Мария Савина – Терема России. Самые красивые деревянные сокровища Центральной России и Поволжья (страница 6)

Терем коричневого цвета не так оригинален в плане объемно-пространственного решения, но кажется при этом более монументальным, спроектированным «на широкую ногу». Он датируется началом XX столетия. Многочисленные высокие окна с наличниками, украшенными изящными волютами, позволяют дневному свету беспрепятственно заполнять внутренние помещения, которые образуют анфиладу. Ну и конечно, поражает невероятная пропильная (сквозная) резьба, украшающая фриз, карниз и фронтон дома.

Парадный вход в желтый терем

Коричневый терем

Находятся терема на улице Вылузгина, которая раньше именовалась Валовой, так как огибала вал, ограничивающий территорию города. Хотя эта транспортная артерия соответствует старинному галичскому тракту, современные очертания она обрела в конце XVIII века, при осуществлении регулярного плана Солигалича 1781 года. Свое нынешнее название улица получила в честь большевика-революционера Василия Вылузгина. Он устроил в здешних краях военный переворот, но был убит рассвирепевшими местными жителями. Ответом на такое самоуправство стал расстрел бунтовщиков, о чем сейчас скромно напоминает мемориальная табличка на бывшем здании тюрьмы.

В советское время желтый терем занимало ОГПУ – Объединенное государственное политическое управление при Совете народных комиссаров СССР. Этот специальный орган государственной безопасности боролся с политической и экономической контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом. Позже в здании находился райисполком. А в коричневом тереме в 1917 году работал Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Адрес: ул. Вылузгина, 4 и 6.

Наличники дома Марина

Николай Викторович Марин был представителем старинного дворянского рода и крупным землевладельцем, которому в окрестностях Солигалича принадлежало имение в полторы тысячи десятин. Его отец, действительный статский советник и лейтенант флота, занимал должность уездного предводителя дворянства. Марин окончил Санкт-Петербургский лесной институт, получив звание ученого лесовода второго разряда, и в начале карьеры состоял помощником лесничего. Он писал статьи о почвах и таянии снегов для научно-популярного журнала «Метеорологический вестник». После перевода в Костромскую губернию активно участвовал в делах местного земства. Будучи податным (налоговым) инспектором по Солигаличскому уезду, он прославился тем, что раскрыл ряд крупных растрат[8].

Судя по биографии Николая Викторовича, создается впечатление, что он успевал абсолютно все: руководил в Солигаличе тюремным отделением, был смотрителем ремесленной школы и мировым судьей, как и отец, был произведен в чин статского советника. С 1906 года и вплоть до революции он являлся членом Государственного совета. Интересно, что в 1908 году Московская судебная палата обвинила Марина в том, что он занимался антиправительственной агитацией среди крестьянства, однако спустя некоторое время наш герой был полностью оправдан и восстановлен во всех правах. Кстати, Николай Викторович был одним из тех, кто в феврале 1917-го подписал телеграмму к императору с просьбой об отставке правительства.

К сожалению, терем заброшен и быстро разрушается

Оригинальный терем Марина был построен на набережной реки Костромы на рубеже XIX–XX веков. На старых фотографиях это сооружение иногда подписывают как «Дом Собенниковых», то есть Николай Викторович, скорее всего, выкупил его у лесопромышленников. Терем с двускатной крышей с причелиной и эркером со шпилем украшен резными сандриками на окнах и фризом с фигурами звезд. Он расположен на северной окраине города и обращен главным фасадом к воде.

Улица Набережная, на которой стоит терем, – длиннейшая в Солигаличе и играет значительную роль в формировании городской панорамы. Практически на всем своем протяжении она повторяет очертания реки Костромы, причем дома с четными номерами расположены на правом берегу, а с нечетными – на левом. Лишь в южной части есть небольшой промежуток, где улица отходит от воды достаточно далеко и пересекает площадь: это единственное место, где застройка двусторонняя.

Крыльцо дома Вылузгина на улице Вали Вакуровой

После прихода большевиков к власти Николай Марин работал лесником, потом начал преподавать физику и математику в одной из школ Солигалича. Переехав в Пермскую область, он занимал должность начальника метеостанции в городе Березники. Там и скончался в 1960 году. Его терем сейчас пребывает в плачевном состоянии. Официально являясь памятником архитектуры, он фактически заброшен и нуждается в срочной реставрации.

Адрес: ул. Набережная реки Костромы, 76.

Солигалич – настоящий рай для фотографов, сохранивший не только многочисленные памятники деревянного зодчества, но и самобытную атмосферу. Так что сюда нужно приезжать хотя бы на пару дней, чтобы неспешно гулять по старинным улочкам города, «смакуя» резные украсы. Однако учитывайте, что туристическая сфера здесь еще только развивается: в городе лишь пара гостевых домов и небольшая пиццерия.

Обратите особое внимание на дом купцов Шалаевых: его фасад будто покрыт вышивкой или ковром. В этом накладном орнаменте преобладает узор волютообразного завитка (ул. Гагарина, 5). Такого обилия резных узоров на одном здании я больше нигде не видела! А как впечатляет крыльцо дома Вылузгина, выполненное в русском стиле: кажется, что оно ведет в царские хоромы (ул. Вали Вакуровой, 1/52).

Квинтэссенцией здешних архитектурных пристрастий является ажурная изба, принадлежавшая краснодеревщику Павлу Николаевичу Попову. Несмотря на праздничный внешний вид, история у этого здания очень печальная. Попов с конца XIX века занимался отхожим промыслом, строя особняки и дачи в других губерниях. В 1920 году он поставил для себя существующий рубленый дом, который изначально ничем не выделялся. Во время Великой Отечественной войны на фронте погибли оба сына Попова, а потом с горя умерла его жена. В память о близких мастер и украсил свой терем деревянным кружевом. Интересно, что столь яркая достопримечательность не является музеем: тут, как и раньше, живут обычные люди. Адрес: ул. Коммунистическая, 42.

А еще Солигалич славится своими многочисленными церквями и в первую очередь огромным Рождественским собором. Это величественное бело-желтое здание входило в ансамбль ныне упраздненного Рождественского монастыря, основанного в XVII веке. Возводили его на протяжении нескольких столетий: начали в 1660-е, а закончили в 1880-е, когда была завершена колокольня. Больше века храм простоял заброшенным и недостроенным, его стены обвивали корни деревьев – но это уже совсем другая история.

В городе имеется действующий сапоговаляльный цех, посещение которого точно вызовет у вас бурю эмоций. На производстве используют станки, которым уже почти сто лет, а основные операции делаются вручную. На фабрику можно попасть с экскурсией: в частности, для меня ее организовали гиды асташовского терема.

Выражаю признательность краеведу Ивану Данильченко и специалисту по туризму Надежде Дудиной за помощь в работе над главой о теремах Солигалича.

Терема Галича

Всего одна ночь требуется, чтобы доехать из Москвы в Галич по железной дороге. Выходя морозным утром из вагона и ступая на покрытую инеем землю древнего города, ты ожидаешь увидеть какие-то эпические картины. И немудрено: в разные исторические эпохи здесь существовали три (!) крепости, которые видели орды Батыя, армии казанского хана Сахиба Герая и польских наемников Лжедмитрия II. Именно под Галичем в январе 1450 года состоялось последнее крупное сражение времен княжеских междоусобиц на Руси – кровопролитная битва между войсками Василия Темного и Дмитрия Шемяки. Даже герб города буквально «кричит» о ратной славе и включает золотые латы, острую секиру и десять знамен[9].

Хотя в XIX столетии о былом величии Галича, который, между прочим, является ровесником Москвы, уже давно ничто не напоминало, город не оставлял путешественников равнодушными. К примеру, издатель журнала «Отечественные записки» Павел Свиньин с восторгом описывал его живописное расположение: «Когда спускаешься с Чухломской или Кинешемской дороги, прежде всего открываются позлащенные верхи церквей и колоколен, как будто выходящие из недр земли; потом пред взорами стелются ряды разноцветных крыш и теремов, как будто плавающих на зеркальной поверхности озера, которое с другой стороны обложено синими горами, как кольцом из драгоценных сапфиров»[10].

До революции в Галичском уезде активно развивалось кожевенное и замшевое производство, уходящее своими корнями в глубокую древность. Окруженный лесами, изобилующими дикими животными, город исстари являлся центром торговли ценными мехами и кожевенными товарами. Еще в конце XVI века английский дипломат Джайлс Флетчер написал книгу «О государстве Русском», в которой утверждал, что именно из Галича шли лучшие беличьи, рысьи и горностаевые шкурки[11]. Неудивительно, что к 1801 году семьдесят процентов всех кожевенных заводов Костромской губернии располагались именно здесь.

Городская усадьба кожевенных фабрикантов

Терем, который вы видите на фотографиях, принадлежал как раз кожевенным фабрикантам – крестьянской династии Каликиных. В 1863 году они основали завод в деревне Шокша, который со временем стал крупнейшим из существующих в уезде. Предприятие вырабатывало 15 тысяч кож ежегодно, а трудилось на нем около 30 человек. Изначально в Шокше были и другие кожевенные мануфактуры, но к концу 1880-х все они были проглочены конкуренцией. Остались только наиболее компактно расположенные заводы братьев Каликиных – Алексея Алексеевича и Николая Алексеевича. Третий брат, Александр, участия в кожевенном деле не принимал, но у него было свое кирпичное производство и мельница[12].