Мария Семёнова – Шаман со Змеева моря (страница 1)
Анна Гурова
Шаман со Змеева моря
Пролог
Через надмирные просторы медленно текла мерцающая река, которую смертные звали Дорогой Инея. Солнце, луна; звезды, имеющие имена и все прочие безымянные, коим нет числа, сиянием наполняли тьму. Огонь встречался в пустоте с ледяной влагой, порождая вихри и бури в черной, полыхающей бесчисленными искрами вечной бездне.
Шаман стоял на звездной дороге. Он уже задал вопрос и теперь ожидал, какая из звезд ответит ему.
Порыв ветра пронесся, заставив небесные искры замигать. Затем одно из светил приблизилось. Оно напоминало парящую в пустоте гору из синего льда.
Оно готово было поведать о прошлом.
Затем приблизилось второе светило – тусклое, туманное, подобное обезображенному бельмом глазу. Шаман вздрогнул, однако не отвел взгляда. Тому, кто хочет узреть будущее, надлежит смелость.
Третье светило было багрово-красным.
Несколько мгновений шаман смотрел на них, а они смотрели на него. Затем он протянул руку и свернул вселенную с углов, сгребая в кучу светила, ссыпая звездный песок. Наконец глубоко вздохнул, открывая глаза.
– Дальше плыть нельзя, – сказал он вслух. – Впереди гибель.
Обступившие его нурманы встретили предсказание разочарованными возгласами и бранью. Совсем другое они надеялись услышать от своего корабельного колдуна, когда позади долгий и трудный путь, а долгожданная цель совсем близка!
Короткая летняя ночь была на удивление теплой. Ярко сияли звезды, отражаясь в прозрачной воде. Казалось, скалистый островок среди озера, где остановился на ноч¸вку корабль, летит в ночном небе.
Арнгрим Везунчик, морской ярл[1], недовольно смотрел на предсказателя.
– Это тебе твои камни сказали, финн?
Шаман кивнул и показал ему на ладони три голыша: синеватый, темно-красный и серый.
– Позади нас – чьи-то злые чары, – сказал он, заворачивая гадательные камни в особый кусок кожи, означавший три мира и три времени, и убирая сверток в поясную сумку. – Впереди – кровавая битва. И смерть всем.
Голыши лишь на первый взгляд казались обычными камнями. Это были младшие родичи священных сейдов, испокон века хранивших его народ. И на самом деле они сказали гадателю иное: сперва смерть, а кровавая битва уже потом… Но как такое могло быть? Шаман решил, что где-то ошибся, а потому просто повторил:
– Надо убираться отсюда, да поскорее. Может, еще не поздно…
– Куда я тебе ночью корабль поведу? – рявкнул кормщик. – Чтобы в темноте о скалы разбить? И днем-то еле прошли, повсюду из воды зубы троллей торчат!
– Никуда мы сейчас не пойдем, – перебил Арнгрим. – Будь ты неладен, финн! Тебе что смотреть велели? Где водяной дракон? Где его логово, набитое золотом?!
Шаман поднял на него взгляд узких светлых глаз. Он был из племени саами, называвшего своих колдунов нойдами. Молодой, невысокий, безбородый, с длинными косами, он казался маленьким и беззащитным среди грозных воинов. Но ему будто и дела до них не было. Нойду сейчас тревожило лишь то, что поведали сейды.
– Я не видел никакого дракона, – устало ответил он, вызвав новый шквал проклятий на свою голову.
– Вы его слышали? Не видел! А еще хвалят похъ¸льских чародеев, дескать, лучше их на свете нет…
– Надо было нанять скальда, как все. Почему с нами не пошел белобрысый, как его – Вархо? Ну тот! От оружия заговорённый!
– Так сбежал накануне похода. Видно, почуял что-то…
– А ты чего не сбежал, финн? – раздался насмешливый вопрос. – Наверняка твой приятель тебя с собой звал?
Нойда пожал плечами.
– Я от судьбы не бегаю.
Арнгрим Везунчик глядел на невозмутимого колдуна, испытывая большое желание швырнуть его в озеро. Если уж по правде, поход и в самом деле не задался с самого начала. На злом море Ниен угодили в бурю. С трудом вошли в защищенный от ветра Железный проран… и тем же вечером потеряли двоих. Парни подстрелили большую незнакомую птицу, следившую за ними с высокого утеса, пошли искать добычу – и не вернулись. Арнгрим потратил на поиски целый день, обшарил все окрестные скалы – ни птицы, ни собратьев. Что делать, поплыли дальше. Вечером высадились на этом острове, уставшие и подавленные. Теперь молодой ярл ругал себя за то, что решил подбодрить своих людей, устроив гадание. Подбодрил, называется…
Дети Змея
Глава 1. Черный островняк
– Вот он, Железный Проран! – проводник-карел взмахнул рукой, указывая в сторону тянувшихся по левому борту высокого берега. – А там и великанша вдалеке маячит… Правь влево!
Над студеной серой водой моря Нево еле-еле выступали плоские, красноватые, будто окровавленные, скалистые мели – луды. Над одними с криками вились чайки, другие были почти незаметны. Если бы не карелы, отлично знавшие здешние воды, новгородцы не сумели бы зайти так далеко.
Кормщик повернул рулевое весло, направляя лодью к берегу. Корабль осторожно пробирался среди чуть заметных среди волн каменных ловушек. Качка ослабла, грозные воды Нево поутихли. За нагромождением голых валунов, испещренных белым птичьим пометом, один за другим начали вырастать острова, покрытые лесом. Сосны цеплялись за каменные россыпи корнями, словно скрюченными пальцами, стараясь удержаться на кручах. Утесы поднимались все выше. Едва заметная расселина, на которую указывал карел, вблизи оказалась узким извилистым заливом между двух отвесных скал, уходившим куда-то в глубь горы. Казалось, в незапамятные времена великан разрубил гору пополам, и огромную трещину залило море.
Наконец бурный, ветренный простор Нево остался позади. Новгородская лодья вошла в Железный Проран, похожий на затопленное горное ущелье, и медленно поползла вперед, подгоняемая слабым ветерком. После грохота прибоя здесь было пугающе тихо. Когда рядом плеснула хвостом рыба, все аж вздрогнули – а среди скал пошло гулять долгое причудливое эхо.
Кормщик, немолодой словенин Богша, поглядывал по сторонам и хмурился. Не приведи боги, что случится – и где тут пристать? Сплошная каменная стена! Даже выбраться на сушу не получится…
– И зачем мы только сюда забрались, – ворчал он. – По пути едва не потонули, теперь здесь еще не хватало днище пропороть…Проклятое место!
– Дальше по правую руку должна быть рыбачья заводь, там можно встать на ночевку, – отозвался проводник, рыжеватый карел по имени Кевит: – А так-то ты прав, почтенный – в Черном островняке добрым людям делать нечего. Здесь и раньше-то было нечисто. А уж теперь…
– Я госпоже нашей так перед отъездом и сказал, – продолжал ворчать Богша. – Или зовите на помощь волхвов, или снаряжайте настоящий отряд, или вовсе не надо лезть в это дело! Так нет же, не послушала…
– Тебя, Богша, не спросили, – оборвал его стоявший у мачты богато одетый юноша. – Твое дело сидеть у кормила и вести лодью, куда я укажу.
– И зря ты на матушку киваешь, – добавил второй парень, разглядывавший берега во все глаза. – Она-то нас и благословила сюда идти.
Кевит косо посмотрел на юношей. Уже не первый день он задавался вопросом: «Почему именно они?» Звали их Нежата и Велько. Они были братья-близнецы – румяные, русоволосые молодцы с гордой статью, стройные, широкоплечие. Гребцы, знавшие парней с детства, как-то их отличали. Карелу же казалось, что они похожи, как две хвоинки с одной сосны. Только Нежата носил на поясе дорогой меч, привезенный из дальних земель, а у Велько была кованая в Новом городе секира. Нежата, кажется, мнил себя старшим, а Велько то и дело тренькал на гуслях и распевал песни, веселя гребцов. Лететь под парусом через бешеное Нево или пробираться на веслах среди незнакомых скал – казалось, все им было в забаву.
«Хоть бы они славились как воители…», – размышлял Кевит. Так ведь нет! В Новом городе, гостя на карельском подворье, он украдкой порасспросил родичей о братьях, но ему почти ничего не рассказали. Вот об их матери – именитой горожанке, вдовой боярыне Милолике, – он чего только не наслушался. «Значит, она сыновей сюда и отправила, а старшины послушались. Как поспоришь с той, кого боятся и считают вещей колдуньей?» Да, парни крепкие, по всему видно смелые – ишь хохочут, аж эхо в скалах гуляет…
«Но среди карьяла, осмелившихся выступить против Великого Хауги, тоже было много крепких и смелых парней. И где они все теперь?»
– Смотри, Велько, вот и примета! – воскликнул Нежата. – Каменная богиня, о которой говорила ведьма с Кукушкиного острова. Хвала Батюшке-Грому, мы на верном пути!
Прямо перед ними на ровном срезе гранитной скалы проступал облик огромной женщины. Серый гранит, испещренный красноватыми прожилками, придавал великанше жутковатый вид – словно с нее кожу ободрали. И лица почти не было – только линия рта, искривленная будто бы в насмешке. Глаза, едва намеченные, плотно закрыты.
«А ну как откроет?» – тут же представил Велько. Видение явилось ему: вот она поднимает веки, выплескивая пронзительный синий свет… Взгляд падает на игрушечную лодью, скользящую по воде. И мгновенно сжигает ее…
Изумленно глядя на каменную великаншу, новгородцы невольно перестали грести.
– Кто это? – шепотом спросил кормщик.
Кевит развел руками.
– Древняя богиня. Мы не знаем ее имени. Но она была тут всегда. Она не делает ничего плохого – только наблюдает.
– Мне кажется, – тихо заметил Велько, – что это настоящая великанша. Просто она каменная… и поэтому никуда не спешит…