Мария Самтенко – Леди не летают (страница 44)
Дракон летит очень ровно, плавно взмахивает крыльями, держится чуть ниже — чтобы успеть поймать. Кажется, он и про шпиль говорил, чтобы Кларисса случайно не вылетела за пределы действия Драконьей цепи.
Магарыч замечает ее взгляд и снова насмешливо фыркает.
Кларисса смеется.
Снова полет, снова вспышка. Шпиль ниже них, и вся Академия тоже, и до чего же она красива на фоне гор. Горят окна, горят фонари во дворе, и кажется, что мягкий золотистый свет сплетается в колдовской узор, но если посмотреть вдаль, то там лишь звездное небо и горы, купающиеся во мраке.
И маленькая фигурка с фонарем в руках бредет по тропинке среди кустов в сторону Академии. Подозрительно одинокая и, кажется, подозрительно прихрамывающая. С высоты почти не видно, но фонарь у нее в руках качается странно.
Кларисса хочет спикировать на эту фигурку — схватить и допросить! — но, кажется, это слишком далеко.
Ветер в крыльях, и полет, и надо догнать, успеть, схватить!
Фигурка вскидывает голову, бросает фонарь и пускается наутек: прочь с тропы, в лес!
Кларисса разочарованно шипит и распахивает крылья, набирая высоту.
А потом…
Она не успевает понять, в какой момент полет становится свободным падением.
Просто тело вдруг сводит болезненной судорогой, и крылья исчезают, а лапы превращаются в руки.
Кларисса падает, и ветер свистит в ушах, заглушая шипение дракона — вновь непонятное, неразборчивое.
Она успевает развернуться, и падает спиной вперед, глядя в черно-звездное небо — пока его не перечеркивает темной крылатой тенью.
Черный дракон пикирует на Клариссу, сложив крылья и вытянув когтистые лапы.
И она снова находит глазами ошейник, скользит взглядом по цепи.
«Я уже давно поняла это, папа. Жанну просто не успели поймать».
Последнее, что успевает Кларисса — взглянуть в золотые глаза дракона и увидеть в них тень приближающейся земли.
Он успеет?..
Глава 41
Когда Кларисса очнулась, на ней был чужой, плотный камзол, все тело болело, а воспоминания самым подозрительным образом заканчивалась на танце с лордом Грайси. Зашипев, дознавательница попыталась сесть, но перед глазами все поплыло, и она ткнулась носом в скамейку.
— Леди Кларисса? Как вы себя чувствуете?
Дознавательница повернула голову, и из разноцветных пятен выплыло лицо лорда Магарыча — скорее задумчивое, чем встревоженное. Он был без камзола, в рубашке.
— Что случилось… я ничего не помню… таверна… — она снова попыталась сесть и чуть не свалилась со скамейки, но Магарыч подхватил.
— Все хорошо. Вы летели. Тише, кажется, вам пока рано вставать.
— Багрового… демона…
Кларисса с трудом держала глаза открытыми — ее затягивало в радужный водоворот сна. И там — она знала — был волшебный танец с лордом Грайси, полет над Академией, погоня за одиноким фонарем, свободное падение и пальцы лорда Магарыча, осторожно скользящие по ее обнаженной коже и укутывающие в плотную шерстяную ткань.
«Леди Кларисса, я подарю вам заговоренную одежду, это же невозможно…»
И еще…
Кларисса вполголоса помянула Багрового демона и слепо зашарила по скамейке:
— Блокнот… я должна… записать…
— Вот. Возьмите.
Дознавательница вцепилась в блокнот и карандаш, не глядя чиркнула пару слов, а в следующую секунду ее пальцы разжались, а под щекой снова оказалась деревянная планка скамейки.
Потом снова был сон, и снова полет, и голоса, прорывающиеся сквозь радужное забытье.
«И какая она была? Красивая?»
«Очень красивая, Ося. Черная с золотом, как… как Крылатый Король».
Тихий голос Магарыча, рассказывающий поварихе о полетах, Клариссе и ее отце. Спокойный и убаюкивающий. Под него можно спать, и отвлечься только на…
«… разбить сердце и не запомнить этого. В ней слишком много от Крылатого Короля, Рикошет».
«В том числе и поэтому, да?».
«Может быть».
А потом другой голос, раздражающий до желания встать и дать кому-то по морде:
«Я принес ей цветы, ее любимые. Что? Агата? Я все решил. Она мне не нужна. Только Кларисса».
Встать сил не хватило, только распахнуть глаза и прошипеть:
— Вышвырните отсюда Ригаллиона с его тюльпанами!..
«Пожалуйста, выйди. Почему бы тебе не поучаствовать в поисках лорда Грйаси вместо того, чтобы бродить по замку посреди ночи?».
«А ты что пришел? Это не лекарская, а проходной двор».
Кларисса проснулась ближе к обеду и с полным набором ощущений человека, которого отпинали толпой. В лекарской было тихо, и солнечный зайчик, пробившийся сквозь неплотно закрытые шторы, щекотал дознавательнице нос.
За ширмой суетилась Ося. Услышав, что Кларисса проснулась и посылает «ошизевших экспериментаторов» к Багровому демону, повариха вышла дать ей зелье для восстановления сил и рассказать последние новости:
— Ты спала почти полтора дня. С тобой сначала сидел Магарыч, потом я, потом Рикошет, потом опять Магарыч, и вот час назад он ушел. Грайси нашелся, и они втроем должны быть у Рикошета, сходи туда обязательно, — тут Ося как-то странно хихикнула. — Вот тут новая одежда, старая развалилась, когда ты стала драконом. Я знаю, тебе не нравятся преподавательские платья, просто мы не стали лезть в твою комнату и взяли, что было в запасах у коменданта женского корпуса. Вот тут, — она кивнула в сторону соседней кровати, — мое белье, не забудь вернуть, тебе все равно будет велико. Еще твой блокнот и полтора листа показаний Магарыча с подробным рассказом, как ты летала и что делала и говорила до этого.
Дознавательница кивнула, оделась, внимательно изучила записи завхоза начиная с «леди Кларисса выскочила из кустов» и заканчивая тем, как она ненадолго очнулась, чтобы схватится за блокнот, а потом снова потеряла сознание. И как Магарыч отнес ее в лекарскую мимо толпы возвращающихся из таверны студентов. По поводу чего очень извиняется.
— Какая прелесть, — пробормотала Кларисса.
Фыркнув, дознавательница взяла в руки блокнот, но никаких новых записей не обнаружила. Магарыч тоже писал, что Кларисса сразу его уронила, но она-то помнила, что успела записать!
Пролистав две трети блокнота, дознавательница обнаружила неразборчивую запись прямо поверх предыдущего текста.
И запись гласила: «я поцеловала Магарыча».
— Багрового демона вам в задницу, и шпиль Академии сверху! — выругалась Кларисса, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Нет, Ося, не обращай внимания. Я просто…
Дознавательница снова фыркнула, потерла лицо — касаться правой щеки почему-то было очень неприятно — и перечитала.
«Я поцеловала Магарыча».
А вот в показаниях самого завхоза эта информация отсутствовала. Решил обсудить это лично? Не захотел компрометировать леди? А, может, вообще решил забыть об этом поскорее? Ну, вроде «спасибо, что помогли Рикошету с кристаллом, дверь там».
Кларисса ужасно жалела, что не может вспомнить, как это было. Магарыч ей ответил? Или оттолкнул и прочитал лекцию в духе Рикошета? Или…
Ей хотелось разобраться во всем немедленно. Но сначала требовалось выяснить, как там бедолага Грайси — то, что было в показаниям Магарыча, ее не обрадовало.
— Я думаю, он все еще с Рикошетом, — хихикнула повариха. — Пытается прийти в себя после вчерашнего. Ладно, не смотри на меня так, я тебе ничего не рассказывала. Лорд Грайси… проснулся в постели с какой-то незнакомой девицей, которая оставила ему денег и убежала!
Кларисса пришла от новости в полный восторг:
— Это же настолько она должна быть под впечатлением, чтобы заплатить Грайси за ночь любви…
— Я знала, что тебе понравится! А теперь иди к Рикошету, только не говори, что я проболталась. Охай, ахай и поминай Багрового демона, как обычно!
Дознавательница торопливо кивнула и вышла из лекарской. На фоне истории с Грайси сожаления по поводу Магарыча были забыты. Вернее, отложены до того момента, пока она не увидит завхоза и не решит, что делать: извиняться, ссылаясь на действие зелья, делать вид, что ничего не случилось, или целовать второй раз на свой страх и риск. С перспективой получить деликатный отказ и, видимо, побежать утешаться в объятиях Ригаллиона или того же Грайси.