Мария Сакрытина – Танец масок (страница 69)

— Да, госпожа.

Когда миссис Блаут с чаем и каплями пришла к герцогине, та хохотала, зарывшись лицом в подушки. «Нервный срыв», — решила экономка, и чуть не силой влила в Её Светлость капли. Та всё смеялась и что-то горячечно бормотала на странном языке — наверняка фейрийском, лорды же любят им щегольнуть.

Экономка подождала, пока капли подействуют, потом потушила свечи и осторожно закрыла за собой дверь. Одной горничной было приказано дежурить у комнат госпожи — на всякий случай.

А герцог так и не приехал.

Глава 15. Заговор

Погода во второй половине дня испортилась: солнце закрыли облака — сначала лёгкие, как дымка, они набухли от влаги и посерели. Потянуло дождём.

Опустив створку окна и отодвинув занавески, Эш объезжал пригороды столицы, смотрел на неподвижные — ни один листок не качнётся, ни одна веточка не шелохнётся — деревья и чувствовал странное беспокойство.

Застывший воздух пах дымом, и Эш не мог понять: ему это чудится, или всё правда?

«Всё страньше и страньше», — писал какой-то математик в ныне всеми любимой книге. (На самом деле, хватило того, что она понравилась вдовствующей императрице. Сам Его Величество книгу не читал, но когда во время одного из приёмов мать выразила ею искреннее восхищение и обернулась к сыну за поддержкой, Генрих предпочёл также восхититься). Эш тоже не читал и даже название не помнил — зато читал Дикон. Вслух. Ричард, как и императрица, был безумно восхищён — настолько, что даже рискнул убить пару вечеров и позволить хозяину тоже это удовольствие распробовать. Эш мало что понял да ещё и высказался, что, дескать, траву для вдохновения нужно покупать у доверенных источников, а поставщика этого писателя стоит проверить — не иначе как шаманит и с фейри нелегально якшается. Дикон в ответ обиделся и весь следующий день разговаривал исключительно тремя словами — «да», «нет», «господин» — и оттаял только, когда Эш принёс ему подарочное издание с автографом.

Ни сюжета, ни героев Эш уже не помнил, но некоторые цитаты (к примеру, «У меня положение безвыходное, но я хоть брыкаться могу!») зацепились накрепко и теперь всплывали, особенно, если положение им действительно соответствовало. А сейчас оно соответствовало.

Эш, честно говоря, был о себе высокого мнения, и привычка людей не замечать очевидное всегда вызывала у него высокомерный смех. Но сейчас, обдумывая всё случившееся, Эш не мог не прийти к выводу: пусть и фейри, но он так сжился с людьми, что подцепил их привычки.

Известно: фейри открывают порталы, и раз-два в год люди могут попасть в их страну. Или фейри могут прийти в мир людей — древний лес вроде Виндзора до сих пор гостеприимен. От городов далеко, а в деревнях железа не так уж много — к тому же, кто потащит его в чащу звёздной ночью в полнолуние? Итак, люди встречаются с фейри — и те, и другие любопытны и жадны до всего нового — и у них время от времени рождаются полукровки. Об этом все знают. Но кто потащится в чащу в полнолуние да ещё и в строго нужную ночь? Высокородной леди просто незачем это делать, даже если она каким-то чудом узнает верную дату и уж совсем изумительно наткнётся там на свободного фейри, на котором ещё не висят гроздями селянки. Леди — ну правда, глупость какая, их же иначе воспитывают. Но даже если попадётся бунтарка да ещё и удачливая — ей просто не проскользнуть незамеченной. Все эти гувернантки, горничные, камеристки, компаньонки обязательно проснутся и поинтересуются, куда это их госпожу понесло на ночь глядя. Поэтому полукровок среди высокого (да даже и среднего) сословия нет и быть не может.

Однако… Магия из Фриды тянулась и тянулась превосходно. Хорошо, допустим, дело в не рождённом младенце. Иллюзию, наложенную на комнату, драгоценная супруга тоже распознала — не дух же ей подсказал? Который подозрительно к ней благоволит. Вспомнить ещё тягу к зельям, дружбу с другими полукровками, умение работать с иллюзией и владение артефактом. Допустим, всё это ещё могло как-то объясняться (хотя и эти объяснения трещали по швам), но как быть с арфой сегодня утром? Эш лично приволок её с «той стороны» и прекрасно знал, что разбудить её струны может только чужая магия. Что, снова артефакт — у леди Фриды их просто залежи, которые она невесть где очень успешно прячет?

Но больше всего Эша удивило поведение императрицы. Её Величество не знала, кем действительно является герцог Виндзор, но (Эш был уверен), давным-давно догадалась. И сегодня из кожи вон лезла, чтобы рассказать Фриде, какой у неё муж с придурью. И Эш заметил, как супруга косилась в его тарелку — раньше не замечала, а теперь подсказали, что мясо он не ест. Для других это всего лишь странная диета, модное вегетарианство, и только посвящённые знают, что мясо для фейри — яд. Знает весь Тайный сыск императора, сам Генрих, фейри и полукровки. К кому из них может относиться Фрида?

Вывод напрашивался сам собой. Фрида пользуется зельями, разбирается в магии, лучится волшебством и знает то, что положено знать только тем, кто связан с фейри.

А ещё внешность. Пока придворный врач суетился, осматривая герцогиню, Эш всё время был в комнате и не сводил глаз с супруги. Без сознания (и без своей ехидной усмешки и высокомерного взгляда) она была очень, очень, очень похожа на…

Мысли об этом Эш пока отбросил — как и людям в подобной ситуации ему нужны были доказательства. Слов Фриды недостаточно — Эш супруге не верил. К тому же, если она снова разволнуется…

Врач обещал заехать ещё, но позже, вечером, когда леди, скорее всего, будет спать. Просто Эш очень уж на него насел, пока «любезно» провожал во дворец. Потом пришлось спуститься в подземелья: что-то тревожило, но Эш никак не мог понять, что. И до сих пор не мог.

Поэтому он решил схватиться за единственную уже известную причину: жену. С этим Эш пообещал себе разобраться сегодня же (И понять, почему Фрида так похожа на полукровку из его снов. Может быть, это тоже иллюзия? Может, драгоценная супруга участвует в заговоре? И демона призывала не она ли? Не зря же околачивалась тогда на месте преступления и после, в борделе…)

Мысль, что Фрида и есть танцовщица с «той стороны» Эшу в голову тоже пришла, но фейри быстро её отбросил: невозможно, слишком разные. Уж скорее иллюзия…

За доказательствами Эш отправился в Уайтхилл.

В этой части города он не бывал ещё ни разу. Уайтхилл располагался очень неудачно — за Нижним городом. Если бы его владельцы захотели продать замок, им бы не удалось назначить хорошую цену. Правда: кому охота объезжать грязные, мерзкие, вонючие кварталы бедняков или ехать окружной дорогой. Бедная, бедная леди Уайтхилл, как же ей муторно, наверное, трястись каждый раз по полчаса, пока карета не доедет до цивильных районов…

Но это всё ещё была столица, а не пригород, и Эша весьма изумил контраст: только что дымили фабрики, только что вопила малышня, плескаясь у водокачки, только что зазывали уже проснувшиеся проститутки — и вот, стоило проехать по горбатому мостику, как потянуло предгрозовой свежестью, а потом — вязко — туманом. И тихо стало, как на кладбище.

Эш заинтересованно высунулся из окна. Волосы тут же намокли, но фейри это не волновало. Вот рога перестанут блестеть…

Впрочем, и это сейчас не заботило: было кое-что поинтереснее. Туман стелился низко-низко над огромным, уходящим до горизонта морем серебряной травы. Эш смотрел на неё, принюхивался, и ему казалось, что они едут вовсе не по дороге через поля, а по болоту, где в прогалинах с водой плавают мертвецы. Фейри, люди, — они чувствовались так же ясно, как если бы стояли сейчас и провожали карету взглядом.

Эш читал об этом и слышал байки на «той стороне»: давняя-давняя война людей с фейри, в результате которой последние ушли на «ту сторону» и крайне редко нарушали границу между мирами. Разве что такие же изгнанники, как сам Эш, без роду, без племени. Но раньше, столетия назад, фейри жили с людьми бок о бок, и люди знали, что делать с магией. У них было много волшебников, и, когда люди и фейри рассорились, эти волшебники сражались. Здесь было место одной из таких битв, а выплывающий из тумана замок когда-то являлся важным форпостом.

Давно. Сейчас замок уже не казался крепостью, да и ров пересекали многочисленные мостики. Но туман то и дело вихрился очень странно, и Эшу казалось, что мертвецы следят за ним. На серебряную траву ступать и вовсе не хотелось: может, она хлюпнет и плюнет кровью. Серебряной, фейрийской.

Зато как раз фейри с «той стороны» могли бы прийти сюда. Они живут дольше людей, помнят своих погибших и чтут их. Эш пригляделся и легко заметил то там, то здесь рассыпанные «ведьмины ягоды» — подношение мёртвым. Их принести могли только фейри.

Что ж, леди Уайтхилл даже не пришлось бы далеко идти…

Карета въехала в распахнутые посеребрённые ворота, на которых в прорезавшем тучи луче ярко вспыхнула ласточка. Что ж, ясно теперь, что было написано в отчёте — полукровка-друг Фриды мог звать в бреду свою подругу.

Эш посмотрел на низко скользящих деревенских ласточек и решил, что Фриде прозвище подходит. Пугливые, но как ни в чём не бывало летают перед самым штормом. Не падальщики и не хищники — что они там едят? Мелких насекомых?

Дверцу открыл лакей, одетый с иголочки. Эш цепко глянул на его броскую изумрудную ливрею, оценил смазливость, нехорошо подумал о леди Уайтхилл, проигнорировал протянутую руку (что он, дама?) и ступил на усыпанную щебнем дорожку.