Мария Сакрытина – Цвет магии - чёрный. (страница 49)
Вот завтра и узнаю, можно ли мне прогуливать занятия…
- Это не моё дело, конечно, - сказал Нил, когда Ори отправился провожать целительницу. – Но я бы спросил, как сделать, чтобы этот мерзавец подольше пролежал вот таким. Тихим и беспомощным.
Я невольно бросил взгляд на Криденса. Он молчал, не кривился, не смотрел на меня, не… Не угрожал – непривычно было видеть его таким.
- Эл, я серьёзно, что ты будешь делать, когда он очнётся?
Нил не Рай – с Раем мне не приходилось играть, никогда. Рай бы понял…
- Какая разница, он больше всё равно мне не навредит. – Изобразить равнодушие у меня получилось естественно, особенно помог зевок в конце. – Нил, я очень благодарен тебе за помощь, но совсем не хочу… Сколько сейчас время? Я вот-вот упаду от усталости…
Нил поверил. Он взял книгу, ещё раз недовольно посмотрел на Криденса.
- Мне остаться с тобой? Эл, я могу…
- Нет, спасибо. – Я тоже посмотрел на спящего Криденса. – Ты же не думаешь, что он способен мне сейчас навредить? В конце концов, на нём теперь моя печать. Иди, нам с тобой надо выспаться.
Нил вздохнул, как будто хотел сказать нечто вроде: «Упёртый ты баран!» Нет, это была бы реплика Рая. А Нил…
Нил всё-таки ушёл, правда, лишь минут через десять, раз сто напомнив, что я могу звать его в любое время дня и ночи, что он не доверяет этому лорду, который у меня тут разлёгся, и что ещё не поздно вернуть целительницу и спросить у неё зелье, которое отправит Криденса подальше в кому.
Вернулся Ори – вместе с двумя бокалами зелья. Одно пахло мятой, другое – пустырником.
- Я не знал, господин, что вы пожелаете, тоник или успокоительное. И… мне приготовить гостевую спальню? Для вас или вашего… вашего…
Похоже, со статусом подчинённых магов в Нулкии были проблемы.
- У нас есть гостевая спальня? – удивился я.
- Ещё нет, господин, но вы можете сделать запрос в деканат…
Я вспомнил, как в особняке Шериады появилась комната для Рая, и усмехнулся. Тогда никакие запросы делать не пришлось.
- Да, но давай утром. Ори, спасибо за зелья, однако, не нужно. Пожалуйста, иди спать… Только сначала покажи, что там с лекарствами?
- Господин, простите, но это моя забота…
Я слишком устал, чтобы спорить. Сегодня был ужасный день.
Поэтому я поймал взгляд Ори и – боюсь, не без магии – приказал:
- Иди. Спать.
Ори дёрнулся и опустил голову.
- Да, господин. Инструкция к зельям на прикроватной тумбочке.
- Хорошо. Спокойной ночи, Ори.
Вот теперь это было осознанное применение ментальной магии – и пусть мне станет стыдно утром, думал я, устраиваясь в кресле рядом с кроватью. Спать хотелось безумно, но нельзя, нет – нужно решить, что делать завтра с занятиями, прочитать инструкцию целительницы, и домашнее задание Байена никуда не делось, а ещё… Ещё семья Криденса, что они сделают, когда не получат заложника-демонолога? И когда узнают… Всё узнают. Неужели и правда захотят убить… собственного сына и брата? Да, лорд Виета человек явно не милосердный, но… Убить? Это слишком даже для него.
Криденс лежал ненормально тихо, словно мёртвый. Я наклонился проверить дыхание – лёгкое, почти неслышное, но оно было.
По привычке – на занятиях говорили, что это необязательно, если не собираешься прибегать к целительским заклинаниям – я потянулся посчитать пульс… Пальцы замерли в сантиметре от руки Криденса. Коснуться его было… неприятно и странно. Сразу представилось, как Ворон просыпается и с выражением омерзения тщательно моет руку в месте прикосновения.
Я посмотрел украдкой на Виету, помедлил ещё… Целительница тоже что-то говорила про прикосновения. Что Криденсу они нужны. И книга… Значит, мне придётся его касаться. И лучше сейчас, пока он… вот такой. А не когда первым делом побежит отмываться.
Ничего страшного, конечно же, не произошло. А вот странное – да. Криденс застонал во сне. Я испугался, собрался отдёрнуть руку, а потом увидел, что Виета улыбается. Да, тоже во сне. Наверняка дело в магии, Ворон бы ни за что не стал терпеть меня рядом, будь он в сознании.
Пульс у него был ровный и невысокий. Значит, опасности нет…
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, думая, что посижу так чуть-чуть, капельку. Немного…
Стоило выпить тоник, потому что, конечно же, чуть-чуть превратилось в часы – я заснул так крепко, что разбудил меня только грохот, и то под самым ухом.
В спальне теперь было солнечно – рассвет я проспал – и жарко. Привычно пели за окном птицы, а буквально в метре от меня Криденс, которому наутро и впрямь похорошело, пытался осколком разбитой вазы перерезать Ори горло.
Я хотел вскочить, но запутался в пледе – господи, да откуда он взялся? Ори хрипел – Криденс его ещё и душил, похоже, чтобы наверняка.
Нужно было что-то делать, и очень-очень быстро.
Месяц назад я бы кинулся их разнимать – точно впустую.
Сейчас же я рявкнул:
- Отпусти его! Немедленно!
Последствия работы с духами и низшими демонами. Они тупые. Прямо как Криденс.
Который неожиданно послушался. Ворон упал на спину и, сжимая осколок, хрипло захохотал.
Впрочем, почему же неожиданно? Это печать подчинения, значит, Криденс должен меня слушать, разве нет? Так я думал, пока разбирался с пледом и пытался добраться до Ори. Тот надрывался от кашля, осколки, вода и лепестки – романтично до ужаса – были повсюду.
Криденс никак не успокаивался.
- Простите… господин… - просипел Ори. – Я…
- Молчи.
Всё-таки магия великая вещь. Отёк с шеи Ори и мелкие царапины исчезли моментально – я уже говорил, что целительство у меня лучше всего получается? Спросонья я даже не боялся колдовать, а ведь могло… Не знаю, раздуть шею или кровь бы, наоборот, хлестала без остановки. Моя магия – она такая.
Кровь, кстати, хлестала – Криденс, не отпуская осколок, умудрился перерезать себе вены. Очевидно, в печати подчинения есть свои лазейки.
И это только первое утро. Что сказала целительница – ещё неделю будет… так? Может, и мне осколком воспользоваться?
Кровь Виете мы останавливали вместе с Ори, и Криденс так этому удивился, что потом даже нормальным голосом заявил:
- Ты, вообще-то, мог мне приказать, и я сам бы себя вылечил.
Сволочь. Как же я его ненавижу!
- В следующий раз именно так и сделай. Приказываю, - как мог спокойно ответил я.
Криденс дёрнулся и ответил мне таким же взглядом: «Ненавижу!»
«Взаимно», - подумал я и приказал:
- В кровать. Живо. – А что, другим наше общение, видимо, быть сейчас не может.
Криденс попытался встать. Именно попытался, потому что тут же растянулся на полу – метко напоровшись ещё на пару осколков.
- У твоих предыдущих хозяев так же было? – спросил я Ори на языке Острова, пока мы снова лечили Криденса, потом очищали от крови и переносили на кровать.
- Нет, господин, обычно подчинённые боятся хозяев.
Я догадывался, как именно Криденса напугать. Парочку духов я уже пугал – только на занятиях, только по приказу Байена, и мне это не нравилось. Духи всё-таки… живые, иногда разумные. Похоже, не слишком отличаются от Криденса.
Когда он попытался удушиться подушкой, до меня наконец дошло, что происходит.
- Я запрещаю тебе умирать.
Криденс в ответ уставился на меня с такой жгучей ненавистью, что я удивился, почему не горю. В таком взгляде должна быть магия.
- Почему ты сам меня не убьёшь?
От любого другого я бы счёл этот вопрос риторическим. Но Криденс… Это Криденс.
- Послушай меня, - я сам свой голос не узнавал, поэтому не удивился, когда убиравший осколки Ори нервно дёрнулся и оглянулся на нас. – Всё это – твоя вина. Ты мне не нужен ни в каком виде, ни как одногруппник, ни как… слуга. Поэтому будь добр, подскажи как сделать так, чтобы ты отсюда убрался и больше никогда – никогда! – меня не беспокоил.