Мария Сакрытина – Цвет магии - чёрный. (страница 52)

Он был прав, но в другое время я бы обиделся. Сейчас мне было всё равно.

- Что ты собираешься делать?

- Делать?

- Со мной, Элвин. Впрочем, теперь меня должны интересовать и твои планы на жизнь. Так что можешь поделиться.

- Я не знаю… Тебя убьют, если я тебя отпущу?

Криденс вздохнул.

- Отец попытается убить меня, даже если не отпустишь. И тебя. Тебя тоже. Мэйв – старший из нас. Ты лишил его наследника. Это плохо, у нас такое прощать не принято. Если раньше ты был для него только приманкой, то теперь он попытается тебя убить. Честь семьи – для него важнее ничего нет.

Я закрыл глаза и попробовал забыться. У меня не получилось избавиться от внимания дома Виета. Теперь его лорд мой смертельный враг. Я убил его сына.

Господи, что происходит?..

- Это твоя семья?

Я вздрогнул и открыл глаза. Криденс смотрел на портрет мамы и Тины, чудом уместившийся на прикроватной тумбочке среди лекарственных зелий.

- Да. Только тронь их, и я убью и тебя тоже. – Мой голос испугал даже меня, настолько глухой, настолько… отчаявшийся.

А вот Криденс нисколько не удивился.

- Элвин, почему ты стал магом? Ты совершенно не…не такой, как нужно.

- Слабый? – не выдержал я. – Недостаточно жесток? Не люблю кровь? Падаю в обморок при виде трупа? Не понимаю, как брат может поднять руку на брата?

Криденс усмехнулся – на этот раз грустно.

- Да. Сиренитти – бешеная стерва, но я точно знаю, что она всегда даёт выбрать. Насильно делать из тебя мага она бы не стала.

- Ты говоришь о королеве? Я её даже не видел.

- Твоя наставница её служанка, разве нет? Она заставила тебя колдовать и насильно провела инициацию?

Я вспомнил Шериаду и тяжело вздохнул.

- Нет.

- Тогда зачем? Ты очевидно не подходишь для того, чтобы жить в Нуклии. Да, королеве ты нужен, и чем-то она смогла тебя убедить. Чем?

Я молча смотрел на Криденса.

- Ими? – спросил он, снова взглянув на портрет.

Я закрыл глаза.

- Они люди, да? Не волшебники?

- Да. И я пойду ради них на что угодно, - мой голос звучал по-прежнему глухо. – Пусть это слабость, но если с ними что-то случится, я умру, но перед этим уничтожу тебя, твою семью и всех, кто посмеет поднять на них руку.

Может, Ворон и прав – потом это уже легче. По крайней мере, делать такие заявления.

Повисло тяжёлое молчание, которое снова нарушил Криденс:

- Никогда не думал о семье с этой стороны. Ты их любишь. Мне всегда казалось, любить – это слабость. Но тебя это делает сильнее. Удивительно.

Он никогда не знал ничего подобного, вдруг понял я. Его никогда не любили. Его семья использовала его, а теперь, когда он стал не нужен, хочет от него избавиться.

Он такой, каким его сделал этот мир. Этот жестокий, странный мир. Имею ли я хоть малейшее право злиться на него за это?

- Забавно слышать это от тебя, - не открывая глаз, выдохнул я. – Ты же всегда считал меня слабым. Ничтожеством. Какое-то из зелий на тебя так подействовало или ты попал под заклинание?

Криденс тихо рассмеялся, а потом очень серьёзно сказал:

- Да. Считал. Ты как ребёнок, наивный, испуганный, сверкаешь силой и совершенно не умеешь ею пользоваться. Как клинком – ты его тоже два месяца назад впервые в руки взял?.. И да, я не понимаю твоей щепетильности. Я знаю, что волшебник не может позволить себе сочувствие. Никто из нас, даже самые сильные, даже Повелительница. А ты в особенности. Но знаешь, сегодня ты уничтожил мой кошмар. Ты даже не представляешь, на что Мэйв способен… Был способен. А ты его просто стёр. Просто. Стёр. В будущем я надеюсь, что ты отдашь моих родных мне – ты не испытываешь удовольствия от убийства, а я – да. Но я знаю, что сам никогда не смогу сделать то же, что сделал сегодня ты. У меня не хватит сил. Это странно… Но это так. Поэтому… ты всё ещё наивный ребёнок. Но больше не ничтожество.

- Надо же, меня повысили, - усмехнулся я.

На самом деле это было несмешно. Убийство брата подняло меня в глазах Криденса. Как это по-нуклийски.

- Ты похож на неё, ты знаешь? – сказал вдруг Ворон.

- На кого?

- На Сиренитти. Я сам, конечно, не видел, но отец рассказывал, она тоже была ничтожеством. А я всё никак не могу взять в толк, как целительница смогла усидеть на троне все эти годы.

- Ты же… как-то… говорил… про демонов, - пробормотал я. Усталость сделалась сильнее и настойчивее. Я уже плыл в серых волнах дрёмы.

- Да, поэтому ей нужен ты. Но она держится на троне, несмотря ни на что. Я ненавижу её, но за это упорство её можно уважать.

Разговорчивый Криденс был мне в новинку. Криденс, который признался мне в приязни – это что-то из области ненормального.

- Спи, Элвин. Отдых тебе пригодится, - услышал я, прежде чем провалился в сон.

И действительно пригодился. На следующее утро лорд Виета вызвал меня в королевский суд.

Глава 8

- У тебя не кухня, а проходной двор, - проворчал Криденс, макая креветки в кляр. – Если слуга тут ещё уместен, то я совершенно не понимаю, что здесь забыл твой сосед. Явился как к себе домой.

Я сглотнул. В голове царил туман, перед глазами время от времени плыло. Удивительно: я же проспал больше десяти часов и тем не менее умудрился не выспаться. Это нормально?

- И что ты с ним сделал? – даже мой голос звучал заторможено. Медленно.

- Выгнал. Что же ещё? – Криденс уложил креветки на сковороду, и они тут же принялись весело шкварчать.

Ори он тоже выгнал – тот разбудил меня и смущённо сообщил, что не может принести кофе, потому что «ваш… э-э-э… гость?» занял кухню и никого туда не пускает. Я испугался, что Ворон там колдует – ясно же, ничего хорошего от магии Криденса ожидать нельзя. Но уже в дверях кухни сообразил, что почувствовал бы колдовство. Наша магия сделалась едина, что бы это ни значило.

- Паршиво выглядишь, Элвин. Вернись в постель, - бросил Криденс, закончив готовить маринад.

- Чтобы выглядеть не паршиво, нужно вернуться к туалетному столику, но у меня здесь нет косметики, - огрызнулся я. И только когда Криденс, удивлённый, обернулся, до меня дошло, что он же не знает. И лучше бы никогда не узнал.

- Косметика? Хм, ты слишком долго жил среди людей, Элвин. Даже ведьмы пользуются флером или в крайнем случае зельями… Кстати, тоник сваришь?

Кажется, я покраснел. Совершенно никакой необходимости говорить правду не было, она сама вырвалась – мне и правда было паршиво, контроль ослаб:

- Я не умею.

Криденс не поверил. Я видел это в его глазах, да и ухмылка говорила сама за себя.

- Неужели? Твой слуга литра два просроченного тоника только что вылил, я сам видел. Кто же его сварил?

- Ори.

Криденс пару мгновений смотрел на меня – и это был очень красноречивый взгляд. Потом из сковороды потянуло гарью, и Виета всё внимание уделил креветкам.

- А готовить ты умеешь? – спросил он чуть погодя, не оборачиваясь.

Почему-то мне стало стыдно. Ха, за что?

- Нет. То есть, умею, но плохо.

- Любопытно. В твоём мире ты занимал настолько высокое положение, что привык к заботе слуг?

- Тебя это совершенно не касается!