Мария Санти – Смерть в золотой раме (страница 32)
Алевтина была очень одинока, и со всех сторон ей говорили, что она не такая как надо. Она боялась в принципе говорить с чужими. Идеальная противоугонная система, идеальная. Установила родная мать, а воспользовалась преступница.
Смородина сделал паузу. Ему было смешно и досадно, что он сооружал гипотезы, связанные с искусством, а речь шла про женщину, которую забавляло, что некоторые персонажи на старых портретах похожи на ее любовников. Женщина эта врала и притворялась, что само по себе, конечно, не преступление. Она вытягивала тексты обманом и присваивала, а не писала их сама, вот и все. А вот тайна у нее была. Грязная тайна. И грязь не в том, что родилась незаконнорожденная дочь. Кого этим удивишь в XXI веке? А в том, как ее мать к ней относи- лась.
– Ольга планировала новую главу в своей жизни. И подросшая Аля могла ей помешать. Она стала узнавать про лекарства. Это, кстати, сохранила история поиска. Следствие было право, когда установило, что ризипин она купила сама. Купила и, наверное, спрятала от медсестры… но не слишком хорошо, потому что та его нашла. И по симптомам Али обо всем догадалась. Ризипин категорически противопоказан сердечникам типа Ольги. То есть и ей, и ее дочери, которая даже не подозревала, какой проблемой становится. И, обратите внимание, когда пробная доза не сработала, даже в этой ситуации неудавшегося убийства Ольга обвинила во всем Алю. Заболела потому, что «кусочничает», «плохо ест». Это же как надо любить себя.
– Она не могла быть так жестока.
– Но она была. Она любила мужчину на портрете. Портрет висит напротив ее кровати, она смотрела на него перед сном. А ребенка не полюбила ‒ и не могла признаться в этом самой себе. Может, вначале ей и было интересно: а вдруг понравится? На действия надо смотреть, а не на то, как должно быть и как правильно. И Зоя начинает судорожно действовать.
«Вообще, они с Ольгой стоили друг друга», – подумал Смородина. Но вслух этого говорить не стал. Александр любил Ольгу, а там, где любовь, справедливости нет.
– Убийце повезло. Вероятно, именно она приучила Ольгу к этому идиотскому правилу – заранее открывать лекарства, чтобы не было тяжело, мотивируя это заботой. Это же лекарства! Что-то можно держать открытым, что-то нет. Получается, она с самого начала готовила запасной аэродром. Я понял, как это все было сделано, ‒ совершенно случайно. Ольга интересовалась БАДами, у нее их была целая полка. Медсестра подобрала энергетик ‒ он же средство от похмелья ‒ в идиотской упаковке, похожей на лимон и гранату одновременно. Ольга берегла себя, она даже не попробовала ризипин, только прочитала описание. Нужно было просто вылить энергетик, наполнить упаковки ризипином и ждать. Горький вкус нисколько не насторожил Ольгу, она была уверена, что так и надо. Мозг говорил ей: потерпи, это же лекарство, зато взбодришься после вчерашней пьянки. Приняла утром натощак, после чего, естественно, заснула. Следствию опять же не за что было зацепиться – никаких следов борьбы, сопротивления, вызова «Скорой». И Зоя почувствовала себя такой умной, такой везучей, что выбросила упаковки в мусор. Мусор сортировали. И филиппинка, вот, честное слово, не мне ее осуждать, увидела, что выбросили что-то полезное. Мне о ней вообще нечего сказать, я с ней ни разу не общался. Но я думаю, она нуждалась в бодрости, прочитала этикетку на английском, посмотрела срок годности. Баре выкинули, им не надо, а ей надо. И вот она выпила его в своей каморке, но у нее было здоровое сердце, ризипин начал оказывать свое обычное действие. Но это была лошадиная доза! Его капают, а не пьют упаковками. Посреди дня Марла начала засыпать. И решила выпить кофе. Но на этот раз напиток подействовал странно. Она выпила еще. И еще. И вот этот коктейль оказался смертельным. Абсолютно случайная и ненужная убийце гибель. Но она догадалась, зашла в комнату филиппинки и, как она думала, убрала все следы.
Конечно, Ольга знала, что Аля унаследовала ее недуг. Вся эта лживая забота о здоровье имела одну цель – контроль. Зоя все правильно поняла и пошла ва-банк. Алевтина была ее дойной коровой. Ее смерть перечеркнула бы все планы. А ДНК-тест на предмет материнства она уже сделала. И хранила. Равно как и образцы волос. У нее было все, чтобы доказать, что Аля – дочь Ольги. Не в том веке она это затеяла, но шанс выполнить задуманное был. Вряд ли Ольгу кремировали бы после смерти. Значит, можно было бы сделать эксгумацию и все доказать. Ей надо было, чтобы Аля написала завещание. Это подарило девочке пару дней жизни.
– И она написала?
– Сначала ей дали на хранение драгоценности, «самое дорогое», как бы говоря – наша судьба будет общей. Зое она верила больше, чем себе. Отвергнутые дети, как правило, любят слишком сильно. С ней она чувствовала себя защищенной. Вы учитывайте, что Аля жила в аду среди дураков и садистов. Образ хищника у нас как-то романтизирован. Это мускулистый и поджарый волк в ночи. А ведь это просто человек, который сосет из тебя силы. Забирает у тебя то, что ты не хочешь давать. Как правило, человек приземленный, нетворческий, неталант- ливый.
«В этой истории все дразнят друг друга защитой», – подумал Смородина. А еще, только проговорив перед Александром всю эту историю, он почувствовал власть случайности. Гроссмейстер манипуляций кинозвезда Ольга находилась во власти медсестры из Ельца. В принципе, это все, что он мог сказать о роковых женщинах.
– Зоя стерла отпечатки с одного стакана, поставила его в спальню Лены. Потом в перчатках забрала этот стакан и поставила его в спальню хозяйки. Очень просто. То, что она работала в Карелии в нужные нам годы, есть в ее личном деле. Ее биография действительно чиста. Ольга отравилась, и вскоре Зоя поехала с Алей к нотариусу (девочка как раз ночевала у нее, напуганная своим голым «отцом»), а потом заботливо отравила Алевтину. Ей она могла официально налить ризипин, Аля не знала о своем недуге. Никого не интересовал день рождения Алевтины, а ведь как раз в эти дни ей исполнилось восемнадцать.
Смородина посмотрел на Александра, и их глаза встретились. Новая информация стояла у ворот в мозг Александра, но он ее не впускал.
Кощей молчал. Адвокат начал свой главный маневр.
– Я уверен, что в ближайшее время Зоя появится. Сейчас ее найти невозможно, она просто пропала. Но вот если кто-нибудь в СМИ начнет раскручивать историю жизни Ольги, я уверен, что она выползет из своего убежища. Не сможет сдержаться. У нее не так много времени. Попробует получить все либо, на худой конец, урвать с наследников куш за свое молчание. Она совершила два запланированных убийства и захочет получить свое вознаграждение. Когда мы встречались первый раз, вы сказали, что хотите, чтобы все стало правильно. В определенном возрасте мужчина, если, конечно, в нем не умерло все живое, начинает пересматривать свою жизнь. Но иногда многого уже не исправить. Александр Сергеевич, в изоляторе сейчас сидит совершенно невиновный человек.
И вот тут ворота в мозг Александра приоткрылись. Среагировал он ожидаемо.
– Какие у вас доказательства? У вас нет доказательств. Все, что вы говорите – ложь! Этого не могло быть. Вы не знали Ольгу. Почему вы думаете, что я буду плясать под вашу дудку? Вы же… из этих, из умных. Вас легко купить! Эта племянница, которая отравила Олю, подкупила вас, чтобы вы заморочили мне голову.
Но Смородина был к этому готов.
– Александр Сергеевич, я не прошу вас поверить мне. Мою папку с документами, каждый из которых вы можете перепроверить, я оставлю здесь. – Он достал из своего портфеля черный пухлый конверт из бархатной бумаги, положил на стол и пододвинул в сторону Александра. – Просто проверьте мою гипотезу.
Затем встал и в полной тишине вышел.
Проект моей души
Был погожий день. Тоша и Алена пили чай на кухне. Как человек со слабым зрением, Платон Степанович очень любил дневной свет. Алена налепила вареники с вишней и как раз опускала их в кипящую воду.
– Я дала задание своей ассистентке следить за желтой прессой. И что ты думаешь? Как ты и говорил, СМИ внезапно вспомнили об Ольге! Анонсировали выпуск у Салахова, с темными тайнами плачущих богатых. А потом анонс пропал. Ассистентка стала выяснять через знакомых – на передачу обратилась медсестра с какими-то документами. Обещала бомбу. В редакции все обрадовались, оплатили ей дорогу в Москву, гостиницу. Но она куда-то пропала. Просто не выходит на связь. Не могут ее найти.
Вообще-то, он предсказывал такую вероятность только в присутствии Виктории Олеговны. Не могла же она рассказать хозяйке? Хотя за кусочек ветчины почему бы и нет? Зазвонил зеленый дисковый телефон. Смородины не заменяли его, им нравилось, что на их даче время не торопится. Алена взяла трубку.
– Это тебя.
– Алло. Платон Степанович? Вы меня не знаете, меня зовут Елена. Я вас тоже не знаю. Вы извините, я еще собраться с мыслями не могу, долго дома не была. Мне дал номер вашего телефона Вениамин, сказал, вы поймете. Велел сказать вам спасибо.