тюках караванщиков, лишь бы не идти третьей женой к старому вождю, вызывал интерес и у женщин. Хэледис жадно расспрашивала Баалу о ее прежней жизни, о нравах и быте племени. Та охотно рассказывала, приводя слушателей то в ужас, то в восхищение. В решительности ей было не отказать. Так что все попытки леди Вороны контролировать ее были обречены на провал изначально. Возлюбленная поцеловала Баалу в лоб, а Ловкач — в пятую точку.

Все Привратницы были абсолютно разными, найти что-то общее между ними не удавалось. В другой пятерке картина наблюдалась та же. Причиной служил строгий Отбор, критерии которого знала одна леди Ворона. В крепость брали служить иностранок, но только Привратницами, и покидать страну им с того момента запрещалось, как, впрочем, и остальным. Невелика беда: Аринай был самым благополучным королевством на континенте, в него стремились переехать, уезжать никто не собирался. Если бы не жесткий контроль приезжих, введенный королем, Рейнаром Аринайским, их бы уже затопило волной беженцев. Временные работники могли проживать в стране только во время службы, а за доказанный поддельный брак любой иностранец немедленно изгонялся. «Супруг» получал крупный штраф и запрет на службу в любых государственных учреждениях (а самое высокое жалованье платили именно в них). За использование нелегальной рабочей силы экономных хозяев ждала каторга.

Большинство аринайцев к таким мерам относилось с одобрением. Король заботился в первую очередь о благе своих подданных и рационально распределял между ними ресурсы страны.

— Пора начинать, — велела леди Ворона, откладывая книгу.

Девушки подготовились и по одной покинули комнату. В ней хранились документы, стояли книжные шкафы, столы и стулья для удобства написания отчетов, но настоящее рабочее место Привратниц располагалось не здесь. Через подвесной мостик они вышли на площадку, нависающую немного в стороне от арки Врат. Хэледис бросила взгляд наверх: освещение крепилось где-то на уровне второго этажа, крыша терялась во мраке третьего. Зала с Вратами представляла собой высокий глухой колодец без окон. Почти, потому что были бойницы, за которыми прятались арбалетчики, готовые уничтожить враждебных тварей, если те хлынут из Ямы. Если же оттуда полезет нечто, наподобие гадости, уничтожившей Яхмес, башню легко смогут замуровать. Хотя при запертых Вратах об этом не стоило беспокоиться.

Главным преимуществом Ариная перед другими странами являлось то, что свою Яму они умели закрывать и делать безопасной.

Привратницы полукругом устроились на подушках и расставили светильники. В центр платформы с почтением водрузили божественный Глаз Матери на подставке, вокруг — тринадцать амулетов четвертого отряда. Нину открыла книгу Ключей на пустой странице.

— Нет, — сказала леди Ворона, — сегодня это сделает Тиа.

Та вздрогнула.

— Но я никогда раньше этого не делала.

— Именно. Пора тебе научиться. Начинай.

— Не волнуйся, — негромко подбодрила ее Хэледис, — это не сложнее открытия Врат. У тебя получится.

Льената презрительно скривилась, но, к счастью, Тиа не заметила этого. Она зачарованно уставилась в Глаз Матери, а затем сместила фокус зрения. Теперь она вглядывалась через него во Врата. Божественный артефакт представлял собой друзу полупрозрачных кристаллов, размером и формой похожую на разрезанную дыню. Или на огромную жемчужину, выглядывающую из раковины. А может, на диковинный букет иномирных, хрустальных цветов. Сросшиеся камни были разных размеров и оттенков: медово-желтые, бледно-голубые, розоватые, сиреневые. Они мягко мерцали и светились в полутьме. Преломляемый свет порождал разноцветные блики, окружавшие друзу, как стайка светлячков. Любоваться им можно было бесконечно. Созерцание Глаза Матери завораживало само по себе, Яма же, рассмотренная сквозь его грани, становилась почти видимой и ощутимой.

Почти.

Минуты потянулись неспешно. Все Привратницы молчали и старались не шевелиться, даже непоседливая Баала затихла.

Взгляд Тиа стал пустым. Хэледис наблюдала за ней и гадала, какой мир выпадет разведчикам четвертого отряда. Однажды Нину сказала, что это зависит от личной удачи Привратницы, но леди Ворона посоветовала ей не нести чепухи.

— Суеверия не должны дурманить нам разум. Выбор не за нами, даже не за Всеблагой Матерью, хоть она указывает нам путь. Он случаен. Нечего искать виноватую. Ты открыла не меньше красных миров, чем другие.

Нину замолкла и больше не поднимала эту тему. О ней поговаривали, как о возможной преемнице леди Вороны, так что она не желала портить отношения с начальницей. Хэледис тоже показалась сомнительной эта идея: недавний фиолетовый мир, наведший большого шороху в крепости, открыла Баала, у которой с удачей было все более чем в порядке. А спасло разведчиков только еще более крупное везение принца. С его отрядом никогда ничего дурного не случалось.

Пальцы Тиа запорхали над книгой Ключей, записывая последовательность символов, что она увидела. Ее глаза покинула мистическая отрешенность.

— Вот Ключ от нового мира, госпожа Рэна.

— Молодец. Теперь займемся амулетами.

Хэледис сосредоточилась, мысленно вытягивая Нить из амулета. Она всегда представляла ее, как тонкую, невесомую, но невероятно прочную паутинку. В Глазе Матери она выбрала крупный нежно-желтый кристалл и обмотала паутинку вокруг него, а затем привязала к своей голове, продевая нить в самый ее центр. Потом повторила действие со всеми тринадцатью амулетами. Поначалу все это казалось какой-то глупой игрой, ведь Нитей не существовало в реальности, как и Ключей. Они были плодом их воображения. Но и те, и другие работали. Божественное чудо, что тут еще можно было сказать? Но как получилось, что для его воплощения избирали не настоящих жриц Всеблагой Матери, а женщин со стороны? Почему?

— Так надо. Зачем ты вечно задаешь столько вопросов? — ворчала Леди Ворона.

— Я хочу понять, как все это работает.

— Ты скорее сойдешь с ума, чем поймешь. Побереги голову, она тебе еще пригодится.

Хэледис пыталась обсуждать это с Джелоном, но он не до конца понимал, что они делают, хоть и очень старался понять. Нину придерживалась позиции начальницы, Баала отмахивалась («Получается — и ладно»), Льената посоветовала не выделываться и просто выполнять свою работу. Тиа разделяла ее интерес, но она знала еще меньше Хэледис.

Ярша сказала, что у Привратниц есть дар, поэтому божественный Глаз Матери им подчиняется. И это был тот редкий случай, когда Хэледис была с ней категорически не согласна. Она не чувствовала себя особенной, хоть и убеждала в этом Тиа. Чудеса творил Глаз Матери, а они были обычными женщинами.

Но почему же Привратниц не набирали из жриц? Почему божественную волю исполняли не те, кто посвятил свою жизнь верховной богине, а совершенно посторонние люди?

Ответа Хэледис не находила. Ее мысли бродили по кругу.

Наконец с привязкой амулетов было закончено.

— Я отнесу их, — вызвалась Баала.

— Если понесешь ты, мы тут застрянем еще на два часа. Льената, сходи.

Та подчинилась. Баала надулась и демонстративно отвернулась. Послала воздушный поцелуй в сторону бойниц. Нину вместе с леди Вороной принялись изучать Ключ. Тиа потянулась и потрясла головой. Повернулась к Хэледис.

— Надеюсь, он откроет Врата.

— Конечно, откроет. Иначе никогда не бывало.

— Точно?

— Точно, я спрашивала.

Тиа приободрилась и послала ей робкую улыбку. Хэледис улыбнулась в ответ и подумала, что обязательно должна ее с кем-то познакомить. Сколько там коллег-мужчин у Джелона? Они позовут на свадьбу всех. Тиа заслуживает счастья.

Льената вернулась. Книгу Ключей водрузили на подставку, левее Глаза Матери, меж двух светильников, так чтобы всем было видно.

— Открываем Врата, — приказала леди Ворона.

Хэледис взглянула на них через Глаз Матери и раскрыла свой разум. Начала воспроизводить Ключ, и ее сознание куда-то поплыло. Она видела и слышала все, что происходит вокруг, но словно была отгорожена от мира толстым стеклом. С каждым мысленным усилием она погружалась все глубже в Яму. Мягко, плавно и неумолимо, как дитя в колыбели, пущенной по реке. Ее тело охватило оцепенение, разум же пылал, как факел. Теперь он служил маяком для разведчиков. Когда ощущение завладело ею полностью и замерло, как вода над головой, Врата открылись.