Мария Санти – Удача гения. От обслуги до пророка: как изобрели высокое искусство (страница 24)

В раннем творчестве Гончаровой спорят между собой Ван Гог и Гоген, пуантилизм и Сезанн, русский лубок и Анри Руссо Таможенник.

Их нелюбовь с Модильяни длилась около двух лет. В то время бывшая цирковая наездница, певица и пианистка Беатриса Хастингс писала стихи. Потом она стала медиумом, основала христианско-буддистский союз антиритуалистов, единственным членом которого была она сама. «Единственным, кого не коснулся мстительный сарказм этого яркого, талантливого и злого пустоцвета, до конца оставался Модильяни. А конец был страшный: полное одиночество, длительная нищета и – в 1943 году – самоубийство у открытой газовой горелки»[99].

При разговоре о портретах часто возникает вопрос о сходстве с моделью. У Рембрандта чуть не случилась тяжба с португальским купцом, который утверждал в присутствии нотариуса, что его дочь на портрете на саму себя не похожа. А сегодня нас не удивляет, что люди 1900-х узнавали себя на портретах Модильяни. Как говорится, было бы желание.

Польский поэт Зборовский не инвестировал в Модильяни, он делил с ним свой хлеб. Когда художник умер, цены на его хрупких персонажей выросли. Продажа полотен Модильяни была едва ли не единственным успехом Зборовского как маршана.

Над Анри Руссо, который начал выставляться в сорок лет, посмеивались. Аполлинер пришел позировать, и художник измерил его чуть ли не линейкой, а его муза Мари Лорансен – нет.

Модильяни. Портрет Леопольда Зборовского, 1916 год. Музей искусств Сан-Паулу

Анри Руссо Таможенник. Поэт и муза, 1909 год. Базельский художественный музей

Анри считали простачком и подтрунивали над ним, а он продавал свои работы и от кредиторов, как Моне, не бегал. Анри Руссо писал свои колдовские картины, пользуясь открытками, но при этом рассказывал об их создании так увлекательно, что люди верили, что он бывал в экзотических странах. Он основал что-то вроде студии творческого развития, где учил всему по чуть-чуть. А потом он совершил преступление – открыл счет в банке на чужое имя и обналичил поддельный чек. Добыча художника была смехотворна – тысяча франков, притом, что помимо пенсии и преподавания он только картин продавал на бо́льшую сумму. Адвокат строил линию защиты на том, что его клиент наивен. К двум годам тюрьмы присовокупили возможность отсрочки. Через некоторое время у Руссо началась гангрена, и он умер.

Анри Матисс. Маргарита Матисс с черной кошкой, 1910 год. Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду, Париж

Анри страстно ухаживал за пятидесятичетырехлетней продавщицей Эжени-Леони, даже спал на лестнице ее дома. Художник написал завещание на ее имя, в котором оставил ей «все, что останется после моей смерти, – мебель, драгоценности, деньги, картины»[100] (интересно было бы на эти драгоценности посмотреть). Однако дату и подпись, которые сделали бы документ настоящим, Руссо не проставил.

В начале 1944 года Маргарита была послана руководителями Сопротивления в Бретань «для подготовки патриотов к предстоящей высадке союзников. Выданная прислужниками врага, она была схвачена гестапо, подвергнута пыткам и отправлена в Германию в лагерь Равенсбрюк»[101]. Дочь художника сбежала, когда поезд с пленными бомбили союзные войска.

Живопись Матисса сравнивают с древнегреческой вазописью. В ней нет теней, и все моделируется контуром. До тридцати семи лет будущий классик жил на средства жены. А потом русский купец Сергей Щукин сделал из пытавшегося шокировать публику Матисса респектабельного художника. Недавно овдовевший, уже как следует надутый антикварами и в них разочарованный, Щукин случайно увидел картину «Радость жизни» и захотел познакомиться с автором. Может быть, отдушину он нашел в дерзкой живописи, а может, ему захотелось помочь тому, кому было еще труднее. Возможно, просто сделал ставку на дешевые возмутительные работы, и она сработала. Так тоже бывает. Но, конечно, на художника, картины которого покупают дорого, сразу стали смотреть иначе.

Сергей Щукин, по современным меркам олигарх, показывал свою коллекцию молодым художникам. Принято думать, что их восхитили смелость и ясность, свежесть художественного языка Матисса. Но ведь Щукин не только показывал живопись, сделанную, прямо скажем, не слишком сложно. Он еще и рассказывал, сколько за нее заплатил. Голодных студентов с большими амбициями это могло заинтересовать ничуть не меньше.

Повторять не было смысла – Матисс у Щукина уже был. Пришлось породить авангард.

Удачная метафора доходчивее любых разъяснений. Некоторые историки седеют, слыша, что Иван Грозный убил своего сына, – у них на этот счет совсем другое мнение. Однако картина Репина впечатана в сознание большинства россиян крепче исторического документа. Никто не перечитывает новости (если это не требуется по работе), но у многих есть любимые произведения художественной литературы, которые они перечитывают в течение жизни. При этом некоторые бестселлеры прошедших эпох читать скучно. Это напоминает нам о том, что искусство – социальный феномен, снашиваются даже метафоры, от которых трепетали сердца.

Профессорская дочка Анита ушла от первого мужа к женщине и впоследствии дважды сочеталась браком с геями. Она умерла в 29 лет, но Отто Дикс художник злой, он изображает ее старой и молодящейся.

Отто Дикс. Портрет танцовщицы Аниты Бербер, 1925 год. Художественный музей Штутгарта

Отто Дикс. Портрет журналистки Сильвии фон Харден, 1926 год. Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду, Париж

Пластика модели напоминает о наших предках, которые несколько сот тысяч лет назад слезли с дерева и, как следует освоив палку, создали цивилизацию. Они придумали религию и этикет, которые помогли меньше убивать себе подобных, но одновременно они начали стыдиться своей животной природы. Художник, за портретами которого стояла очередь, создал эту работу по собственному желанию, по легенде, увидев модель на улице. Отмечают спущенный чулок, изящную спинку стула, очень крупные «говорящие» руки. Картина выполнена маслом и темперой на холсте, гиперреалистичность Дикса сравнивают с изумляющей убедительностью изображений Гольбейна.

В картине Виталия Комара и Александра Меламида «Происхождение социалистического реализма» обыгран миф о рождении живописи, согласно которому первой художницей была девушка, которая при прощании обвела тень от профиля возлюбленного. Только муза на их картине заботливо обводит тень Сталина. Если перенос античного сюжета в условия другого века вызывает у вас недоумение, расширьте это чувство на все искусство вплоть до романтизма. Именно против устаревшей мифологии выступали реалисты и импрессионисты. Хватит муз! Это было давно и быльем поросло, у нас достаточно современных объектов для изображения. Если данный исторический деятель вызывает у вас ненависть, вы сможете понять, какие чувства зажимали в себе жители ренессансной Флоренции, например синьоры Пацци, созерцая на фресках узурпировавших реальную власть Медичи.

Внук Зигмунда Фрейда не любил Леонардо да Винчи («Должен же кто-то наконец написать книгу о том, какой это плохой художник!»[102]), Рафаэля и Пикассо. Обратим внимание, что, когда художник отвергает других художников (и не только на словах, это подтверждается и манерой его живописи), к этому относятся как к милой особенности характера, щебетанию райской птички. Тогда как художник – это взрослый человек, ответственный за свои действия. Логичнее предположить, что весь массив созданного живописцами за века разнороден и, если вглядываться внимательно, не сводится воедино.

Когда Энтони д’Оффе закрыл выставку Фрейда на два дня раньше срока, ему в почтовый ящик подкинули конверт с фекалиями. Френсис Бэкон однажды разозлился на Фрейда за то, что тот хотел защитить его от любовника. Бэкон был мазохистом и любил, когда его били.

Детей Люсьен забывал, как только бросал их мать.

В живописи упорно хотят видеть нечто большее, чем украшение быта, предмет роскоши, выражение почтения к монарху или, наоборот, фронды. И это большее действительно есть, но не в живописи, а в человеческой природе. По мнению этолога Виктора Дольника[103], это свойство психики есть и у обезьян, и они тоже «молятся». Это чисто физиологическое состояние, о чем говорят воспоминания людей, которых оперировали под наркозом, блокируя участки мозга, которые способны тревожиться и чувствовать боль. В жизни оно разбавляется, соединяясь с другими чувствами, но именно его называют всеми высокопарными словами. И это действительно красота и свобода.

Эту гипотезу можно проверить на примере судьбы самоучки Алены Киш. В предвоенной белорусской глуши дешевыми акриловыми красками на сшитых тряпках она писала картины о любви «Рай», «Письмо к любимому», «Дева на водах». Ее считали тунеядкой, но пускали пожить на время работы и давали за нарисованных лебедей хлеба или картошки.

Сейчас ее сравнивают с Нико Пиросмани[104], но у того были и среда, и покупатели. Его нищета могла быть связана с душевной болезнью, определившей стиль жизни. Алена же скиталась от бескормицы. Вряд ли покупатели ее работ видели хотя бы один полноценный альбом по истории живописи, но чего-то их слепая душа жаждала, платили же за кусок красоты. Это не было потребностью помочь странной женщине, как только появились фабричные коврики на стену, кормить перестали. От безысходности в 1949 году Алена утопилась. Судя по обрывкам воспоминаний, вся семья Киш была талантлива, но остальных хтонь поглотила сразу.