Мария Семенова – Змеиное Солнце (страница 65)

Киран поглядел на вошедшего жреца. Тот выглядел довольно молодо и, хотя был известен ревностным служением, вряд ли мог рассчитывать, что когда-либо как равный среди равных вступит под своды главного храма. Вероятно, именно поэтому после объявления Кирана хранителем престола Агаох одним из первых поспешил к нему с поздравлениями — и тут же был назначен замещающим Тулума на время болезни оного. Увидев Агаоха, Киран махнул рукой, останавливая хлынувший было поток славословий:

— Оставь приветствия. Просто отвечай на мои вопросы.

— Я готов нести слова истины…

— Просто отвечай, — недовольно остановил его вельможа. — Ты объявил народу, что на время недуга Тулума все обряды будут совершаться в главном храме Нижнего города?

— Да. Врата моего храма открыты и днем и ночью. Я собрал там всех жрецов, которые, как и я, желают служить хранителю престола…

— Ты служишь Исвархе, а я лишь направляю тебя, — с досадой перебил Киран. — Много ли жрецов ты собрал?

— Увы, нет. Почти все жрецы столицы и окрестностей ждут слова святейшего Тулума. Они не желают верить в его недуг.

— Не желают? — протянул Киран, скрещивая руки на груди. — А должны бы желать. Пока они тянут время, Исварха остается без жертв и может разгневаться на народ Аратты! А сколько неупокоенных искр теперь станет бродить по земле в поисках тела!

— Поверь, солнцеликий…

— Ясноликий, — терпеливо поправил Киран. — Я покуда не государь.

— Поверь, ясноликий, я делаю что могу, — начал оправдываться жрец. — Но люди не желают идти в мой храм. Даже литейщики, лудильщики и изготовители оберегов с нашего конца, которые приходили в храм много лет, начали его сторониться!

— А святейший Тулум в это время сидит взаперти как ни в чем не бывало… — пробормотал Киран, глядя поверх головы Агаоха. — Слушай меня. Сегодня же ты пойдешь в главный храм Верхнего города. Уговори Тулума открыть ворота и допустить жителей столицы к священному неугасимому огню. Пообещай полную безопасность для него и его людей. Скажи, что если Тулуму померещилась какая-либо вражда между нами, то это лишь злой морок, наводимый служителями злокозненных еретиков из Северного храма. Скажи, что я жажду объединить с ним силы для борьбы с отступниками, которые хотят разжигания внутренних распрей и гибели Аратты. Засвидетельствуй святейшему мое безграничное почтение и преклонение пред его мудростью и безмерным опытом… Скажи, я желаю, чтобы он возглавил совет избранных, дабы править страной, покуда не будет спасен из рук отступников наследник Аюр.

— А если он откажет? — с сомнением отозвался Агаох.

— Если откажет — тогда мне придется объявить, что смерть брата и похищение племянника и племянницы подточили его здоровье до такой степени, что разум Тулума помутился и созерцание лика Исвархи более недоступно ему. И как бы сердце мое ни противилось, я соберу по всей Аратте жрецов, чтобы избрать нового главу храма.

— Но такого прежде не случалось! — изумленно воскликнул Агаох. — Глава храма всегда был из царского рода и назначался самим государем!

— Также никогда не случалось, — презрительно скривив губы, ответил Киран, — чтобы полукровка выступал на переговорах от лица Солнечного Престола. Но сегодня именно такой день. — Киран чуть подумал и небрежно добавил: — Еще можешь сказать верховному жрецу, что мои сведущие люди сочли неуместными и слишком дорогими дальнейшие работы по строительству так называемого Великого Рва. Тем паче что храмовая казна больше не вкладывает свою долю в его рытье.

Агаох послушно кивал, запоминая. Но видно было, что он счел угрозу прекращения рытья водоотводного канала для спасения далекой Бьярмы от потопа мелкой и незначительной новостью по сравнению с изменением порядка назначения главы храма. По его вспыхнувшим глазам было прекрасно видно, какие высоты в этот миг ему открылись… Киран усмехнулся и продолжил:

— Если выполнишь успешно порученное тебе, обещаю — займешь место по правую руку от святейшего Тулума. Если вернешься ни с чем — больше не войдешь в эти стены. Останешься один в своем пустом храме дожидаться, пока Тулум рано или поздно выкинет тебя оттуда. Ты все уяснил?

— Да, солнцеликий!

— О Исварха, дай мне терпения! Ступай и выполни, что я велел, как можно скорее.

Глава 2

Хаста и змеи

В первый день пути на север Марга не проронила почти ни слова. Столичный тракт был немноголюден. Редкие купцы почтительно останавливали повозки, заметив пять накхини в черной воинской одежде. Да, четыре из них были совсем девчонками, еще не заслужившими права заплетать косу. Но как гласила известная поговорка, «даже в маленькой змее достаточно яда». Впрочем, накхским воительницам не было дела до торговцев. Они проезжали мимо, едва удостоив их взглядом.

Но не Хаста. Каждый раз, завидев издали возы, он шарахался в сторону, слезал с коня и прятался в высокой траве. Лишь затем, выждав, когда чужаки скроются из виду, снова выбирался на дорогу.

В конце концов Марга не выдержала.

— Что ты мечешься как заяц? — раздраженно спросила она. — Брат велел мне приглядывать за тобой, а значит, пока я жива, я защищу тебя от любого врага. В случае чего они мне помогут. — Она кивнула на своих воспитанниц.

Хаста покосился на девиц, едва достигших брачного возраста. Тонколицые и большеглазые маленькие накхини могли бы казаться привлекательными, когда б не одинаково хищное выражение их лиц.

— Мне это крайне лестно знать, — хмыкнул рыжий жрец. — Но пока что мне ничто не угрожает… — Он замялся, но все же уточнил: — Без вас. А вот с вами…

Марга будто ждала от него чего-то подобного. Она придержала коня и молча уставилась на собеседника недобрым взглядом, явно подбирая слова.

— Послушай меня, жрец, — наконец процедила она. — Я не знаю, чем ты обворожил моего брата, но он саар рода Афайя и саарсан всех накхов. Я — его сестра и выполню его приказ. Однако не вздумай учить меня! Я еду по дороге и смотрю, не приближается ли враг. Если мне станет известно, что Киран двинул войска на Двару, я немедленно сообщу об этом брату, и он приготовится к бою. Для моих девочек это будет правильное деяние и, несомненно, достойное. Что касается царевича Аюра… — Марга поморщилась. — Мне прежде доводилось видеть его в столице. Раскрашенный мальчишка в златотканых одеяниях, которому впору играть в саду, а не править державой! Если брат спросит меня, я отвечу, что поднимать вместе Змеиное Солнце и лик Исвархи было ненужной глупостью. Но Ширам приказал тебе найти царевича — так ищи его. А я не дам тебя убить. Вот и все!

Марга отвернулась, всем видом показывая, что ей больше не о чем разговаривать с этим рыжим выскочкой.

— Теперь ты послушай… — Хаста попытался говорить спокойно и взвешенно. — Я видел в твоих землях, как змея перед охотой прячется среди камней или на ветке, становясь почти невидимой. Почему же вы не смените боевой наряд накхов на что-то менее заметное?

— Если ты еще раз откроешь рот и попробуешь рассказывать мне, что делать и чего не делать, я вобью туда кляп и буду вынимать его только на время еды! — пообещала Марга. — Не сочти это за угрозу.

— А за что мне это следует счесть?

— За предсказание судьбы!

Воительница усмехнулась, довольная своей шуткой.

Хасте тоже захотелось предсказать судьбу пяти накхини — короткую и не особо содержательную. Но он предпочел промолчать и отъехать немного назад, чтобы не застить взор этой достойной сестре своего брата. А заодно обдумать пришедшую ему на ум любопытную идею…

«Если б только не они! С такими друзьями никаких врагов не нужно», — размышлял он, глядя на увешанных оружием накхини, горделиво едущих впереди. И сама по себе задача, стоявшая перед ним, была не из легких, а уж с этакой подмогой…

Вечером они проехали мимо укрепленной заставы, над которой был поднят высокий шест с золотым солнцем на верхушке, блистающим в лучах заката. Рядом, на другом шесте, развевалась змеиная шкура. Эта застава была последней на их пути, докуда простиралась власть Ширама. У следующей накхов вполне могли встретить стрелами. Но Маргу это как будто не беспокоило.

Когда начало смеркаться, вдали замелькали огоньки, и вскоре показалась острая крыша дорожной вежи с неизменным постоялым двором.

Хаста догнал сестру Ширама и заговорил, не обращая внимания на ее хмурый взгляд.

— Давай-ка я пройду вперед, — предложил он. — Если внутри все спокойно, выйду во двор и начну петь гимн Исвархе Закатному. Пусть одна из твоих девочек притаится у ограды. Я все сказал. Теперь можешь засовывать кляп.

Накхини оглядела его, словно прикидывая, как это лучше проделать, и бросила:

— А если там засада?

— Тебе лучше знать, как действовать.

На лице Марги едва ли не впервые с момента их знакомства появилось подобие улыбки.

— Чему-то мой брат тебя все же научил.

Хозяин постоялого двора, радостно улыбаясь, вышел навстречу новому гостю. Увидев перед собой жреца, он несколько утратил радушие. Жрецы зачастую не торопились платить за ужин, заменяя блестящие кругляши благословениями. Но, осветив факелом лицо гостя и узнав его, хозяин вновь заулыбался:

— Достопочтенный Хаста! Давно ты не проходил этой дорогой! Откуда в столь позднее время?

— Из дальних пределов Аратты, — уклончиво ответил тот.

— А нынче вновь в столицу?

Ученик Тулума кивнул.