Мария Савельева – Пять мгновений любви (страница 38)

Как бы ни старалась Ярослава веселиться, не получалось. Прошло полтора месяца: боль притупилась, однако рана не затягивалась. Каждый раз, когда она переставала смеяться, на ее лицо находила печаль, которая грызла ее изнутри и требовала Юру.

Пока она размешивала кофе, на кухню заглянула Крис. Она говорила с милым акцентом и всеми силами старалась влиться в их тусовку, за что Яра ею восхищалась.

— Я присяду?

— Конечно, хочешь кофе?

Она покачала головой и подперла подбородок кулачком.

Яра отхлебнула горячий напиток и расслабилась, когда кипяток немного помог согреться внутри.

— Как тебе здесь? В России?

— Я уехала отсюда в десять лет, а кажется, будто и не уезжала. Все также, как и было. Кассирши ворчат, на улице холодно, пахнет выпечкой и снег. Я скучала. Стас мне так много про тебя рассказывал, — внезапно произнесла Кристина. Яра не смогла распознать интонацию: то ли это просто была констатация факта, то ли это было что-то ревностное.

— Надеюсь, только хорошее? — попыталась свести в шутку.

— Ты ему очень нравилась.

Яра после этих слов напряглась.

— Почему у вас ничего не получилось?

— Я его не любила. Зачем мне надо было мучить его и себя?

— Как его можно не любить, — это был не вопрос, а просто утверждение, которое Кристина сказала с такой нежностью и милой улыбкой, что Ярослава поняла: все переживания Стаса насчет того, что она может вернуться в бывшему — это просто небылица.

— Можно, если в мыслях другой человек.

— Почему ты не попробовала с ним связаться? — раздался за спиной голос Стаса, отчего Яра подпрыгнула и разлила половину кофе по столу.

— Ты что, шпион? Кто так тихо подкрадывается? — возмутилась она, оглядываясь на дверной проем, в котором стоял Стас, подперев косяк плечом.

— Кажется, вам стоит поговорить, а я пошла пока в гостиную, — быстро произнесла Крис, вскочив с барного стула. Она оставила мимолетный поцелуй у него на щеке, привстав на цыпочки, и упорхнула на лестницу.

Он сел и помог промокнуть лужу салфеткой. Кухню наполнил терпкий горьковатый запах кофейных зерен.

— Ты мне нравилась, но я всегда мог здраво мыслить, поэтому все замечал, даже если тебе казалось, что ты все хорошо скрывала.

— И когда же ты все понял?

— В новый год и понял, когда мне сказали, что ты с ним ушла, — он улыбался, это помогло разбить возникшую между ними неловкость. — Ну, так что? Хочешь я попрошу знакомых, чтобы его нашли?

— Все намного прозаичнее, Стас, — горечь просквозила в словах, она не смогла ее сдержать. — Он сам меня нашел. Чисто случайно. Иии… теперь все еще хуже. Сейчас единственное, чего я хочу, это забыть его как страшный сон.

— Слушай, не мне тебе говорить, что плохих моментов бывает ровно столько же, сколько и хороших. Ты, главное, не падай духом, и скоро все наладится.

Яра благодарно обняла его, грозясь снова опрокинуть чашку, но уже на него самого. Он приобнял ее за плечи.

— Я обязательно буду счастливой, но иногда надо и погрустить. Хочешь я сделаю тебе кофе? Вместе выпьем за мое разбитое сердце. — Она встала, включила чайник, который успел остыть, и потянулась за банкой с растворимым кофе. — Знаешь, а я даже была уверена, что ему не безразлична.

— Он тебе сам об этом сказал?

— Нет, просто… — Ярослава пожала плечами и улыбнулась. — Казалось, я это точно знаю, как таблицу умножения.

— Тогда прислушайся к себе. Не просто же так ты это решила. Человек может кричать о том, что любит, и не любить, а другой может молчать, но показывать действиями. Простой пример — мой папа, причем в обоих случаях, — Стас вздохнул и уставился на чашку, которую она поставила перед ним. — Я так и не могу простить его.

Яра задумалась и стала перебирать в голове все моменты, которые так тщательно берегла в самом сердце, какую бы боль они не причиняли. Она пыталась поймать то мгновение, когда почувствовала его.

Юра подбежал к ней, когда она упала, но так поступил бы любой на его месте. В новогоднюю ночь не оставил одну, принес медовый тортик в знак примирения, опять же пустил ночевать к себе, готовил для них, согревал и обнимал ночью. Целовал так, как не целуют того, кого не любят. Прибежал к ней в гримерную, чтобы ей не было страшно…

Черный крепкий кофе напоминал цвет его глаз, завораживал и не отпускал, пока она, погрязнув в мыслях, водила по нему ложечкой. Ее взгляд зацепился за черное колечко, которое она так и не снимала, аккуратно погладила его большим пальцем.

— Стас, а ты замечал, что я боюсь темноты?

Он удивленно вскинул брови:

— Что? Ты боишься темноты? Ты не говорила.

— Да, не говорила… вообще никому.

“А он сам это заметил”.

Сердце учащенно забилось, а на глаза выступили непрошеные слезы. Яра немного отвернулась, чтобы скрыть их и поспешила перевести тему разговора, всё еще взволнованная своим открытием.

— Как у вас с Кристиной дела? Сразу скажу, что мы с Сашей ее одобряем. Что ты так на меня смотришь? Правду про другую девушку могут сказать только девушки.

— Мы все еще не обсуждали наш статус. Не знаю даже… каждое утро я просыпаюсь и боюсь, что ее не окажется рядом, потому что она вернулась к бывшему, а потом радуюсь, когда она каждый вечер возвращается ко мне.

— Ты правда думаешь, что она может так поступить?

— Он снова появился на горизонте: ловит ее около дома, университета, проходу не дает, угрожает. Она даже сюда решила ехать, только чтобы его не видеть.

— Крис тебя любит. Если бы не любила, она бы сейчас ко мне не пришла. Мне кажется, у нее даже ревность проскользнула, так что все в твоих руках, — она поставила перед ним чашку, источающую приятный аромат.

— А зачем мы пьем кофе на ночь?

— Наши собираются устроить марафон новогодних мультиков, а заодно и конкурс, кто последний уснет. А я, знаешь ли, не привыкла проигрывать.

Глава 14.1

На улице разыгралась такая вьюга, что не видно ничего на метр вперед. Декабрь выдался на удивление снежным.

Яра куталась в зимнее пальто и притаптывала каблучками, чтобы хоть как-то согреться, пока ждала Владу, которая запаздывала. Сердце находилось не на месте. С самого утра ее не покидало то же чувство, что преследовало перед днем выступления.

Владислава вытащила ее из дома, чтоб сходить за новогодними подарками. Эта идея Ярославе сразу не понравилась. Подарки могли бы подождать и более нормальной погоды, она даже готова простоять все очереди.

Рядом стоял ребенок и все время плакал, размазывая слезы, сопли и слюни по всему шарфу, который его мама натягивала ему до самых глаз.

К слову, автобус тоже задерживался. Вокруг собралась такая толпа народу, что Яра начала переживать, что они не влезут в транспорт.

Через несколько минут появилась запыхавшаяся Влада. Ее красная куртка и в тон ей шапочка проглядывали даже сквозь снежную завесу. Она торопливо чмокнула Яру в щеку и полезла в карман, доставая оттуда маленький сверток.

— Ты только посмотри! Я не смогла удержаться и купила, — она протягивала что-то нежно-розовое, потом все же развернула, видя, что Ярослава не понимает, что это. В ее руках оказался детский розовый комбинезончик с клубничками.

— Влада, ты что, беременна? — воскликнула она, выхватывая маленькую одежду, которая была размером с ее ладони.

— Да нет же, но мне он так понравился. Покажу сегодня Гене, намекну, так сказать.

— Ты в курсе, что он никогда не понимал твоих намеков? — засмеялась Ярослава. — Ты еще не забудь уточнить, что хочешь ребенка, а не котенка, или какого-нибудь померанского шпица.

Влада закатила глаза и отобрала обратно свое приобретение.

Вдалеке послышался гул.

— Неужели автобус, аллилуйя! — Яра подошла к краю остановки, под козырьком которой пряталась все это время, чтобы все же успеть в него залезть.

— Нет! Яра, назад! — крик оглушил, а следом за ним Владислава с такой силой дернула ее в сторону, что она отлетела, теряя равновесие и увлекая за собой того самого маленького плачущего мальчика. Боль прошила ладони от соприкосновения с ледяной поверхностью, когда она упала, выставив их перед собой. В ту же секунду визг шин усилился, перейдя чуть-ли не на ультразвук. Послышались крики, и автомобиль на полной скорости врезался в автобусную остановку, которая не выдержала удара и повалилась прямо на Яру и ребёнка. Она быстро среагировала и закрыла его собой.

Глава 14.2

Крыша нависла над ними, однако не придавила. Несколько мгновения Ярослава была оглушена и не понимала, что происходит. Вопль до сих пор стоял в ушах, плач был ужасно громким. Где-то вдалеке раздался вой сирены, который приближался. Все казалось жутко замедленным.

Кто-то поднял крышу, и они смогли выползти из своего маленького укрытия. Недалеко лежала перевернутая машина. Кругом рассыпаны осколки стекла, или это были льдинки. Снег продолжал сыпать, и на нем виднелись ужасные красные пятна. Голова закружилась, когда она увидела яркую красную курточку Владиславы. Ее шапочка слетела, черные волосы разметались на снегу, одна нога лежала под неестественным углом, а в руке она продолжала сжимать розовый комбинезончик.

Слезы хлынули из глаз, руки ужасно дрожали, когда она опустилась перед ней, шептала ее имя, звала, но та не шевелилась. А паника плотным кольцом подступала к горлу. Откуда-то на руках взялась кровь. Яра не могла понять кому она принадлежала: ей или Владе. Но она была повсюду, ее противный металлический запах проникал до самого мозга. Весь мир плыл бурыми пятнами, поддетыми белой пеленой. Приехали врачи, что-то спрашивали, кто-то оттаскивал ее от сестры. Она вырывалась, кричала, пыталась объяснить, и в конце концов ее посадили с ней в одну карету скорой помощи.