Мария Семёнова – Аратта. Книга 3. Змеиное Солнце (страница 16)

– Что ты хотел рассказать? – насупив брови, недовольно спросил воевода.

– Вчера днем я видел здесь одного человека… – начал тот.

– Неужели? Только одного?

– Это жрец по имени Хаста, – пропустив насмешку, продолжал торговец оружием.

– И что с того? В храме много жрецов.

– Может, и так. Но этого я на днях встретил в Накхаране. Мы приехали туда торговать. Однако нам было сказано, что саарсан идет войной на эти земли. У нас хотели забрать товар, но Ширам запретил. Он не хочет ссориться с саконами. Но и покупать ему сейчас не на что. Так вот жрец Хаста был там рядом с саарсаном. Ширам называл его своим другом и ближним советником…

– Вот как? – Лицо воеводы потемнело. – И сейчас он здесь? Ты в этом уверен?

Начальник стражи закивал, поддерживая слова сакона:

– Привратники видели его. Он прежде уже бывал в Дваре. Он пришел сюда вскоре после того, как на рассвете здесь вроде как видели Ширама.

– Ах он, гадючий выползень! Стало быть, этот жрец продался накхам. Где он?!

– Мои люди говорят, что в храме.

– Он в храме, – подтвердил сакон. – Я сам видел, как он туда зашел и больше не выходил.

– Что ж, придется наведаться к верховному жрецу и сообщить, что нас всех крайне беспокоит его здоровье!

Воевода глянул на начальника стражи:

– Я возьму с собой четырех воинов. Остальных на стены – и глаз не смыкать! Если в городе лазутчик, возможно, накхи задумали какую-то пакость. Но тут они просчитались – мы будем наготове. Какую награду ты себе хочешь, сакон?

– Если впредь мы будем ходить сюда с товаром, – деловито произнес торговец, – то пусть нам не придется платить дорожные пошлины.

– Хорошо, – отмахнулся воевода. – Обещаю.

– А вот еще бы и местовые сборы…

– Ты хочешь слишком много! – невольно расхохотался воевода.

– Я готов привести на стены свою родню с нашим оружием.

– Лишние воины не помешают, – кивнул глава воинства. – Если с твоей помощью мы успешно отобьем накхов – будь по-твоему, саконы тут не будут платить ничего. Ступай, призови своих людей.

Верховный жрец храма Двары встретил наместника в воротах, как будто заранее знал, что тот явится. Сейчас предстоятель являл собой воплощенное величие.

– Твои люди желают войти сюда с оружием? – удивленно поглядев на воеводу, спросил он.

– Под твоим кровом скрывается гнусный изменник, жрец Хаста! – рявкнул воевода. – Выдай его! И мне не придется заходить в храм с оружием.

– Если желаешь, ты можешь убить меня, – дрогнувшим голосом ответил жрец. – Но я не позволю воинам, подобно диким зверям, врываться под священные своды дома Исвархи! Владыка мирового пламени покарает всякого, дерзнувшего нарушить его покой!

Голос жреца окреп – за его спиной показались воины храмовой стражи. Воевода поморщился. Устраивать бойню в воротах почитаемого святилища ему хотелось менее всего.

– Ответь мне, – делая своим воинам знак отступить, спросил наместник, – здесь ли жрец Хаста?

– Да, он здесь.

– Я желаю его видеть.

– Что ж, вложи оружие в ножны и следуй за мной. Если опасаешься, возьми с собой воинов, но пусть они тоже вложат клинки в ножны.

Они вошли под каменные резные ворота и, обойдя храм, оказались в уютном саду. Рыжий жрец как ни в чем не бывало стоял под деревом и глядел на медленно восходящее солнце.

– Ты – тот, кого называют Хаста? – сумрачно спросил воевода.

– Да, я жрец Хаста, посланник святейшего Тулума в этих землях.

– Даже не пытайся врать мне. Ты изменник и должен быть казнен!

– Вот оно как? Значит, ты говоришь, что изменники должны быть казнены?

– Не пытайся запутать меня своими жреческими хитростями!

– О нет, я лишь уточняю. Помнишь ли ты, какая именно казнь установлена за такую вину?

– Послушай, я готов смягчить тебе наказание, памятуя, что ты не воин, а жрец. Пусть твою судьбу решают твои собратья.

– Весьма любезно, – кивнул Хаста. – И чего же ты желаешь от меня в ответ?

– Ты раскроешь мне, что замышляет Ширам.

– Хорошо, – не меняясь в лице, согласился Хаста. – Я укажу, где найти его, а остальное ты спросишь у него сам.

– Будь по-твоему!

– Тогда оглянись!

Рыжий жрец поднял руку, указывая за спину наместнику. Тот резко повернулся, хватаясь за рукоять меча, но тут же вскрикнул от внезапной боли – кто-то ударил его по пальцам. Ширам, сын Гауранга, саарсан Накхарана, стоял в шаге у него за спиной. В руках у повелителя накхов был привычный жезл – тот самый, с которым он прежде охранял покои государя.

Чуть поодаль находилась еще дюжина воинов рода Афайя – все с расплетенными косами и мокрые до нитки. Вместе с саарсаном они переплыли реку и проникли в крепость с помощью жрецов храма Исвархи и веревки Хасты.

– Если бы я желал убить тебя, ты был бы уже мертв, – сообщил Ширам. – Но я хочу говорить, а потому слушай. Сейчас, когда мы беседуем с тобой, мои люди уже захватили городские ворота. Но они никого не убивают – лишь обезоруживают. Всякий поднявший меч на моих людей поднимает его на законного наследника престола Аюра. А это измена – и всякий изменник, как ты верно сказал, должен быть казнен. Сообщи своим людям, что Двара отныне под властью солнцеликого Аюра, сына Ардвана. Те, кто присягнет ему, останутся живы.

Вдали, с той стороны, куда ускакали лучники, завыла бронзовая труба, затем умолкла и завыла снова, переливчато, будто всхлипывая.

– Что это? – завороженно спросил воевода.

– Твои люди попали в засаду. Я не ссорился с Аршагом. Лучникам Двары предложили сложить оружие и присягнуть Аюру или бесславно погибнуть. Они сделали правильный выбор и скоро будут здесь. Решай же скорей – будешь ли ты и далее воеводой и наместником Двары, или мне придется освободить храм от твоего присутствия.

Саарсан кивнул в сторону стены сада, за которой, как было прекрасно известно наместнику, находилась обрывистая скала – та самая, по которой накхи забрались в крепость.

– Я покоряюсь, – через силу прохрипел воевода. – Если ты клянешься, что не причинишь вреда…

– Я не воюю с Араттой, – перебил его Ширам. – Я лишь восстанавливаю справедливость.

Глава 8

Урок правосудия

Главная башня Двары, казавшаяся неприступной с берега, вблизи выглядела еще мощнее. Уже несколько веков она охраняла этот город рыбаков и торговцев. Сложенная из дикого замшелого камня, она была в шесть человеческих ростов высотой. Меж зубцов мелькали головы в шлемах – запершиеся в твердыне воины готовились к бою.

«Может, сходить поговорить с ними? – раздумывал Хаста, осторожно наблюдая за осажденными из-под арки выбитых ворот окружающей башню стены. – Впрочем, если они не послушали собственного воеводу…»

Хаста поежился и поглубже зашел под арку – сюда-то стрела точно не долетит.

– Прячешься? – раздалось у него над ухом.

Жрец оглянулся и увидел перед собой Ширама. Косу тот уже заплел и выглядел как обычно. За его спиной темнели плащи воинов. Саарсан сейчас казался возбужденным, даже радостным, но Хаста уже знал, что означает такая радость.

– Хочешь убить их? – без обиняков спросил он.

– Да. Я предложил им присягнуть на верность Аюру и призвал Исварху в свидетели, что не причиню никому из них вреда. Но они только посмеялись сверху. Теперь я хочу посмеяться.

– Послушай…

– Они сказали, что никогда не склонятся перед накхом, а на мои клятвы им плевать! Стало быть, они не желают служить законному государю и не уважают Исварху. Они бунтовщики. Ты знаешь, как накхи карают бунтовщиков?

Хаста тяжело вздохнул.

– Дай им время разобраться, – тихо попросил он.

– Зачем? – удивился саарсан. – За всякое преступление должно быть справедливое воздаяние. Хочешь, я расскажу тебе, как отец учил меня вершить правосудие?