Мария Семенова – Великая Охота (страница 70)
– О каком брате ты говоришь, Аоранг? – осторожно спросил он. – Насколько я помню, у тебя же нет никаких братьев!
– Он нес племянника моего названого отца.
– Нес?
Наконец Хаста сообразил, что Аоранг говорит о мамонте. Ох уж эти дикари! Из-за какой-то мохнатой скотины он готов тут лить слезы! А то, что в пропасть упал наследник престола, на поиски которого Аоранга, несомненно, и отправили…
– Там нет никакого мамонта! – резко сказал Ширам. – Аюр упал с него, прежде чем сорваться в трещину.
Аоранг шумно выдохнул и широко улыбнулся. Все его лицо словно озарилось, совершенно переменившись.
– Добрые аары Ползучих гор спасли свое дитя, – радостно сказал он. – А сейчас я спущусь и спасу дитя государя.
– Нужна ли тебе помощь? – спросил Ширам.
Мохнач поглядел на еле живого саарсана и слегка усмехнулся:
– Это тебе сейчас нужна помощь, накх. Когда я достану царевича, я займусь и тобой. А ты пока иди и полежи в сторонке, побереги силы.
– Кто ты такой, мохнач, чтобы мне советовать? – ледяным голосом спросил Ширам. – Да, я сейчас слаб, иначе я спускался бы за Аюром, а не ты. Но твое мнение на этот счет мне не нужно.
Аоранг терпеливо дослушал, потом спокойно сказал:
– Трещины на ледниках бывают разные. Иные сужаются книзу. А иные – расширяются. Эта – из вторых, она опаснее стократ. Ты сейчас стоишь на козырьке, под которым полсотни локтей пустоты. Если будешь орать и дергаться, он может и отломиться.
Ширам замер на полуслове. Рядом тихо ахнул Хаста. Только сейчас они заметили, что стены пропасти плавно расходятся в стороны. Аоранг лежал на точно таком же козырьке, только ближе к краю.
Светловолосый мохнач отполз обратно, медленно встал. Отойдя чуть подальше, он с размаху вколотил в почву свое копье на всю длину наконечника, подергал древко, проверяя крепость. Ширам невольно отметил силищу дикаря. Какие бойцы могли бы выйти из мохначей, если бы битвы хоть сколько-нибудь их привлекали!
Аоранг тем временем привязал к копью веревку, соскользнул с края трещины и исчез в кромешном мраке. Вскоре только подергивание веревки говорило о том, что в бездну ушел еще один смертный – теперь добровольно, забирать у подземных дивов их добычу.
– Как он вытащит Аюра один? – с тревогой подумал вслух Хаста. – Неужели он хочет подниматься вместе с…
Договорить он не успел – под тяжестью мохнача обломился край карниза. Сердце Хасты пропустило удар. Куски земли и грязного льда полетели в темноту. Веревка рывком ушла вниз. Но осталась натянутой – значит Аоранг не сорвался.
«Надеюсь, ему не попало по голове куском льда!» – подумал жрец.
Все его чувства кричали отойти как можно дальше. Он очень живо представлял, как летит вниз вместе с такими же кусками грязи и льда.
Но ни он, ни Ширам не отошли от края пропасти. Они должны быть тут – раз уж они не внизу.
Аоранг был готов к тому, что ледяной край может отломиться, и не выпустил веревку, хотя ее рывок и обжег ему ладони. Однако несколько острых обломков все-таки зацепили его. Оставалось только молиться, чтобы они внизу не пришибли Аюра. Хотя Господь Солнце явно хранил царевича. Как иначе можно было упасть с такой высоты и выжить? Спускаясь, Аоранг перебрал несколько вероятностей, но ни одна из них не была убедительной. Разве что парень упал в воду…
А вода там была – Аоранг ее прекрасно чуял. Именно она, все эти подземные ключи и ручьи, которых на Ползучих горах было великое множество, порождала трещины и подмывала ледники, вырываясь на свет по окраинам горного хребта речушками и водопадами.
«Если вода не унесла его и он не захлебнулся – значит там не слишком глубоко… Но если там неглубоко – почему он не разбился?»
Стена ушла в сторону. Дальше Аоранг спускался только на руках. Это было несложно, несмотря на его вес. По сравнению с обычным арием того же роста и телосложения Аоранг был вдвое тяжелее, как и все мохначи. Молодые жрецы в храме шутили, что у него каменные кости. Так и есть, соглашался Аоранг, – каменные кости, чтобы носить бронзовые мускулы! Веревка, по которой спускался мохнач, была ему под стать – он сам сплел ее из крепчайших жил косматых носорогов.
Полоса света наверху все сужалась, пока мохнача не окутала кромешная тьма. Но Аоранга это ничуть не смущало. Он хорошо видел в темноте, да если бы и не видел, то обошелся бы другими чувствами. Далекое журчание воды, потрескивание льда, падающие капли, собственное дыхание и дыхание Аюра внизу… Каждый звук здесь искажался, блуждая между ледяных стен гулким и звонким эхом.
– Где я? – раздался тихий голос неожиданно близко.
Аоранг мало был знаком с племянником своего обожаемого наставника, но сейчас его сердце дрогнуло от жалости.
– Я иду, – произнес он, стараясь говорить ласково. – Держись, Аюр.
Его ноги в мохнатых сапогах погрузились в воду и почти сразу коснулись дна. Аоранг отпустил веревку, наклонился, и его рука прикоснулась к голове Аюра. Тот сразу ухватился за него.
– Кто тут?
– Это я, Аоранг.
– Аоранг? – В голосе прозвучали радость и облегчение. – Я тебя помню! Тебя послал дядя Тулум?
– Нет, твой отец послал меня на поиски Великой Охоты. Чуть-чуть не успели. Ты упал в трещину.
– Трещина! Так вот что это было! – Аюр сдавленно хихикнул в темноте. – А я-то думал, меня забрали горные дивы! Как же тут холодно!
– Это потому, что ты сидишь в воде. – Пока юноша говорил, Аоранг ощупывал его голову, шею, спину и конечности. – Больно?
– Нет… Только замерз очень.
«Почему же ты не разбился?» – Эта мысль не давала покоя целителю.
Аюр в самом деле упал в воду, но в этой воде не утонула бы и мышь, а под ней был твердый камень. А парень не жалуется даже на ушибы.
«Как только поднимемся, сразу осмотрю его», – пообещал себе Аоранг.
Убедившись, что кости не сломаны, он быстро обвязал царевича веревкой.
– Жди.
– А ты куда? – всполошился Аюр.
– Поднимусь и вытащу тебя.
– Только поскорее!
– Возблагодари пока Господа Исварху, – суховато ответил Аоранг. – С моей помощью он сегодня вырвал тебя из пасти князя червей-землеедов. Признаться, я о таком не слыхал – мохначи говорят: если уж кто угодил в его ледяные челюсти, так обратно уже не вернется…
– Знаешь, Аоранг, – задумчиво произнес Аюр, – в последнее время со мной происходят невероятные вещи. Тут явно не обошлось без божественного вмешательства. Может, кто-то в столице принес за меня особые жертвы?
– О чем ты?
– Когда я свалился с мамонта и земля повернулась, я соскользнул с ее края и падал ужас как долго… А может, это не пропасть была глубокой, а просто я падал слишком медленно?
Глава 15
Сказка о четырех обезьянах
Глиняные шары, оставленные Ширамом на ночь в костре, достаточно затвердели и вполне годились для задуманного им испытания. Он сам вылепил их – довольно кривобокие, ну да он и не гончар. Так даже лучше, будут стоять и не скатываться.
Саарсан вытащил их из золы и понес к возам, сопровождаемый недоуменным взглядом стража. Впрочем, следить, что там задумал маханвир, воин не стал. Всякому было известно, что накхи в своих занятиях сторонятся чужих глаз. А сейчас, когда Ширам еще был слаб, и вовсе не стоило любопытствовать. Накхи злопамятны, это каждый знает.
Между тем саарсан добрел до распряженных возов. Круторогие быки, мерно жующие траву в огороженном загоне, удивленно поглядели на человека и вернулись к своему занятию. Между тем накх огляделся и стал один за другим расставлять шары – где на край воза, где на дышло, то высоко, то низко, так что вскоре оказался окружен ими. Он прикрыл глаза, выдохнул… Закрепленные за его спиной клинки сверкнули в рассветном солнце и начали свой танец. Один шар разлетелся пополам, второй…третий… пятый… Ширам почувствовал, что на развороте теряет равновесие и земля неотвратимо приближается. Он съежился и выставил плечо, чтобы не врезаться лбом в предательски возникший перед ним край возка.
Вдруг чья-то сильная рука подхватила его, не давая рухнуть.
«Плохо, совсем плохо», – пронеслось в голове Ширама. Он медленно и осторожно приоткрыл глаза и увидел над собой расплывшееся в улыбке лицо Аоранга.
– Что это за игра, накх?
Ширам молча попытался высвободиться, но пальцы воспитанника святейшего Тулума держали не хуже медвежьего капкана.
– Тебе рано ходить, а ты мечами машешь, – не обращая внимания на попытки накха освободиться, заботливо объявил Аоранг. – Давай я отнесу тебя на место.
– Я сам пойду, – сквозь зубы прошипел Ширам. – Я просто оступился!
– У тебя голова кружится. Такое бывает после сильного удара. Это скоро пройдет. Мне Хаста рассказал…
– Я сам пойду.
Саарсан вырвался наконец из лап мохнача и тут же от слабости облокотился на передок стоящего рядом воза.
– Кто ведет отряд? – переведя дыхание, спросил он. – Ты сообщил ему, что, кроме спасенного царевича Аюра, здесь саарсан Ширам? Почему он до сих пор не представился мне?
– Кто?
– Дикарь, я спрашиваю очевидные вещи. Ты что, не понимаешь человеческую речь? Кто… – накх сделал паузу, давая время собеседнику понять его, – у вас тут главный?