Мария Шебанец – Кофе и тайны Книфе (страница 8)
Бабушка, не надо на меня так смотреть. Я высыпаюсь, хорошо ем, готовлюсь к экзаменам и бегаю в обычном режиме, ничего лишнего не добавляю. Мне на всё хватает времени, честное слово!
Кстати, да. Вот теперь я побежал бегать. Побежал бегать! Смешно, правда? Уверен, что ты про себя смеёшься. Давай я тебя обниму. Скоро увидимся!
Дыхание
– А вот и я! Смотри, какие я тебе тюльпаны принёс! Белый, оранжевый и фиолетовый, просто чудо! Тебе нравится, бабушка? Конечно, нравится, у тебя всегда они росли. Вот, я их поставлю на окно, чтобы ты видела. По-моему, отлично получилось!
Доктор ничего говорить не хочет, вот молчун! Я так жду, когда что-нибудь начнёт помогать, а она только головой качает, в глаза не смотрит. Но ты всё равно не сдашься, я тебя знаю. Ты у меня самая озорная бабушка в деревне, тебя надолго не удержать!
И меня сегодня школа не удержала. Как-то так вдруг сложилось, что математик приболел, а физкультуру мы всем классом… Только тс-с-с! Никому!
Я, конечно, по привычке сразу же в Книфе махнул. А там, как всегда, тепло, полумрак, огонёчки в нишах подрагивают. И в одной из них я наконец-то увидел того самого Лара. Я тебе про него говорил, правда? Не помню.
В общем, Лар – это парень, который всё в Книфе придумал. И шахматный пол, и скатерти с иллюстрациями, даже книги и ридеры на полках. Он чокнутый книголюб, рассеянный, но безобидный. Тэд и Труди говорили, что он отлично будет управлять кафе, когда наконец-то поймёт, что уже и так почти это делает. Ну, то есть, он командует, как что оформить, контролирует меню и подбор книг, у него запасные ключи – и часто его просят открыть или закрыть Книфе, что-то подготовить или прибрать перед закрытием. Иногда он торчит с Тэдом за стойкой, и Тэд ему показывает, как правильно варить кофе, заваривать чай и всё такое. Короче, Лар во всём участвует, но тихонько и как бы нечаянно. Правда, он людей побаивается, вот и приходит на обед пораньше, пока все на работе или в школе.
А тут я сам раньше обычного заявился – и вижу, как Труди воркует над незнакомым посетителем в чёрном пальто и походных берцах. «Лар, – говорит, – милый, please, подскажи, как нам попасть в соцсети? Мы с Тэдом немного старомодны, не знаем, что сейчас любят».
Говорит и расставляет перед ним чашечки с разным чаем, безумные бутерброды раскладывает. Я смекнул, что тут будет что-то интересное, и меня будто ветром занесло за соседний столик. Серьёзно, будто невидимый великан в спину дохнул. А Лар сахар насыпать забыл, но ложкой в кружке мешает и улыбается:
– Ну, конечно, как я сам этого не сделал до сих пор! Вы не волнуйтесь, я сегодня же создам несколько страничек. Только нужно будет с фото повозиться. Представляете, сколько ни пытаюсь заснять Книфе, у меня все снимки то засвеченные, то чёрные, то размытые. Прямо мистика какая-то.
Труди погрустнела, но потом снова улыбнулась:
– А ты пока создай странички без фото, с текстом. И потом сможешь добавлять что-нибудь интересное. Кстати, вывеску для Книфе ты сам придумал – сможешь нарисовать похожий логотип? Его можно указать вместо фото, не так ли? Будет даже лучше: фирменный стиль и всё такое.
– Попро-о-бую, – неуверенно протянул Лар.
Мне кажется, он прибеднялся. Судя по щёлканью мышки, он за одно это слово открыл вкладок десять с уроками и инструментами и уже начал что-то набрасывать.
– Хэй, у вас тут лишние уши, вы в курсе? – объявил от стойки Тэд. Я почувствовал, что начинаю краснеть, но решил быстренько объясниться.
– Здравствуйте! – говорю. – Я на обед забежал. Мешать не хотел, чесслово.
Труди засмеялась:
– Какие эти уши лишние, это же Ритин рыцарь! Яшенька, чем тебя угостить?
– А можно и мне как за этим столиком?
– Ну, и садись к Лару тогда. Он всё не съест всё равно. Безумное чаепитие за счёт заведения!
Я быстренько плюхнулся напротив того парня и схватил маленький чёрный бутербродик с маслом и вареньем, как в детстве. Чай оказался с молоком и пряностями, по-индийски. И только набив рот, я сообразил, что с Ларом мы ещё официально не знакомы. Хлебнул чаю, прокашлялся, протёр ладони салфеткой и протянул ему руку:
– Яшка!
– Что?
Конечно, он уже успел уткнуться в ноутбук и забыть про меня.
– Яшка я! Приятно познакомиться!
– Лар. Взаимно, – осторожно ответил он.
– Я давно хотел с вами познакомиться. Вы так здорово всё придумали! Я каждый день сюда прихожу.
– Правда? А что вы читаете? – оживился он.
– Ну… Если честно, я сейчас только учебную литературу успеваю. Экзамены на носу.
– Это дома, а что вы читаете в Книфе? – не отставал он.
– Да я как-то не сообразил, что здесь читать можно… Просто прихожу и радуюсь, что здесь всё такое кэрролловское.
Лар встревожился:
– Но здесь много разных книг! Не только Алиса!
– Мне как-то в голову не пришло. Внутри всё про Алису напоминает, а о других книгах я не думал.
Он схватился за голову:
– Но это же беда! Полный провал!
– Почему?
– Книфе должно быть о книгах и чтении! Не об одном, пусть и прекрасном, произведении! Всё не так! Я всё испортил!
Да, бабуль, он правда странный. Но мне стало его жалко, и я попытался помочь:
– А что вам мешает исправиться? Вот, сделаете странички в сети, расскажете о Книфе побольше. Добавите света над книжными полками, новых отсылок в интерьере, подскажете Ане, что можно поискать книжную еду у других авторов.
Лар уставился на меня, а потом сам протянул руку. Я удивился, но пожал её ещё раз. А он закончил таращиться и улыбнулся:
– Спасибо.
У него улыбка… Нездешняя, что ли. В общем, я понял, что здесь, в Книфе, все чуть-чуть того, но ведь именно за это я людей и люблю. Так рад, что с ними познакомился. И так уютно, будто само кафе тебя встречает, фонариками подмигивает, дыханием подталкивает к нужному столику, к добрым людям. Это, конечно, мои выдумки, но уж очень приятные, так и хочется в них верить.
Знаешь, я так хочу однажды тебя туда привести! Тебе обязательно понравится. Эй, только слезу пускать не вздумай! Конечно, это будет не сегодня и не завтра, тебе надо лечиться, я всё понимаю. Не волнуйся, бабуль, береги сердечко.
О чём я говорил-то? В общем, пообедали мы с ним, добавились друг к другу в друзья и разошлись довольные. И я к тебе сразу побежал. Ох, как интересно будет наблюдать за Книфе! Ведь я теперь тоже немножко его создатель, вот на такую крошечку. Чудеса!
Сказка
– Бабушка! Бабушка! Всё получилось! Я так рад! Погоди, положу в тумбочку кое-что, потом медсестра разберётся. Так, ещё немножко… Готово! Где моё кресло? Ага, вот же оно. Короче, слушай!
Помнишь, я предложил Лару подумать насчёт других книжек? Чтобы разбавить Алису, нужно было что-нибудь такое же яркое и волшебное. Я-то думал, на переваривание моей идеи месяц-другой уйдёт, но ребята оказались гораздо легче на подъём. Так что захожу я вчера в Книфе – и чувствую: кашей пахнет! Никогда здесь такого не было. Я скорее к стойке и на кухню пальцем показываю:
– Дайте мне, пожалуйста, вот это!
Тэд передал Труди поднос с чашками и переспросил:
– Точно? Это пшённая каша, знаешь ли.
– Именно! – говорю. – У Кэрролла точно её не было!
– Не было, – выглянула из своей лаборатории Аня. – Это из немецкой кухни.
– Стой, не подсказывай! – я задумался. Немецкая… немецкие авторы… Братья Гримм?
Они переглянулись и дружно закивали.
– Братья Гримм… Каша… Кашу варили в горшках… Горшочек, вари!
– Бинго! – хлопнул в ладоши Тэд. – Ты заслужил быть главным дегустатором сегодня!
Меня отправили за столик, и скоро Труди принесла на подносе маленький горшочек, из-под крышки которого пыхтела и грозилась убежать жёлтая нарядная каша. А рядом красовалась глиняная кружка с молоком.
Знаешь, это почти так же вкусно, как у тебя! Сладко, сочно, с маслом, изюмом, курагой! Я дул, ел, обжигался – и так хорошо было, будто ты снова на ногах и ворчишь, чтобы я не торопился за столом, а я смотрю на тебя – и сердце становится огромным-преогромным, ещё чуть-чуть – и весь мир поместится…
В общем, доедаю я это чудо, начинаю посматривать вокруг – и вижу, что полочка с книгами подсвечена ярче, прямо хочется разглядывать. А на ней – так и просится в руки – книга, зелёная такая. Старенькая совсем, с тремя смешными тётками в средневековых нарядах на обложке. «Братья Гримм. Сказки». Я её вытащил, начал листать – и вдруг понял: это же она! Моя первая книга! Помнишь, мама мне её дала и говорит, строго так: «Читай!» А я ворчу, отнекиваюсь: мне-то и чтение букваря тяжело даётся, а тут целая большая книжка.
Помнишь ведь? Знаю, что помнишь. Как она мне нелегко давалась! Страница, другая, медленные, трудные. По буквам, по слогам, водя пальцем по строчкам, то со злостью, то со слезами. А потом во мне будто ключик повернули. Открылся потайной замок, и я всё на свете забыл: с книжкой этой и спал, и ел, и на качелях катался. И перечитывал потом раз пять. Картинки какие-то к ней рисовать пытался… Но шло время, я находил дома всё новые и новые книги, потом мама меня записала в библиотеку – и началось брожение по лабиринтам. А вот про первую книжку я как-то забыл. Однажды захотел полистать – и узнал, что мы её потеряли во время переезда. Как я плакал тогда, хоть уже и большой парень был!
И вот, она у меня в руках, вижу её, как тебя. Переписал название, издательство, год выпуска, книжный номер. Ведь я теперь смогу отыскать и купить такую же! Она у меня снова будет, понимаешь!