Мария Семенова – Затмение (страница 74)
– Вот это кто? – обличительно простер он руку в сторону изваяния. – Что это за чудовище? Обожравшийся паук?
– Это владычица Тарэн в своем старшем, темном обличье, – безразлично ответил Невид.
– Ах, Тарэн?!
Аюр вспыхнул от возмущения. С жуткой богиней бьяров царевич уже познакомился, и знакомство было не из приятных. А проклявшего его оборотня из заповедного леса он и подавно запомнил надолго.
– Что эта уродина тут делает?
– Охраняет дорогу, – невозмутимо объяснил жрец. – Видишь, сколько у нее глаз и ног? Это означает, что она всеведуща, а также способна мгновенно попадать в любые пределы земли и неба…
– И это говоришь ты, жрец Исвархи?! Ушам не верю! Может, вы тут еще и жертвы ей приносите?
Невид усмехнулся:
– Ты не прав, Аюр. Тут почитают Исварху, но по-другому. Его тут славят под именем Сол. Но бьяры считают, что, кроме него, миром правят и другие могущественные силы…
– Но это кощунство, – уже привычно вздохнул Аюр. – Почему Северный храм не просвещает дикарей?
– У Северного храма есть дела поважнее, – отмахнулся Невид.
Однажды вечером они встали на ночевку в березовой рощице на пологом холме неподалеку от дороги. Жрецы разожгли костер и столпились вокруг него, чтобы согреться, – несмотря на холод, они оставались в своих мешковатых одеяниях, крашенных луковой шелухой. Пока варилась похлебка, Аюр накинул кожух и потихоньку ушел в рощу. После дня в пути ему просто хотелось размять ноги и пройтись в одиночестве. Он шагал в сумерках среди белеющих во мраке стволов, а вокруг с тихим шорохом осыпались листья. Откуда-то сверху порывами задувал ледяной ветер, как будто им веяло прямо с холодных и колючих звезд.
Поднявшись на вершину холма, Аюр разглядел внизу, в стороне от дороги, острые крыши бьярских саон. Над ними поднимались дымки. Подле каждого дымника торчали лаавы-кладовые на высоких столбах для защиты припасов от зверья – царевич такие уже видел у ингри. Где-то была откинута шкура, служившая дверью, и внутри уютно подмигивал огонь очага. В воздухе заманчиво пахло грибной похлебкой. «Хотелось бы знать, они так же гостеприимны, как ингри? – подумал Аюр, начиная спускаться с холма. – Я бы, пожалуй, поел…»
Неожиданно он угодил в высокую крапиву – целое поле, как будто нарочно тут высаженное. Обжегшись, Аюр выругался, выскочил из зарослей, поскользнулся на влажной от росы траве, съехал вниз по склону и свалился прямо на ближайший дымник. Берестяная, крытая дерном крыша с треском проломилась, и Аюр мигом оказался внутри.
В сумраке заверещали дети, кинувшись к матери. Повалил дым из очага, куда упал опрокинутый Аюром котелок с похлебкой. Мать первым делом быстро подхватила котелок, пока еда вся не выплеснулась, поставила на плоский камень у очага и лишь потом взглянула на нежданного гостя.
– Прости, – смущенно проговорил царевич. – Я сломал вам крышу. Я не хотел, просто упал…
– Гость в дом – бог в дом! – отозвалась женщина, глядя на него во все глаза без всякого признака страха.
Аюр отряхнулся, сел и огляделся с любопытством. Никогда прежде он не бывал в таких темных, тесных и душных домишках. Больше всего это жалкое жилище напоминало скверный, прокопченный походный шатер, поставленный поверх неглубокой ямы. Земляной пол был закидан еловыми лапами и устелен вытертыми шкурами, и все равно от него пробирало холодом. Видно, потому хозяйка жилища была в такой плотной юбке, что та напоминала войлочный ковер. Сперва из-за этого странного одеяния женщина показалась Аюру толстой, но потом он разглядел, что она худенькая, чтоб не сказать тощая, молодая, с усталыми глазами и приветливой улыбкой на бледном лице.
– Садись к очагу, господин, погрейся, пока я починю крышу, – предложила она и встала, бренча оберегами.
Она ловко вытащила сломанную слегу, поставила новую, заложила крышу кусками бересты и мхом. Все было сделано так быстро, что Аюр даже не успел отогреть у очага озябшие за время прогулки руки.
В избе пахло вареными грибами. Аюр сглотнул слюну. Ему вспомнилось, как во время путешествия в землях ингри его повар часто добавлял собранные слугами грибы в разные блюда. Там он привык их есть, хоть сперва и брезговал.
Дети, видя, что мать спокойно чинит крышу, выглянули из-под вороха облезлых шкур и с любопытством уставились на Аюра. Он насчитал троих, один другого младше.
– Ты прилетел с неба? – пропищал самый смелый.
– Вроде того, – ухмыльнулся царевич.
– А где твой шестиногий лось?
– Что?
Тем временем вернулась женщина и с улыбкой опустилась на колени перед очагом.
– Раздели с нами пищу, господин!
Она вытащила из расшитой поясной сумки деревянную ложку и протянула Аюру. Ложка сплошь была покрыта затейливой резьбой.
– Ее вырезал мой муж, – гордо сообщила женщина.
– А где он? На охоте?
– Его забрали строить Великий Ров, как и всех мужчин в селении. Еще в начале лета. И ничего о нем с тех пор не слышно.
– Гм… – промычал Аюр, первым запуская ложку в котелок. – Как – всех мужчин? А кто добывает вам пищу?
– Сами, – пожала плечами женщина. – Собираем грибы, ягоды, ловим рыбу. Сейчас сытая пора, лес прокормит, а вот зимой будет худо. Если не отпустят мужчин домой, не все доживут до весны.
– Это неправильно, – чуть подумав, сказал Аюр. – Почему забрали всех? О чем думает наместник вашего удела? Он собирается устроить тут голод?
– Должны были кидать жребий. Ну ты сам понимаешь, господин, как делаются такие дела. Вытянули его все бедняки, за которых заступиться некому. И везде так.
– А пожаловаться?
– Кому? – всплеснула руками бьярка. – Тут в одном селении уже пожаловались – так пришел отряд накхов, забрали всех мужчин, даже подростков, и угнали на строительство, и правых, и виноватых. А кто сопротивлялся – развесили на березах… – Она оглянулась на детей и шепотом добавила: – По частям… Нет уж, светлый господин, мы лучше сами как-нибудь.
– Да что «сами»?
– Наши боги защитят нас!
Аюр пожал плечами и принялся молча есть дальше. Выскребая ложкой дно котелка, он вдруг сообразил, что ел только он и дети, а женщина не ела. Значит, она отдала ему свою долю? Поняв это, он смутился.
«Ну ничего, – подумал он. – Теперь ваши беды кончились. Вам повезло встретить сына государя, а он непременно вознаградит вас за гостеприимство…»
Облизав ложку, он отдал ее бьярке и скинул кожух. Теперь царевич наслаждался теплом и сытостью, сонно рассматривая небольшого деревянного идола, что стоял у поддерживающего крышу столба. Перед ним лежали костяные зверьки-обереги и плошка с медом. Идол был трехликий, страхолюдный донельзя.
– Эту богиню я знаю…
– Как не знать! – засмеялась женщина. – Это же благая мать Тарэн!
– Благая? – скривился Аюр. – А как насчет оборотней, которым она покровительствует?
– Что поделать! – пожала плечами бьярка. – Мать людей и зверей добра, но гневлива. А в гневе она себя не помнит, как многие женщины. Когда шаманом овладевает Ярость Тарэн, он впадает в безумие и может убивать и убивать, пока рядом не останется больше живых…
– Но зачем поклоняться всякой злой нечисти? Есть один бог – Господь Солнце…
Бьярка в ужасе замотала головой:
– Что ты, господин! Мы, разумеется, чтим Сола, небесного супруга нашей Матери, – вон видишь? – Она показала на небольшой круг в правой руке Тарэн, в котором смутно угадывалось солнечное колесо. – Но дело в том, что небесным богам нет до нас дела. А благая Мать Тарэн – она всегда смотрит за своими детьми…
– А что это у нее в левой руке – не змея ли? – приглядевшись, спросил Аюр.
– Да, это знак Хула, ее второго мужа.
– Кто такой Хул?
– Ты смеешься, господин? Хул – это враг! Тот, кто живет под землей и под водой, кто насылает потопы и болезни…
– Погоди! Так эта ваша Тарэн замужем и за Исвархой, и за Первородным Змеем?! – Аюр, не удержавшись, расхохотался. – О Святое Солнце!
– Но она ненавидит Хула и стремится его убить, – уточнила бьярка. – Впрочем, Сола она тоже больше не любит. Ведь он прогнал ее и отверг Зарни!
Она произнесла это имя с особым придыханием. Дети снова высунулись из-под шкур и уставились на Аюра, как будто чего-то от него ожидая.
– Кто это – Зарни?
Видимо, отклик ожидался явно не такой – семейство бьяров опешило, услышав его слова.
– Сын Тарэн, сын солнца и мрака, Золотое Дитя – Зарни Зьен, – пылко проговорила женщина. – Наш защитник и заступник перед людьми и богами, Рожденный в полете!
Аюр нахмурился, вспоминая. Кажется, про Зарни он что-то слышал – в детстве, от старой няньки.
– Это же сказки! О волшебном парне, который летает по небу на золотом шестиногом лосе и сражается с чудовищами…
– Это не сказки! – наперебой завопили дети.
– Тихо вы! – прикрикнула на них мать. – Давай, господин, я расскажу тебе о Зарни. Эти истории мы любим и можем рассказывать их ночи напролет…
Дети тут же вылезли из-под шкур. Набравшись смелости, они окружили Аюра и сели рядом с ним, украдкой прикасаясь к его длинным темно-золотистым волосам.