Мария Самтенко – Конец партии (страница 26)

Вода, иди сюда! Зову ее к себе, заставляю покинуть одежду — и ткань высыхает, а я иду к следующему моряку. И к следующему. И к следующему. Обнаруживая раненых, останавливаю кровь, а потом продолжаю идти по рядам.

Закончив с промокшей одеждой и доложившись, я возвращаюсь на мостик, где получаю стакан крепкого кофе.

— Передохните Ольга, — скупо улыбается Илеана, поймав мой вопросительный взгляд. — Можете даже вернуться в каюту.

— Спасибо, не нужно. Мне уже лучше. Тоже подожду здесь.

— Шестнадцать-семнадцать часов? И это при лучшем раскладе. Отдыхайте. Боюсь, скоро вы можете понадобиться как маг воды.

Глава 22.1

Следующие часы наш транспортник мчится с максимально возможной скоростью. Расстояние до суши неуклонно сокращается, и кажется, что вот-вот — но нет, Мурманск еще слишком далеко. Илеана все-таки настаивает, чтобы я пошла в каюту, но сама торчит на мостике как приклеенная — слушает, сколько по милям, какие проблемы у нашего транспортника. Отгонять ее не рискует ни наш капитан, ни тот, которого мы подобрали с эсминца.

Ко мне в каюту императрица возвращается с мрачным рассказом о том, что, согласно донесениям, рассеявшийся конвой топят поодиночке, и еще неизвестно, сколько кораблей в принципе смогут дойти до портов.

— Вы же видели, Ольга, как это происходит. Три подлодки — ерунда для эскадры, но, когда они идут на один эсминец, приходится драться насмерть. А для нашего транспортника, может, и одной хватит. Военные корабли ловят «Тирпиц», который вышел из порта и плавает неизвестно где, а мы тут, выходит, одни.

— А там не передавали, «Тирпиц» уже кого-нибудь потопил?

Илеана качает головой:

— Для начала: они, разумеется, не передают вообще все, мы же не флагман, а обычный транспортник. Но из того, что я слышала, у фрицев действуют подлодки, несколько легких крейсеров и авиация. Еще, Ольга, — внезапно добавляет она, — никогда не стоит сбрасывать со счетов политику. Надеюсь, мне не нужно вам это объяснять.

О да, я могу представить, что скажет Алексей Второй, если Илеана погибнет из-за того, что первый морской лорд Дадли Паунд велел конвою рассеяться! Там все сотрудничество с союзниками может накрыться медным тазом. А может, это как раз кому-то и выгодно? Какая там у них норма представительства агентов Третьего рейха в Британском парламенте?

После беседы Илеана ложится отдохнуть, и снова начинается тяжелое, выматывающее ожидание.

Мы идем, кажется, медленнее, чем раньше, когда с нами шел эсминец, но расстояние до берега неуклонно сокращается.

Успеем доплыть? Или нет?

Какое-то время мне даже кажется, что успеваем. Вроде бы времени совсем немного — да и потом, чем ближе к берегу, тем проще будет добираться, если нас потопят.

Всю ночь мы идем в густом, почти вязком холодном тумане. Да, медленно, зато вокруг нас нет ни подлодок, ни вражеской авиации, ни, тем более, надводных кораблей.

Но потом туман рассеивается, и утром я просыпаюсь от нервного голоса Илеаны под ухом:

— Ольга, вставайте, нам больше нельзя здесь сидеть!

Императрица права: мы уже обсудили, что если сидеть в каюте во время боя, можно не успеть эвакуироваться, если нас потопят. Бывает, что корабли уходят под воду мгновенно, поэтому нельзя рисковать. Капитаны — их два, один наш, второй с потопленного эсминца — разрешить нам с Илеаной находиться во время боя на мостике. Это, конечно, страшное нарушение правил, но должны же быть какие-то плюсы от того, что она — императрица! Единственное, в мостик может что-нибудь прилететь, но других вариантов нашего размещения все равно не предвидится.

Потому что безопасных мест на находящемся под ударами нацистов транспортнике нет и быть не может.

И вот я уже вскакиваю с койки, спешно обуваюсь, натягиваю куртку:

— Ну что там, ваше величество? Корабли? Самолеты? Подлодки? Все вместе?

— Поменьше энтузиазма в голосе, Ольга! — морщится Илеана. — Когда вам страшно, вы становитесь еще более невыносимой!

— В этом и заключается смысл армии, ваше величество, — улыбаюсь я, и тут же хватаюсь за койку, потому что корабль качает. — Вы думаете, на войне солдатам не страшно? Ну так что там? Мне хочется узнать, кто за главного в этом цирке.

Илеана ворчит, что, наверно, только я в состоянии оценить эту иронию: мы наскочили на три эскадренных миноносца. Судя по курсу, это не те, которые вышли из норвежских портов вместе с «Тирпицем», а какие-то другие, плавающие у побережья Российской империи по своим нацистским делам.

Ничего хорошего от этой встречи никто все равно не ожидает. Повезло только, что миноносцы далековато, и сейчас мы пытаемся от них удрать. Потому что, когда они приблизятся на нужную дистанцию…

Мысль обрывает страшный грохот; металл уходит из-под ног, нас с Илеаной швыряет на пол; за тонкой стеной стали кричат люди, а вода, холодная вода Северного ледовитого океана — я чувствую это, даже не обращаясь к своей стихии — рвется в пробоину в хрупкой металлической скорлупке. Подбили!

Глава 22.2

Как только корабль перестает трясти, мы с Илеаной выбираемся из каюты. Вокруг дым, крики, мимо нас бегут люди, и я даже не сразу понимаю, что палуба наклонилась у нас под ногами, и каждую секунду этот крен увеличивается.

Осматриваюсь.

Тумана вокруг нас уже нет, и вдалеке видно какой-то корабль… и еще один. А там, наверно, есть еще — это те самые миноносцы, на которые мы налетели. Куда нас подбили, неясно. Думаю, капитан знает, но мне не удается сориентироваться. Добраться бы до мостика!

Паники, как ни странно… немного.

Люди бегут, да. Но в целом, можно сказать, по делам. Кто-то спускает спасательные шлюпки, но основное движение происходит по маршруту «трюмы-надстройка-палуба», порядок произвольный. Команда, видимо, еще пытается удержать корабль на плаву — но особых иллюзий на эту тему уже ни у кого нет.

Главный вопрос — попытается ли миноносец фрицев добить наш транспортник? Или решит, что все, дело сделано?

Мы Илеаной поднимаемся в надстройку. Здесь кипит работа: штурман смотрит приборы, командир отдает приказы и отбивается от всех, кто пытается о чем-то ему доложить.

Илеана с привычной для нее бесцеремонностью ныряет в гущу событий, и я в очередной раз думаю, что без императрицы меня бы даже на мостик не пустили. Стараюсь отойти подальше, чтобы никому не мешать, и наконец выбираю место вдали от приборов у стекла. Суета на палубе с этого места прекрасно видна — а еще виден леденящий голубой простор океана.

Краем уха ловлю обрывок разговора про то, что не хватает магов воды и металла. Настораживает даже не текст, а скорее тон — тон ускользающего контроля над ситуацией. Доводилось мне слышать такое, еще как доводилось — и ничего хорошего после этого не было.

Илеана возвращается с новостями о том, что дела у нас плохи, но миноносцы вроде отошли — видимо, не хотят нарваться на береговую охрану. Да, мы уже совсем близко к берегу, дотянуть бы! Поэтому спасательные шлюпки готовят, но эвакуацию не объявляют.

— Тут что-то спрашивали про мага воды, — вспоминаю я. — Так вот, если нужен…

— Нужен, Ольга, — хмуро кивает Илеана. — У них один маг на полчаса. Спускайтесь… нет, стойте, вас проводят. И будьте осторожны, не рискуйте и не тратьте все силы.

Киваю, дожидаюсь, когда за мной пришлют сурового англоязычного офицера, и спускаюсь вместе с ним в темный, тесный, сырой и холодный трюм. Не знаю почему, но я жду, что меня проведут к самой пробоине — и даже слегка удивляюсь, когда мы останавливаемся у трюма с задраенным люком. Народу тут много, человек шесть. Двое стоят у отсека, прижав ладони к металлу, остальные сидят прямо на полу.

Рассматриваю их в неверном свете аварийного освещения: измученные, серые лица, у многих под носом следы крови. Маги устали до такой степени, что едва обращают на меня внимание. Только один поднимает голову, смотрит с удивлением — наверно, не ожидал встретить тут женщину. Но ситуация, очевидно, настолько уже настолько паршивая, что на половую принадлежность нового мага воды, прибывшего сменить моряка на посту, всем плевать.

На смеси плохого русского и английского с шотландским акцентом офицер объясняет, что маги по двое держат воду с помощью дара, не давая проникнуть сквозь дыру в днище, а ремонтная команда в это время выкачивает ее из других отсеков и заделывает все, что можно.

Полузатопленный отсек закрыт в целях безопасности — если один из магов потеряет сознание, его успеют подменить. Только держать вот так воду очень, очень тяжело, и маги выгорают со скоростью сгорающей спички. Небольшой отдых между «сменами» дает возможность

Выслушав инструкции, я шагаю вперед, становлюсь рядом с магом, которого нужно сменить, прижимаю ладони к металлу. Моряк облегченно отходит и бессильно сползает вниз, а я перехватываю ту половину, которую он держал, и обращаюсь к своей стихии.

Вода, иди… нет, не сюда! Наоборот!

Стой там!

Стой!

Это совершенно другой, непривычный способ применения дара.

Если раньше я звала воду, то теперь отталкиваю ее от себя. Закрываю от нее дверь, уклоняюсь, как от грязных лап разыгравшегося на прогулке пса, отмахиваюсь, не давая пройти — а она все рвется, все пытается затопить корабль. И ее слишком, слишком много!