Мария Сараджишвили – Тринадцать месяцев (страница 2)

Жили безбедно на Украине, пока отец был жив. Был он сапожником – цеховиком. Умер, когда сыну было 10 лет. Братья отца повезли хоронить его в Тбилиси. Мать надеялась, что помогут ей растить сирот, но вышло иначе. Они голодали, родной дядя имел план – присвоить себе их часть дома, Эрика сдать в детдом, его сестру спихнуть замуж. Вардуи запила и дети вынуждены были разыскивать ее по улицам и приводить домой.

Я слушала это и переваривала с трудом. Это была история из какого-то параллельного мира. Чем то напомнила мое ПТУ-шное прошлое. Но даже там такие истории были редкостью.

С другой стороны это был мир героев Достоевского, который заслуживал уважения и посильной помощи.

Побег в замуж с территории Зины

…«Та» сторона намылилась уже придти с кольцами меня сватать, и я попыталась подготовить маму к эпохальному событию. Увы, после выяснения личности претендента, я расшиблась о глухую стену неприятия:

– Нет и все! Будут лететь с лестницы вместе с кольцами! Ты меня знаешь!

Я знала. И пошла искать обходные пути. Сбегала к о. Павлу за советом как поступить.

Он моментально вник в суть проблемы и сказал:

– Они все в этом возрасте эгоисты. Избранник-то чем дышит?

– Верующий, за лежачей матерью смотрит, только с работой проблема.

– Выходи. Благословляю.

Дальше было дело техники. Я поскакала к Зине, окрыленная благословлением, и поделилась гениальным планом под кодовым названием «Побег из Шоушенка».

– Можно я к вам потихоньку свои вещи буду переносить, а потом заберу.

Мужененавистница Зина напряглась при слове «замуж», но услышав про духовника, слегка расслабилась. Но свое все же высказала:

– Ой, какое время замуж в твоем возрасте. Это опасно. А вдруг что. И не надо улыбаться! Знаю я вас – один блуд на уме.

Я не смогла сдержаться и лопнула от смеха.

– Вот, правда глаза колет.

Потом сменила тактику:

Ну-ка покажи его. Я в лицах разбираюсь.

Я показала фото в мобильнике.

– Ничего, вроде. – протянул специалист по физиогномике. – На человека похож. Но я б не рисковала. Откуда знаешь, вдруг что. Может, тайный маньяк.

В итоге я потихоньку подготовила все необходимое и в назначенный день Эрик пришел к Зине меня забирать, чтобы перетащить сумку на другую улицу в свою коморку.

Зина открыла дверь и прожгла его своим красноречивым взглядом. Потом отозвала меня на кухню и сказала свистящим шепотом:

– Он мне не нравится. Подозрительный гусь. Ты все же подумай.

Потом вышла к нему и официальным тоном, не обещавшим ничего хорошего, сказала, поджимая губы в нитку:

– Кофе будете?

– Буду. Я люблю кофе. В день десять чашек пью.

Зина удалилась опять на кухню, сделала мне знак глазами следовать за ней, включила воду и стала выдавать новые психологические наблюдения:

– Ты заметь. Болтает много. Уже патология. Сразу согласился на кофе. Подозрительно очень. И 10 чашек в день. Я тебе говорю, он не работник. Может, передумаешь? У меня сердце ёкает…

Я только вздохнула. И так была на нервах.

В итоге Эрик допил кофе, забрал мою сумку и мы вышли, провожаемые нехорошим взглядом, вперед к новой жизни.…

Про ЗАГС

Расписываться мне не имело смысла. Лишняя беготня. В случае развода и рождения ребенка алименты мне б никто не платил, так как у мужа не было постоянной работы, а дом был оформлен на двоюродную сестру. Сама семья Эрика там была на птичьих правах. Изначально у меня не было цели что-то отнять у него.

Эрику ЗАГС тоже был до фонаря. Это лишняя трата.

Как это виделось мне издали

Вымоленный жених четко садился в нарисованные мною рамки. Внешне мы были похожи как половинки разрезанного яблока. Оба смуглые, черноволосые с одинаковыми горбатыми носами. Все остальные компоненты вокруг него воспринимались мной как временные трудности, которые следовало мужественно преодолеть с Божьей помощью. Тем паче, что благословение мной получено и милость Божья должна все покрыть.

Я знала, что живет его семья в постоянных долгах, но думала, что стоит мне туда ступить ужо я наведу там гвардейский порядок и в финансах и в продуктах. С моей то экономностью!

Просчитала моим технарским умом все варианты.

Первый. Пожив немного, мы разведемся ибо вокруг куча разведенных. Даже если я уйду от него беременная, то по-любому смогу поднять ребенка. Но это будет накрайняк. Сперва буду все терпеть по максимуму, так как одной с ребенком сложно.

Второй. Мы совпадем по всем параметрам и будем жить вместе. Пока смерть не разлучит нас. Я неконфликтна, мне неважны материальные условия, одежда, косметика и прочее. Что ж должно случится, чтоб я не ужилась?

Что, если он будет мне изменять? Что ж и это не страшно.

Матершинница и курящая астру свекровь? И это ерунда. Ведь она бедная темная женщина, с тяжелой судьбой. Надо принять и смотреть сквозь пальцы. Неужели я с высоты институтского диплома не сделаю ей скидки? Да нет проблем. Пусть матюкается себе на здоровье.

У нас будет комнатка 3 на 4 метра? А зачем больше. Легче убирать.

Главное, что занимало мои мозги на тот момент – смогу ли я забеременеть после той операции. Профессор так и сказал, что шансы у меня невелики.

Я честно предупредила об этом будущего мужа и свекровь, прежде чем появляться у них дома в другом статусе.

– Я не знаю, смогу ли родить.

Свекровь махнула рукой.

– Не родишь и хрен с ним. Лишь бы ты с моим сыночком сладко жила. Не боись, попрекать этим тебя не будем. Я десять лет детей не имела. Меня поедом ели. Знаю, что это такое.

Будущий супруг тоже пожал плечами:

– Я ж не феодал средневековый. Как Бог даст. Усыновим кого-нибудь. Не беда.

Еще я предварительно посоветовалась с подругами. Все в основном склонялись к мысли, что попытка не пытка. Раз в жизни можно и замуж сходить. Только моя крестница Дарья, уже жившая в схожей ситуации, сказала:

– Они тебя танком переедут. Не суйся. Ты не знаешь, что за состав.

Несмотря на этот сигнал, я все же решила попытаться. Могла предположить все, кроме нескольких подводных рифов. Но до этого еще было далеко.

Первые шаги на чужой территории

Эрик привел меня к себе в дом в новом статусе. Когда шли по дороге от Зины, извинился:

– Следовало бы тебе цветов купить. Но, как назло, денег нет ни копейки. И в магазинах одни долги. Но ничего страшного. Это все суета сует, правда. И кольцо я планировал, да вот облом – уже три месяца работы нет. Ты ж не в обиде?

– Нет конечно. Это все никому ненужные символы. – согласилась я.

Но, как только мы дошли с сумкой до его апартаментов, тут же этот вопрос встал ребром. Вардуи поцеловала меня и сразу же приступила к делу:

– Так, ну что с кольцами делать будем? Соседи че скажут? И так языки у всех отсюда до послезавтра. (Чтоб поотсохли бы разом у всех). Невестку привели, а кольца где? Наше-то золото все в ломбарде застряло. Нина только успевает проценты вносить.

– Ну, можно серебряные купить за три лара и кончить базар. – говорю. – Кому какое дело. А деньги еще на другие дела пригодятся.

– Да ты чего??! Еврейка штоль, так за деньги дрожать? – свекровь всплеснула руками. – Или с Луны шандарахнулась? Без золота никак нельзя. Тройка сразу отпадает – раз у тебя уши непроколоты. Но без баджагло ⁽¹⁾ никак нельзя. У тебя случаем не завалялись нигде лишние сотни две? А мы тебе потом, как Нина с Турции приедет, отдадим. Кусками.

– Да не проблема. Есть, – говорю, – у меня заначка.

И мы пошли выбирать на базар кольца. Мне не хотелось начинать жизнь с конфликта. Выбрали абы что и приехали назад.

– Покажи ей, сыночек, где и что у нас. – командовала свекровь с постели хрипатым голосом – Пусть суп какой-нить сварганит. А то с утра я уже все сигареты скурила и три чашки кофе выпила.

Эрик раскрыл шкафы и показал, где кастрюли и тарелки. Отыскались несколько картошин и капуста