Мария Самтенко – Леди не летают (страница 27)

— Ну, знал бы Магарыч медицину, и что? Сильно бы это нам помогло? — фыркнула Кларисса. — Он все равно без сознания. Знаете, так было бы только обиднее.

Дознавательница устроилась за письменным столом, развернула списки студенток и принялась вызывать их по одной с помощью Оси и ее дочек — благо Рикошет предупредил преподавателей о планируемых допросах.

Кларисса знала, что держать в тайне такой масштабное мероприятие не получится, поэтому она взяла запасной блокнот, расчертила листы и допрашивала сразу обо всех проблемных местах: сны, алиби на момент смерти Жанны, отношение к студенческим развлечениям, любовь и, разумеется, девичья честь.

Студентки бледнели, краснели, две из них упали в драматические обмороки, когда Кларисса спросила про девственность, и на них пришлось брызгать водой, и еще одна выразила желание давать показания с адвокатом.

— Ну и где вы планируете найти юриста, который специализируется на потрахушках? — хмуро спросила дознавательница. — Не беспокойтесь, я не буду отчитываться о результатах расследования вашим родителям. Но если вы откажетесь давать показания, то, конечно, придется их привлекать.

Студентка побледнела, потом покраснела и призналась, что она не девица, причем таким тоном, как будто признавалась в убийстве.

— Да что вы нервничаете, я сама не девица, — фыркнула дознавательница. — Все, все, можете быть свободны, там опять кто-то идет.

Ося подвесила колокольчики на дверь библиотеки, и они тихо, мелодично звенели, когда кто-то заходил. Старшая дочка поварихи вообще предлагала установить на дверь перекладину и поставить туда ведро с водой, но, во-первых, его все равно приходилось бы снимать перед каждой студенткой, а, во-вторых, лорд Ригаллион весь день ходил бы мокрым.

«Роковой брюнет» наведался в библиотеку трижды. В первый раз он поблагодарил Клариссу за то, что она «прикрыла» его перед Агатой, и разъяснил, что тюльпаны предназначались ей в благодарность за помощь с амнистией, но перед возлюбленной действительно получилось бы неудобно. Во второй раз он зашел спросить, не нужна ли помощь с расследованием, а в третий — принес ужин.

Только с чего он решил, что Кларисса будет есть салат и овощи на пару вместо запеченного окорока, который передала Ося, было совершенно непонятно. Дознавательница поблагодарила просиявшего лорда за внимание, дождалась, когда он уйдет, и попросила крутящуюся поблизости дочку Оси отнести его поднос обратно поварихе с предложением отдать это лорду Грайси. Судя по мерзкому характеру, тот, наверно, как раз сидит на диете.

Наскоро поужинав, Кларисса закончила опрашивать последних студенток и пошла докладывать Рикошету. Тот был с Осей и лордом Грайси — судя по чертежам замка на ректорском столе, они готовились продолжать поиски Аринского кристалла.

— Ося и лорды, я ненадолго, — хмуро сказала Кларисса, прикрыв за собой дверь ректорского кабинета и прислонившись к ней спиной. — Я помню, что мы договорились встретиться у кованых ворот за полчаса до заката, но мне хотелось еще заглянуть к себе, так что я быстро расскажу вам о новой версии и побегу. А то был у нас один, который не рассказывал о своих подозрениях сразу, лежит сейчас в лазарете…

— А можно как-нибудь сократить вводную часть, леди Кларисса? — поджал губы лорд Грайси. — Ну, вдруг вас кто-нибудь, отравил и вы сейчас умрете… — сказал он, не скрывая надежду в голосе.

— Извольте, — фыркнула дознавательница, — в Академии орудует безумный экспериментатор, который пытается пробудить у леди драконью сущность. Я примерно восстановила цепочку событий: ученый знакомится с леди во время студенческих пирушек, дает ей какой-то препарат — я думаю, это зелье, но вполне может быть и заклинание — который пробуждает драконью сущность. После эксперимента леди теряет память о последних десяти-двенадцати часах, но отдельные следы могут сохраняться в виде снов. Леди ничего не помнит и чувствует себя разбитой, но списывает это на последствия неудачной попойки. Ну как? Достаточно безумно звучит?

Искатели кристалла сидели под впечатлением — от комментариев воздерживался даже зловредный лорд Грайси. Наконец лорд Рикошет нервно облизнулся:

— Доказательства?..

— Пока никаких, — призналась Кларисса. — Только то, что в последний год у студенток начались странные сны, в которых девушки перекидывались в драконов и летали. Я опросила четвертый и пятый курс, такие сны были у тринадцати девиц…

— Если они все еще девицы.

— Лорд Рикошет! — восхитилась дознавательница. — Что это с вами! Ося, не смотри на меня, я его не кусала! Вот правда! Клянусь… — она бросила взгляд на лорда Грайси и поправилась, — клянусь, ректор заразился не от меня.

Лорд Грайси скривился, прекрасно понимая, что дознавательница планировала поклясться его штанами, но промолчал.

— Я просто подумал про Жанну Одейро-оро, — зарделся лорд Рикошет. — Получается, она вступила в интимную связь с этим… любителем экспериментов. Если мы принимаем эту версию взамен версии с, кхм, «смертельными потрахушками», хотелось бы выяснить, всегда ли он соблазняет леди перед тем, как дать зелье. Вы случайно не уточняли у девушек, девицы они или нет?

— Под девственность девиц у меня есть отдельная графа в опросном листе! — обрадовала его Кларисса. — Только это не показатель, студентки могли и соврать, не экспертизу же мне проводить!

Вообще, изначально Кларисса добавила пункт про девичью честь только для того, чтобы скрыть цель расспросов. Сомнительно, что почти сорок студенток будут держать язык за зубами, и пусть они лучше болтают, что после истории с Жанной Одейро-оро Кларисса и ректор решили проверять всех подряд на невинность, чем то, что дознавательница интересуется полетами во сне.

— Ну и сколько у нас девиц?.. Хотя нет, молчите, я не хочу расстраиваться. Скажите лучше, сколько девиц из тех, кто летал во сне.

— Половина, если не врут, — пожала плечами Кларисса. — Но мы не знаем, является ли отсутствие невинности обязательным критерием для… полета. Может, это просто с Жанной так получилось. Вообще, я думаю, он не хотел ее убивать. Я более чем уверена, что это вышло случайно. Лорд Генрих рассказал, что Жанна боялась высоты, так что в полете она могла запаниковать и сорваться с крыла. Но эта версия, как и версия с безумным, но соблазнительным ученым, решившим вернуть леди крылья, нуждается в доработке.

На этой чудесной ноте она попрощалась со слегка ошалевшими от подобных перспектив искателями кристалла и пообещала присоединиться к ним за полчаса до заката.

Дело в том, что перед визитом к Рикошету Кларисса успела послать весточку лорду Генриха, проинформировать Крылатого Короля и господина Драко — ситуация была слишком серьезной, чтобы молчать. Дознавательница была более чем уверена, что ректор предпочел бы держать это в тайне хотя бы первое время, поэтому сейчас она снова чувствовала себя крокодилом-сдавалой. Ей было сложно смотреть в глаза Рикошету и шутить о девицах, которые, возможно, уже не девицы. От огорчения она даже ни разу не помянула Багрового демона!

После ректорского кабинета дознавательница проверила почту, забрала записку от Генриха Одейро-оро и задумалась, что делать дальше.

Сначала она хотела пойти к себе и отдохнуть перед поисками кристалла, но потом вспомнила, что за весь день так и не заглянула к лорду Магарычу, и тот рискует остаться без ее бесценных советов о том, куда ему следует засунуть свои загадки. Которые им еще предстояло разгадать.

Рикошет, как выяснилось, внял рекомендациям Клариссы насчет круглосуточного дежурства и нанял медсестру. Ей выделили кровать и отделили ее закуток ширмой, так что лорд Магарыч, по сути, все равно оставался в одиночестве.

Дознавательнице это не очень понравилось. Она недовольно взглянула на сонную не то от природы, не то после ужина медсестру и сказала:

— Ну, вы хоть разговаривайте с ним, что ли. Мы тут не специалисты и не можем оценить, слышит Магарыч нас или нет. Но так, на всякий случай.

— О чем? — зевнула медсестра.

— Ну, я же рассказываю ему о чем-то, — о том, что беседы Клариссы с лежащим без сознания лордом Магарычем обычно сводятся к претензиям насчет его любви прятать сокровища, дознавательница уточнять не стала. — И Рикошет тоже.

Медсестра не была настроена препираться с Клариссой и ушла за ширму. Через минуту оттуда донесся храп — видимо, она хотела как следует выспаться перед ночным дежурством у кровати больного.

Дознавательница присела на постель к лорду Магарычу, поправила одеяло и принялась вполголоса рассказывать завхозу о том, во что превратилась версия Крылатого Короля со смертельными потрахушками.

Что в Академии орудует какой-то экспериментатор, который пытается возродить драконью расу и пробуждает в леди драконью сущность. И совершено непонятно, ни кто это, ни как подобные эксперименты влияют на женский организм. Ясно только то, что девушки ничего не помнят и воспринимают полеты как красочный сон.

И да, как минимум половина из них уже не девицы.

А Жанна Одейро-оро, которую как раз и видел лорд Магарыч в драконьем обличие, скорее всего, стала жертвой несчастного случая — студентка ведь боялась высоты. Она могла запаниковать и разбиться, а человеческий облик вернулся к ней уже после смерти.