Мария Семенова – Золотые корабли (страница 33)
– Да, я помню Эрех, – сказал мохнач. – Там был вполне приличный постоялый двор. Если хочешь, ступай домой, я доберусь…
– Нет уж, я тебя провожу!
И друзья отправились на восход, углубляясь все дальше в степи.
Они шагали, разговаривая о том о сем, а солнце двигалось в противоположную сторону – к горам Накхарана. Вот оно уже начало светить им в спину, бросая на дорогу длинные тени. А до Эреха все еще было далеко…
– Пожалуй, сегодня не дойдем, – оглядываясь, заметил Симах. – Надо думать о ночлеге.
– А что там думать? – пожал плечами Аоранг. – Выберем лощинку, чтобы укрыться от ветра, завернемся в плащи и проспим до утра. Людей тут нет, а от зверей нас Рыкун устережет…
– Может, есть кто похуже зверей, – проворчал сакон, снова озираясь.
– Да что ты все вертишься? – не выдержал Аоранг. – Скоро голову открутишь!
– Горы, – вздохнул юноша. – Все дальше и дальше! Уже еле видны…
– Как – еле видны? Да вон они!
– Далеко, – упрямо повторил сакон. – И как это люди вообще могут жить на равнине?! Укрыться негде, ты как на блюде – налетай и ешь! Недаром сурьи гордятся своей доблестью. Для житья в таком месте и впрямь нужна отвага!
Уже на закате дорога вывела друзей к одинокому кургану. Тот высился шагах в ста от дороги. На вершине его торчал идол в островерхом шлеме. К удивлению мохнача, Симах низко поклонился ему.
– Это же ваш Господь Солнце, – объяснил он Аорангу. – Как не почтить его?
– Этот истукан? – скривился Аоранг. – Поистине оскорбление для господа Исвархи!
Они подошли поближе к кургану и остановились, рассматривая каменного идола. Вблизи он выглядел таким же неказистым, но достаточно грозным. Взор его был обращен на закат, к горам.
– Сурья Викартан! – произнес Симах, приглядевшись к идолу. – Ну, понятно!
– Ты неверно говоришь, – поправил его Аоранг. – Здешние жители называют солнце «Сурья Исварха».
– Ничего подобного, – хмыкнул Симах.
– Нас так учили в храме!
– А я сюда третий год вожу наконечники стрел на продажу. Сурьи поклоняются солнцу, но совсем не так, как в Аратте. Тут на каждый случай жизни – свой Исварха. У них и нрав отличается, и облик, а порой и пол…
– Верно ли я тебя понял? Сурьи считают Исварху женщиной?!
– Ну гляди: в холодное время года здесь правит Сурья Химават – Согревающий, иначе Зимнее солнце. А как начинает пригревать, Химават уходит в Накхаран, на ледники, и там засыпает до зимы. На смену ему приходит юная, светлая и нежная Сурья Васанта…
– Богохульники, – проворчал Аоранг. – А это что за чучело на горке?
– Сурья Викартан, бог полуденного солнца, а по сути – войны. Он охраняет рубежи Солнечного Раската. Уж не знаю от кого. Может, от накхов.
– Бог войны, надо же! – усмехнулся Аоранг. – Как думаешь, он не испепелит нас, чужаков?
– Зачем? – удивился Симах. – Мы ведь не с дурными намерениями, мы сурьям не враги…
– Тогда давай под этим холмом и заночуем. Пусть этот божок охраняет нас. Как знать, может, и в нем есть частица солнечного огня…
Когда зашло солнце, Аоранг и Симах уже сидели и ужинали, греясь у костра. Сухой кустарник сгорал быстро, но живой огонь пришелся очень кстати: после заката похолодало так, будто Сурья Химават вернулся с ледников.
В последнем селении, где они ночевали, Симаху выдали целый мешок припасов, так что ужин получился сытным и вкусным. После еды Аоранга начало сразу клонить в сон.
Но Симаха как будто что-то беспокоило. Он снова принялся оглядываться, вздрагивая при каждом шорохе.
– Ты чего ерзаешь? – зевая, спросил мохнач.
– А знаешь, сколько по ночам в степи шастает нечисти?
Аоранг удивленно взглянул на сакона и рассмеялся.
– Ты не смейся, а то как бы не заплакать! – обиделся Симах. – Кто предупрежден, тот, знаешь ли, дольше проживет…
И юный сакон принялся рассказывать страшные байки о степных дивах. У Аоранга от них даже сон прошел. Конечно, во всякой земле есть свои темные дивы – но, похоже, самые злобные и жуткие собрались именно тут, в Солнечном Раскате.
– …зимний див приходит морозными ночами. Он настолько страшен обликом, что при виде его птицы замертво падают с неба. Травы чернеют, вода высыхает, земля покрывается трещинами… Все гибнет при его приближении. Людей охватывает тоска, они ложатся наземь и умирают. А потом путники находят лишь высохшую кожу… К счастью, огонь может его отогнать!
– Значит, мы в безопасности. – Аоранг подбросил в пламя сухую ветку.
– Но есть кое-кто пострашнее зимнего дива. Ее и огонь не берет…
– Ее?
Симах огляделся, понизил голос:
– Женщина-скорпион! Она тоже пробуждается после заката. Вылезает из своей песчаной норы и отправляется на охоту. А охотится она исключительно на мужчин…
Аоранг хмыкнул.
– На тех, кто над ней насмехается, – сурово продолжал Симах. – С ними она обойдется особенно жестоко…
– За что же?
– А вот послушай. Жила-была одна женщина в земле сурьев. И очень ей хотелось стать богиней. Не в добрый час кто-то сказал ей: чтобы обрести божественность, надо переспать с богом. Женщина долго искала хоть кого-то, но богов не просто отыскать, если они сами того не желают! Тогда она отправилась в безлюдные сухие степи, в самую глухомань, где водится лишь нечисть и ядовитые твари. Там ей встретился тот самый зимний див, о котором я тебе рассказывал. «Я хочу провести с тобой ночь», – сказала ему женщина. Тогда див поцеловал ее в плечи, и из каждого ее плеча выросло скорпионье жало. «Ну ты и уродина, не стану я с тобой спать», – сказал зимний див и исчез в пыльном вихре. Так женщина и не стала богиней. Теперь она веками бродит по степи и мстит всем мужчинам за того, кто обманул ее. Она завлекает их в свои объятия, а потом убивает…
– Жуткая история! – Аоранг зевнул. – Мурашки по коже!
– Поглядел бы я на тебя, если бы ты ее встретил, – обиженно сказал Симах.
– Давай спать! И не забивай себе голову пустынными дивами – мы как-никак под божественной защитой…
Аоранг указал в сторону невидимого в темноте идола Сурьи Викартана.
Но то ли «неправильный Исварха» плохо справлялся со своими обязанностями, то ли не пожелал защищать иноземцев…
Мохнач проснулся среди ночи оттого, что ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся и увидел, что в сумраке, куда еле достигает отсвет костра, стоит смуглая женщина с рыжими волосами.
– Иди сюда, путник, я тебя поцелую, – позвала она голосом горько-сладким, как дикий мед.
«Это тот див – женщина-скорпион!» – понял Аоранг.
– А ну-ка, покажи свои плечи! – потребовал он.
Та повела плечами, сбрасывая шаль. Плечи были великолепны, и никаких скорпионьих жал на них мохнач не заметил. Женщина шагнула из тьмы, прильнула к Аорангу, закинула руки ему за шею и впилась в губы поцелуем. У мохнача голова пошла кругом – а в следующий миг женщина вспыхнула изнутри темным пламенем, жалящим, словно рой пчел!
«Она создана из огня! Это же огненный див!» – успел подумать Аоранг, прежде чем боль поглотила его…
…Он распахнул глаза и рывком сел. Никакого дива поблизости не было. Солнце уже взошло, его багровый край рдел над горизонтом. По другую сторону погасшего костра похрапывал Симах, с головой завернувшись в шерстяной плащ.
«Святое Солнце, какой холод!»
Аоранг встал на ноги, повернулся на восток и запел молитву восходящему солнцу, чего давно уже не делал.
– Что-то мне тревожно, – сказал Симах, останавливаясь посреди дороги.
– Почему?
Аоранг быстро огляделся. Они были в пути уже полдня. Вскоре должны были появиться глиняные стены Эреха, но пока дорога все так же вилась среди пологих, поросших колючими кустами холмов.
– Здесь что-то не так, – проговорил Симах. – Я же не первый раз иду в Эрех этой дорогой… Тут все как вымерло. Ни одного путника за весь день не встретили, не бывает такого!
– А может… и вправду вымерло?
Юноши переглянулись, и каждый ощутил, как глубоко в животе шевельнулся страх. А бояться было чего. В Аратте иногда случались моровые поветрия, и всякий раз они приходили именно из Солнечного Раската… Никто, даже могущественные арьи, не знал, что с ними делать. Только перекрывать дороги, запирать городские ворота, запрещать переправы… Или бежать от болезни – как можно скорее, как можно дальше.