Мария Савельева – Пять мгновений любви (страница 13)

Юра заметил, что Ярослава все-таки подравняла края карандашом на нескольких облачках, отчего схватил ножовку и принялся пилить в тех местах. На самом деле он сам не знал, почему не проверил за парнями, как их вырезали. В последнее время, он часто летал в облаках.

Она облокотилась об стену и наблюдала за ним, а он продолжал периодически коситься. Это было выше его сил — не смотреть на нее. Яра улыбнулась, поймав очередной взгляд:

— Ты чего? Если хочешь меня смутить, то тебе удалось.

Ее карие глаза красиво темнели под черными ресницами и идеальными стрелками. Стройные ножки, обтянутые лосинами, были согнуты в коленях, а короткая широкая футболка едва прикрывала живот, оставляя тонкую полоску. Волосы собраны в короткий хвост, из которого неаккуратно выбивались мелкие пряди.

— Почему ты решила предложить мне помощь?

Яра пожала плечами.

— Это так привычно — вместе с тобой что-то делать.

“Вместе”! Вместе что-то делать нравилось и Юре, именно поэтому и пошел за ней, чтобы вернуть. Он не смог сдержать улыбку. Как бы ему не хотелось оставаться серьезным, с Ярославой это не прокатывало.

— Ты не боишься, что твои заметят тебя с нами? — вклинилась Вита, прислушиваясь к их разговору.

— А это что, запрещено?

— Нет, но…

— Вот и всё, — Воронцова снова взяла кисть, показывая, что разговор окончен.

Глава 4.5

Юра же решил остаться на месте, перетащил поближе к себе инструменты и продолжил выпиливать дома по тем замерам, которые провела Вита.

Телефон лежал рядом, а проводочек от наушников щекотал руку чуть выше локтя. Ярослава проползла к нему на коленях и показала, чтобы он разблокировал экран, и, когда он, заинтригованный ее просьбой, ввел код, включила песню.

Музыка. Музыка всегда была для него сокровенным. По ночам он работал диджеем в клубе, на концертах подбирал песни для выступлений, но они были для всех. То, что он слушал наедине с собой, было глубоко личным. Слова, наложенные на мелодию, могли рассказать о человеке, раскрыть его душу, мысли. И вот Ярослава приоткрыла себя, и то, что позволила увидеть, было прекрасным.

Юра слышал эту песню впервые, но ему понравилось ее поведение. Яру нельзя было прочесть, как открытую книгу, но при этом она все говорила прямо, что у нее на уме, и делала всё, что хотела. Такой контраст таинственности и искренности поражал и завораживал. Через три минуты он сам пододвинул телефон. Она подумала, смешно почесала кончиком рукоятки кисти нос и включила следующую.

Так их маленькая игра продолжалась минут тридцать, пока не отвлек голос.

— Воронцова, ты что, записалась в кружок “Очумелые ручки”? — удивленно спросила культорг юридического факультета. Со светлыми крашеными длинными волосами, завитыми в кудри, голубыми глазами и белой кожей, которая под искусственным светом казалась чуть ли не прозрачной. Одета она в черную толстовку с эмблемой факультета и персональной подписью ее должности. Девушка не сердилась, но Юра мысленно напрягся. Они спокойно могли помогать друг другу, но именно между их институтами всегда шла война. Савелий к ней сам лично приложил немало усилий, втянув и их с Германом.

— Да, вот видишь, — Яра театрально взмахнула кистью. — Хочешь жить — умей вертеться, как говорится.

— Богданов, ты что, у меня девочку переманиваешь?

— Что ты. Она сама, кого захочешь, переманит. Типа знаешь, как гамельнский крысолов с флейтой. Стоило ей появиться, у меня чуть все пацаны за ней не ушли, пришлось вот занять работой.

Девушка засмеялась, отчего ее кудри, как спиральки запрыгали вверх-вниз, и махнула на него рукой.

— Надо Савелию предложить тебя в КВНщики определить. Я что пришла то, — обратилась она уже к Яре, которая слегка покраснела. — Ты не знаешь, где Руслан? Химфак просит, чтобы он с их парнями порепетировал. Хотела узнать его ответ.

— Он отпросился на сегодня.

— Ааа, у него ведь суд? И как?

— Не знаю, сама вся извелась. Уже час как прошел, а он всё не звонит!

“Значит, действительно, ждет звонка. И не трудно догадаться, о каком Руслане идет речь”.

— Хорошо, завтра с ним поговорю, пусть отходит. А тебя жду через двадцать минут на репетиции. Юр, пока!

С этими словами культорг удалилась, аккуратно перешагивая через доски. Юра подумал, что она нормальная, и странно, что Савелий так на нее взъелся, тем более гран-при всегда, по его мнению, они получали заслуженно.

— Серьезно? Гамельнский крысолов? — Ярослава вопросительно изогнула бровь.

— Считай это за комплимент, — обронил он, все еще обдумывая ее отношения с тем парнем.

— Сомнительный какой-то… впрочем, я не удивлена, — пробурчала Яра себе под нос, но он ее расслышал. Мысленно дал себе подзатыльник и напомнил слова Германа, который говорил, во что бы то ни стало, не говорить комплименты. — Пойду я потихоньку, мне еще надо девочкам помочь реквизиты принести. Дай, пожалуйста, что-нибудь, чем я могла бы руки протереть?

Юра протянул влажные салфетки, сожалея, что времени оказалось так мало.

— У тебя здесь краска… — шершавые мозолистые от постоянной работы пальцы на мгновение притронулись к ее нежной коже на щеке и сразу же отпрянули. Он не знал, насколько ей понравится его прикосновение, поэтому заставил себя одернуть руку и достать еще одну салфетку.

Ярослава попрощалась с ними и упорхнула, словно весенний ветерок. Вот она была, и вот ее нет, и лишь сладковатый запах кокоса остался в напоминание, как это было зимой.

Глава 5.1

На следующий день точно в то же время, что и накануне, Ярослава вновь подошла к Юре. Всю ночь она размышляла, что же ей со всем этим делать, принюхивалась к своим волосам, которые впитали запах краски. Под утро поняла, что ей самой хочется там оказаться, а она не привыкла себе ни в чем отказывать. Тем более надо было занимать себя чем-то два часа между двумя репетициями.

— Всем приветик! — она кинула свой рюкзак к стене и расположилась на своем вчерашнем месте. Всё лежало так, как и оставила, будто ждало ее.

Вита вяло кивнула, а в глазах Юры промелькнул огонек, что ей очень польстило. Он всегда своим взглядом будто приглашал ее к игре, доступной только им. Яра снова и снова хотела оказаться рядом с ним и, наконец, увидеть финал.

Юра сидел в той же одежде, что и день назад, а глаза были красными, будто не выспался. Он то и дело зевал и потирал лицо руками, словно хотел взбодриться.

— Бессонная ночка выдалась? — не выдержала Ярослава.

— А что, завидуешь, Воронцова? — в его голосе проскользнули лукавые нотки, а уголок губы тронула улыбка. И без магического шара она могла точно сказать, что у него было приподнятое настроение. Сонный вид, веселая улыбка… А это могло значить, что…

— Ооо, было бы чему завидовать! Точнее кому… И кто это несчастная? — он удивленно распахнул глаза, но затем тихо рассмеялся, отчего по коже поползли предательские мурашки. Юра был расслабленным и даже счастливым. И в этот момент Ярослава захотела, чтобы он опроверг ее слова, лишь бы не услышать то, что он с кем-то провел ночь. Но тут в диалог вклинилась Вита, которая почему-то, нахмурившись, смотрела на них.

— Юра работает по ночам, — пояснила она и, кажется, сама себе удивилась. Яре вдруг почудилось, что та просто пыталась найти ему оправдание, возможно, ей также не хотелось слышать, что он с кем-то был.

— Серьезно? Где?

— В клубе диджеем, — снова за Юру ответила Вита, пока тот, немного прищурившись, рассматривал Яру, словно пытался прочитать ее мысли. В душе завертелся клубок нервов. Мысль, что парень был с девушкой, взволновала, отчего желудок свело. Перед глазами вдруг всплыл образ рыжей Наташки, которая вешалась ему на шею.

— Ааа! — она всплеснула руками, указывая на него. — Я всегда думала, что вам там стриптизершами платят.

Он легким движением руки убрал с лица темную прядку. Его руки были покрыты мозолями и опилками, несколько крупинок так и остались в волосах. Ярослава невольно залюбовалась венами, что бугорками переплетались на его руках и кистях. Она заметила их еще вчера, когда он притронулся к ее щеке. Приятно.

— Ты сама не бодрее меня выглядишь, будто зомби.

А вот это удар ниже пояса. Она потратила уйму времени, чтобы выглядеть более-менее сносно, что ей вообще не свойственно. Обычно утром на макияж Яра тратила около пяти минут, но сегодня провела около получаса, потому что старалась замазать синяки под глазами, которые остались после ночи, проведенной с тестами в обнимку. Тушь, подводка, вишневая гигиеничка. Заплела передние пряди косичками назад, чтобы не мешали. И одежда. Не черная, как обычно, а захотелось чего-то нового, яркого, того, что она накупила летом, подавшись порыву. Марко, конечно, но сейчас в ней говорила обычная девушка, которая хотела произвести впечатление.

Вся семья заметила ее странное поведение и за столом хитро переглядывались друг с другом.

— Может быть, вы хотите мне что-то сказать? Например, почему вы такие странные.

Мама с папой сразу спрятали глаза, уткнувшись взглядом в чашки с кофе и слишком громко отхлебывая.

— А когда ты переедешь, то твою комнату займу я или Машка? — вдруг спросила Аня, с любопытством уставясь карими, цвета коньяка, глазами на старшую сестру.

Ярослава, которая в этот момент только сделала глоток, подавилась так, что из носа полилось какао.

— Чего? — лишь смогла выдавить, хватая ртом воздух, пока мама стучала по спине.