Мария Семенова – Великая Охота (страница 61)

– Мы теперь знаем про Арьялу, – возразила Кирья, заставляя себя успокоиться. – Арьяльцы не едят людей, говорят на человеческом наречии и не так уж от нас отличаются…

– Но они наши враги! Теперь, когда ингри убили и ограбили их… Учай уверен, что они вернутся мстить.

Они стояли у околицы, горько и растерянно глядя друг на друга, а вокруг сгущались сумерки.

Решение пришло, откуда не ждали. Верно говорят – не можешь сделать выбор, так боги сделают его за тебя, и не надейся, что он тебе понравится! Прямо за спиной Кирьи из ниоткуда возникла темная фигура. Сильные руки схватили ее – одна, словно капканом, сковала запястья, другая зажала рот. Такие же руки, крепкие и гибкие, как древесные корни, поймали Мазайку. Тот, парень не из робких, попытался вырваться, но не тут-то было: рука, державшая запястья, чуть повернулась – и волчий пастушок замычал от боли.

– Долго я ждала, чтобы взять вас вместе, – раздался в сумраке знакомый, очень довольный голос. С тихим позвякиванием бесчисленных оберегов перед ними появилась Высокая Локша.

– Давно я следила за вами, – продолжала она, удовлетворенно глядя то на Кирью, то на Мазайку. Казалось, она и сама не могла решить, кому она больше рада. – Чтобы вы оба и поблизости никого… Но сегодня ингри сидят по домам. Их загнал туда страх. Вы тоже его чуете? Это славно…

Она подошла вплотную к Кирье, убрала от ее губ зажимающую их чью-то твердую от мозолей ладонь, наклонилась и поглядела девочке в лицо пронзительным взглядом.

– Ашег сказал вам уходить, – с легкой насмешкой произнесла добродея. – Что ж, разумный совет. Ингри все равно не поймут, кого потеряют, если ты покинешь их. Разве что твой брат… Ты боишься его?

Кирья не ответила, но Локша и не ждала ответа.

– Ашег прав – его стоит бояться. Но не тебе. Я буду учить тебя, и когда-нибудь ты станешь самой сильной добродеей в Ивовой керемети. Я заглядываю в тебя, как в колодец без дна… Я научу тебя петь вместе с водой, ветром и лесом. Твой друг поет с волками, но те голоса, что слышишь ты, – древнее и сильнее… Через тебя зазвучат даже песни звезд!

– Я не просила меня учить, – шепотом ответила Кирья.

– А я тебя и не спрашиваю, – ласково ответила Высокая Локша. – Ведите их к реке, старшие дочери…

– Мать Локша! – раздался напряженный голос над головой у Кирьи, и сжимающие ее руки дрогнули. Через миг она и сама поняла почему.

В темноте вокруг них одни за другими загорались пары отсвечивающих красным глаз…

– Это стая, – сдавленным голосом пробормотала добродея, державшая Мазайку.

Кажется, еще немного – и жрицы, выпустив своих пленников, ударятся в бегство. Но Локша не выглядела ни испуганной, ни даже удивленной.

– Ага, стая, – громко произнесла она. – Наконец-то! Что-то вы не спешили на помощь своему пастушку…

Волки огромными темными тенями молча подбирались все ближе, окружая жриц Видяны.

Локша спокойно поднесла к губам крошечную, белую и тонкую, словно полупрозрачную с виду свистульку и подула в нее. Но в воздухе раздалась не звонкая трель, а только едва слышный, как будто издалека доносящийся, сиплый свист. Так иногда далекий ветер зимней порой проносится над лесом.

Кирью охватила необъяснимая тревога. Кажется, этот свист пробрал ее до костей, и каждая косточка в ее теле задрожала ему в лад!

Волки, видимо, ощущали то же самое. Одна за другой пятились и отступали к лесу темные тени. Наконец у околицы не осталось никого, кроме служанок Видяны и их добычи.

– Так-то! – сказала Высокая Локша, бережно пряча колдовскую свистульку, и приказала «дочерям»: – Тащите их к лодкам!

Глава 11

Темные воды

Жезлоносцы Полуночи, едва заметные в сумерках, как всегда безмолвные, напоминали царевне призрачные тени, о которых в детстве нашептывала ей по ночам старшая сестра. Эти тени проникали в дома сквозь закрытые двери, через ставни, от них не было спасения, и черные руки их тянулись к горлу спящей жертвы. Так что Аюне было не по себе, и, хотя возглавлявший жезлоносцев молодой зеленоглазый накх старался быть любезным и предупредительным, ей все равно хотелось, чтобы дорога к храму Исвархи была намного короче.

Когда ночной сумрак озарился огнем множества светилен и впереди замаячили покрытые червонным золотом огромные ворота, у Аюны отлегло от сердца. Конечно же, она знала, что ей нечего опасаться, но слухи о тайнах заговорщиков, желавших убить ее отца, настойчиво бродили по дворцу. Как вдруг оказалось, к смуте причастны многие вельможи. Поговаривали, что к иным, даже самым знатным ариям в неурочный час являлись Жезлоносцы Полуночи с приказом государя следовать за ними. Тех, кто хватался за оружие, убивали на месте. Других, связав, утаскивали в ночь. Обратно не возвращался никто.

Аюна, конечно же, знала, что ни к какому заговору не причастна. Но все ли исчезнувшие из своих домов в самом деле имели к нему отношение?

Перед главными вратами храма жезлоносцы свернули и направились к другим, которые предназначались лишь для повелителя и его ближайшей родни. Царевна вздохнула с облегчением, отгоняя пустые страхи.

Предводитель жезлоносцев склонился перед царевной и сделал знак накхам отойти на установленное расстояние от храма, чтобы дожидаться дочь повелителя. Молодые жрецы почтительно отворили двери, пропуская Аюну в запретную для обычных верующих часть великого храма. Прежде ей уже доводилось здесь бывать, но только днем. А сейчас высеченные из белого камня раскрашенные статуи и росписи на стенах, подсвеченные множеством крошечных лампад, выглядели совсем иначе – таинственно и празднично, будто оживая под взглядом царевны. Она видела золотые корабли, плывущие на границе между усеянным звездами небосклоном и водной гладью, искрящейся отражением небесных светил. Зыбкая грань между бездной наверху и бездной внизу – вечный путь человека, идущего от знакомого берега к новым рождениям в неведомых мирах.

Статуи ее царственных предков сейчас, казалось, взирали на девушку с нескрываемым интересом, будто ожидая от нее чего-то великого, какого-то откровения. Голубые сапфиры в их глазницах выглядели совершенно живыми – от этого Аюну невольно пробирала дрожь. Она ничего не могла ответить на невысказанные вопросы пращуров. Царевна чуть заметно поежилась и уставилась в спину молодого жреца, сопровождающего ее в святилище.

За статуей Артаха Достославного, чей младший брат увел в дальние горы половину народа ариев, дав начало легенде о пропавшем полуденном царстве, начиналась скрытая колоннами лестница, известная лишь малому числу посвященных. Она вела под самый купол, где располагались длинные серебряные трубы и начищенные до невероятного блеска серебряные зеркала. Когда в ночь рождения года государь входил под свод золотого купола, здесь торжественно зажигался священный огонь и множество ярких лучей пронзало небо, знаменуя рождение нового солнца. Ну а утром государь торжественно покидал главный храм и отправлялся в Нижний город, дабы народ мог приобщиться к милости владыки небес через его земное воплощение. Но сейчас до того дня было еще далеко и никаких лучей в ночном небе не было.

Шедший впереди Аюны молодой жрец, не дойдя до верха лестницы, вдруг остановился, нажал на один из камней и толкнул стену. Та отодвинулась почти бесшумно. Не переступая порога, провожатый сделал ей знак войти. Пропустив царевну, он с поклоном удалился.

Зала была невелика и скудно освещена парой факелов. На каменном алтаре, установленном внутри шатра из кожи черного быка, горел жертвенный огонь. Судя по дурманящему аромату, наполнявшему комнату, и распахнутому пологу, верховный жрец проводил обряд Вопрошания Трав. На раскаленные камни бросались семена, и дух их порождал в сознании образы того, что где-то и когда-то увидели и почувствовали травы. Как известно, их сплетенные между собой корни протянулись из края в край земли, и нет ничего над или под землей, что не было бы им ведомо.

Тулум, верховный жрец храма Солнца, даже не поприветствовал царевну, будто не заметив ее. Он сидел, устремив взгляд в дым жертвенного огня, под сенью шатра.

– Аюна!

Царевна обернулась и, к своему изумлению, увидела отца. Государь Ардван сидел на ступенях у подножия статуи Исвархи, благословляющего мир двенадцатью руками – лучами. Но лицо его земного воплощения было искажено страданием.

– Хорошо, что ты пришла.

На короткий миг царевне захотелось ответить: «Еще бы не прийти, когда за тобой отправляют дюжину накхов!» – но она лишь склонила голову, как положено любящей и почтительной дочери.

– У нас плохие вести, – сообщил государь. – Я не хотел говорить об этом, пока не получу достоверные сведения. Но увы, они мало что добавили.

Сердце царевны забилось быстрее.

– Ты знаешь, что Охота Силы не вернулась в назначенный срок.

– Да, отец. Я уже начала волноваться, прошло больше луны с тех пор, как мы ждали возвращения Аюра…

– Я несколько раз посылал людей ему навстречу. Все они вернулись ни с чем. Обычная охотничья тропа пуста и безлюдна. Мои люди, зайдя далеко на Змеиный Язык, не встретили ни зверя, ни мохначей, которых можно было бы расспросить.

– Они исчезли… бесследно? – упавшим голосом спросила Аюна.

– Нет. Последние вернувшиеся следопыты сообщили, что нашли следы стоянки. Судя по размерам и следам, это отряд Аюра. Пятна выгоревшей травы говорят о том, что было проведено огненное жертвоприношение, после чего охота отправилась на закат – в сторону диких лесных земель…