Мария Самтенко – Леди не летают (страница 20)

— То есть ты думаешь, что у Жанны открылась драконья сущность, а потом они с возлюбленным решили попробовать заняться любовью в полете? — сощурилась Кларисса. — Ну, то есть они сначала летят по каньону, попадаются на глаза Магарычу, а потом взлетают вертикально, набирают высоту и занимаются любовью, но Жанна не успевает сориентироваться и погибает? Пап, это интересная версия, и мне она нравится, но ты же понимаешь, что я не могу сказать Генриху Одейро-оро, что его дочь погибла в результате смертельных потрахушек!

Крылатый Король тихо рассмеялся, взглянул на часы — время Клариссы уходило — и заметил:

— Между прочим, среди знати тогда бытовало мнение, что дети, зачатые в полете, наследуют более сильную драконью сущность. А среди нормальных драконов — то, что так делают только самонадеянные идиоты. Когда ты рассказала про каньон и версию с Жанной, в которой проснулась драконья сущность, я сразу об этом подумал.

— Странно, что лорд Магарыч об этом не подумал, — хмыкнула Кларисса. — Он же тоже застал эти времена. Или подумал, но не сказал, зараза такая. И ведь не спросишь теперь…

— Магарыч?! — развеселился Крылатый Король. — Ты что! Чтобы он обсуждал потрахушки?! С леди?! Нет, Кларисса, все, на что ты можешь рассчитывать, это беседа о заднице Багрового демона! И еще, я сильно сомневаюсь, что Магарыч вообще об этом задумывался. Он же военный, а в армии и леди было мало, и такие развлечения как «любовь в полете» всегда рассматривались как крайнее проявление идиотизма, ведущее к небоевым потерям. Такие инциденты встречались редко и всегда строго наказывались. Так что нет, ему это и в голову не пришло. Не говоря уже и о том, что он старается вспоминать о тех временах как можно реже…

Кларисса взглянула на отца в упор. Пару секунд рассматривала его точеное, не меняющееся с годами лицо, длинные темные кудряшки, ясные внимательные глаза, потом спросила:

— А откуда ты так подробно знаешь о настроениях лорда Магарыча? Вы же, как-никак, пятьсот лет не виделись.

Крылатый Король тонко улыбнулся и сообщил, что оставлять целую Академию без присмотра было бы очень непрофессионально с его стороны. Разумеется, он уже много лет запускает туда своих шпионов. Надо же знать, чем там занимаются Магарыч с Рикошетом, и как они воспитывают юных крылатых лордов?

— А твой шпион может принести пользу расследованию? Кто это вообще? Он что-то видел?

Крылатый Король с сожалением покачал головой:

— Он утверждает, что ничего не видел и не знает. Это может быть правдой, а может и нет. Но если я скажу тебе, кто это, ты перестанешь воспринимать его непредвзято и будешь исходить из того, что он работает на корону. Не думаю, что это будет полезно для расследования.

— Ладно, ладно, храни свои секреты, — фыркнула Кларисса. — Итак, допустим, Жанна обрела драконью сущность, связалась с каким-то лордом, раскрыла ему свой секрет, и лорд предложил заняться любовью в полете. Жанне было страшновато, она приняла зелье, следы которого мы потом и обнаружили, и погибла, не рассчитав высоту в результате «смертельных потрахушек». Ее возлюбленный струсил, представив сначала реакцию бедного Генриха Одейро-оро, а потом и всех остальных, когда выяснится, что единственная за пятьсот лет крылатая леди так нелепо погибла. Лорденыш попытался замести следы, испортил прибор для снятия заклинаний и напал на лорда Магарыча. Странность в том, что тут совершенно другой уровень жестокости. Который как-то не соотносится с образом трусливого возлюбленного.

Крылатый Король предположил, что у лорденыша может быть старший товарищ, который в курсе убийства, и Кларисса отметила это в блокноте. После чего взглянула на часы, понимая, что времени осталось мало, и жалобно спросила:

— А ты так, случайно не можешь выдать Магарычу амнистию? Мы опасаемся, что он может не очнуться из-за Драконьей цепи. Кстати, за что он вообще наказан?

— За государственную измену! — Крылатый Король откинулся в кресле и сощурился, глядя на дочку и наслаждаясь произведенным эффектом.

— Багрового демона в задницу!.. — распахнула глаза Кларисса. — Один вопрос, пап! Почему он до сих пор жив?

Вопрос был не праздный. О мстительности Крылатого Короля ходили легенды. Любители устраивать против него заговоры заканчивались очень быстро, а завхоз как-то пятьсот лет продержался.

— Нет, дочь, там был не заговор, Магарыч выступил против меня совершенно открыто. Это произошло в самом начале Великой Войны. Он не переметнулся на мою сторону, а остался верен старому королю. И что? Мне нужно было убить воина, который остался верен присяге? Старого боевого товарища, который спасал мне жизнь неизвестно сколько раз? А, может, мне следовало помиловать военачальника моего отца? Который сражался со мной во главе армии драконов? Из-за которого, в том числе, карта мира уже пятьсот лет выглядит не так, как мне хочется?

— Да уж, пап, — вздохнула дознавательница. — То есть ему еще повезло, на фоне остальных-то.

Теперь она понимала, почему Магарыч не жалуется на Крылатого Короля направо и налево. Хотя остальные военачальники ее деда тоже не жаловались — по более прозаическим причинам.

— Иногда я думаю, что, может, тысяча лет это действительно слишком много, — нахмурился Король. — Но тогда он чуть меня не убил. Мы сражались в последней битве на развалинах его замка. Магарыч не маг, но у него был Аринский кристалл, так что мы были на равных. Я оказался немного сильнее, но, знаешь, это скорее вопрос везения. Все, что я успел, это наложить на него заклинание Драконьей цепи и запретить остальным его трогать, после чего потерял сознание, и меня еще неделю откачивали семь лучших магов королевства, по капле восстанавливая драконью сущность. А старый король, зараза, за это время успел удрать. А теперь… ну, мы живем, как живем. Магарыч прекрасно все понимает, он же не идиот. А мне сейчас казнить его не за что. Но и помиловать тоже не за что. Понимаешь?

— То есть цепь ты не снимешь, и на вариант «позвать семь магов» тоже рассчитывать не стоит, — вздохнула дознавательница. — Очень грустно. Мне его и как человека жалко, и как свидетеля. Кстати, а ты не знаешь, сколько лет он валялся без сознания после вашей битвы? Мне бы хоть понять, на что рассчитывать.

Крылатый Король ненадолго задумался, вспоминая события пятисотлетней давности, и сообщил, что недолго, может быть, пару недель. Правда, потом он еще лечил раны и пытался как-то свыкнуться с мыслью, что теперь прикован к замку на тысячу лет.

— … и что старый король не включил его в список на обмены. Посчитал, что у нас с Магарычем были слишком теплые отношения, и то, что я сохранил ему жизнь, свидетельствует о том, что он теперь завербован. Что поделать, у старика развилась паранойя после всех этих войн.

— А можно было стать параноиком до сомнительного союза с демонами, а не после?! — возмутилась Кларисса.

Крылатый Король фыркнул, встал с кресла и сказал:

— Ладно, дочь, мне пора лететь, через час еще одна встреча. А что касается Магарыча, в прошлый раз его драконью сущность восстановил Аринский кристалл. Он должен быть где-то в замке, попробуй спросить у ректора.

Глава 19

Кларисса переночевала у матери и выехала в Академию ранним утром. В этот раз ей не пришлось три часа трястись в зачарованной карете — на станции ее встретил сонно моргающий лорд Рикошет, и, выслушав короткое: «Крылатый Король не стал снимать с Магарыча драконью цепь, зато надавал советов», предложил довезти дознавательницу до Академии быстро и бесплатно.

Полет на драконе занял всего полчаса, и Клариссу даже не укачало, только волосы растрепались. Занятия должны были начаться спустя два часа, так что Рикошет и Ося, которая по утрам стала оставлять кухню на помощников, потащили дознавательницу пить утренний чай.

Если раньше Рикошет пил чай у себя в кабинете, то теперь они с Осей переместились в лекарскую и устраивались с подносом на свободной кровати, рядом с постелью лежащего без сознания лорда Магарыча.

В лекарской было светло, просторно и пахло сушеными травами. Лорда Магарыча положили на одну из трех свободных кроватей — две другие занимали «симулянты» с четвертого курса, которые предпочли срочно выздороветь и вернуться к занятиям. Кларисса посчитала эту парочку подозрительной и записала в блокнот, но оказалось, что это обычные несчастные влюбленные, которых хотели жестоко разлучить высокородные родители, и которые решили демонстративно наглотаться ядовитых растений. Правда, растения были выбраны неудачно и вызвали у влюбленных не «глубокий, похожий на смерть» сон, а вульгарный понос, так что демонстрация серьезных намерений не удалась. В отличие от демонстрации идиотизма.

Клариссе было не совсем ясно, зачем держать эту парочку в лазарете. Рикошет вроде как разрешил им притвориться больными и пересидеть в лекарской гнев родителей — что было довольно странно, учитывая его обычную борьбу за нравственность. Хотя, может, бороться там уже было не за что.

Несчастным возлюбленным все сочувствовали, но после нападения на лорда Магарыча им пришлось перестать симулировать ужасные болезни и вернуться к занятиям.

С того момента, как завхоза нашли на пирсе, прошло три дня. Магарыча уже нельзя было перепутать с трупом. Ему перевязали раны, переодели в свободную больничную рубаху и укрыли одеялом, так что он был похож на тяжело больного. Ссадина на голове оказалась неглубокой, и даже обошлось без повязки, а раны на шее и на руках пришлось зашивать. Никакого другого ухода за ним не требовалось. Кларисса знала, что тяжело больных людей кормят, поят, переворачивают и выполняют с ними множество других манипуляций, но делать что-то подобное с драконом было бессмысленно. Он либо очнется сам по себе, либо нет.