Мария Сакрытина – Танец масок (страница 16)
— Это не мне письмо.
— Ой, да шо ты такая правильная! — фыркнула Кейт. — Не боись, я ж уже всё прочла. Хошь, перескажу?
Поморщившись, Фрида достала письмо из конверта и вчиталась.
Писала мать и писала она камеристке Фриды — в ответ на её утрешнее письмо, в котором Мэри призналась (как поняла Фрида), что госпожа беременна, и все признаки налицо: цикл задержался, утренний чай с нужной травкой не в то горло пошёл. А вы же приказывали, мэм, следить за госпожой? Вот Мэри и бдит. О, как Мэри бдит! Госпожа недавно вернулась из очередного загула, наверняка с ведьмовского шабаша. И вот теперь беременная. Мэри за такие новости ведь причитается награда?
Да, писала мать Фриды, причитается; и сообщала, что перевела на счёт Мэри весьма кругленькую сумму: хватит на симпатичный маленький домик в деревне со своими слугами. Мать также выражала признательность, что Мэри уберегла её семью от ещё одного позора. И пророчила Мэри дальнейшее вознаграждение, если она будет так же предана.
Фрида аккуратно свернула письмо, положила обратно в конверт и подняла взгляд на Кейт. Та улыбалась.
— А я те говорила, шо служанка твоя — та ещё змеюка. Хошь, я её колдану?
— Я сама, — процедила Фрида, наклоняясь к своей одежде.
— Эк скоко у вас одёжек, — оценила Кейт, глядя на неё — И, главное, зачем?..
— Как это письмо попало к тебе? — оборвала её Фрида.
— У тебя симпатишный конь, — отозвалась ведьма, протягивая руку и гладя покорно склонившего голову Быстрого по носу. — И симпатишный лакей. Милок, подь сюды.
Фрида только вздохнула, когда из-за деревьев показался один из её лакеев с таким взглядом, как будто уже сомневался в собственной вменяемости. На самом деле, сомневаться он станет завтра, когда всё — и воспоминания, и фантазии — перепутаются у него в голове.
— Ты ш не против, если я их позаимствую? — одной рукой обняв лакея, другой держась за гриву коня, спросила Кейт.
— Вернуть не забудь, — вздохнула Фрида, накинула нижнюю рубашку (всё-таки ночи были ещё прохладными, чтобы ходить голышом), а остальную одежду взяла в руки.
— Будь покойна, милая. Ты, кстати, в город нынче собираешься? В столицу, а? За этим ныряла? Вижу у тебя браслетик этого стервеца. Так вот, в Нижнем городе ищи.
Спрашивать подробности было бы бесполезно, да и незачем, раньше Фрида и сама справлялась. Она кивнула отвернулась и пошла по тропинке — подсвечивая дорогу, её обогнали светлячки.
— Ну, прокати ш меня, милок! — сверкнув улыбкой, воскликнула Кейт и взлетела в седло Быстрого. Следом, как во сне, неловко влез лакей. — И-э-э-эх!
Деревья тоже расступались перед ведьмой — прямо-таки отскакивали. А та, гоня коня, потрясала сухонькой ручкой.
— Ужо я щас покатаюсь!
«И вряд ли кого удивишь, — думала Фрида. — Все давно уже к твоим выходкам привыкли».
Мэри снова сидела за любовным романом и снова в спальне Фриды, в её любимом кресле у камина.
— Ой, госпожа! — вскрикнула она, когда Фрида закрыла за собой дверь. — Я-я в-вас не заметила!
— Ну конечно, — хмыкнула Фрида. — Я же ведьма. Между прочим, тебе письмо. — И кинула Мэри конверт.
Та подхватила его, узнала почерк. Побледнела.
— Я-я-я…
— Завтра получишь расчёт.
Мэри содрогнулась и плавно осела на пол. Фриде подумалось, что это она в своих романах научилась подобному мелодраматизму.
— Госпожа, прошу вас! Я не смела отказать миледи, вы же знаете, какая она…
— Да, знаю. А ещё она тебе платила. — Фрида уселась в кресло и принялась смотреть на огонь. — Уходи.
— Госпожа, но вы же должны меня понять! У меня кроме вас никого нет!
— Попросись к моей матери, вы же так прекрасно спелись. Она тебя куда-нибудь пристроит.
— Госпожа…
— Вон. Завтра утром чтоб тебя в этом доме не было.
Мэри встала — так же плавно, как до этого садилась. И, скривившись, прошипела:
— Куда вы без меня денетесь!.. В этой дыре вам никого лучше меня не найти…
— Милая моя, — обернувшись, проронила Фрида. — Благодаря тебе я очень скоро перееду в столицу. Где таких, как ты — пруд пруди. И выйду замуж за очередного богатого сморчка. Потом, когда он умрёт, у меня будет ребёнок и огромное состояние. И я смогу выбрать себе любого супруга, хоть принца. А ты так и будешь прозябать в такой вот дыре со своими романами. А теперь пошла вон.
Мэри и правда направилась к двери. Но у порога обернулась.
— Да чтоб ты в бездне захлебнулась, ведьма!
— Аккуратно, милая, — еле сдерживаясь, предупредила Фрида. — Прокляну. И на всякий случай… Ты никому не расскажешь, что видела в этом доме. Не напишешь и не расскажешь больше никому. Просто поверь мне на слово, если не хочешь в самый ответственный момент заблеять, как коза.
Бывшая камеристка покраснела — от шеи до корней волос.
— Да ты… — она осеклась. А потом заблеяла.
— Я предупреждала, — махнула рукой Фрида. — Ты мешаешь мне. Убирайся.
И, когда за служанкой закрылась дверь, Фрида без сил рухнула на кровать. Очень хотелось заплакать. «Я сама во всём виновата, глупо сейчас себя жалеть», — повторяла и повторяла мысленно Фрида. Но всё равно себя было очень жалко.
— Я не хочу ничего менять! — простонала она в подушку. — Мне моя жизнь и так нравится!
Ей ответила тишина. Фрида повернулась на спину и, глядя в потолок, громко произнесла:
— Ну мы ещё посмотрим!.. Всё равно всё будет по-моему.
Как именно, она не знала, но… Нет, больше собой она управлять не позволит. Замуж мать её, конечно, выдаст, но, может, это и к лучшему? Замужем получится спокойно родить. А муж… С мужем всегда сладить можно. С первым же она сладила. Почему этот раз должен отличаться? Просто нужно немного потерпеть, а потом прогнуть этот мир под себя.
Вздохнув, Фрида старательно улыбнулась. Не хотелось, но она скривила губы.
Всё будет так, как она захочет, и никак иначе.
На душе немного полегчало, и, перевернувшись на бок, Фрида закрыла глаза. Усталость навалилась могильной плитой.
— Где ты? — звал её голос на грани сна и яви. Знакомый голос рогатого наглеца. — Где ты?! Как ты скрываешься от меня? Как ты смеешь?! Отзовись!
Улыбаясь, Фрида успела подумать: «Ты меня больше никогда не увидишь, мерзавец. А если увидишь — не узнаешь». Потом волшебный лес из сна забрал её, обнял, спрятал, а фейри всё бродил и бродил, всё звал и звал. Но дальше и дальше, и дальше…
Точно так же по деревне металась зачарованная малиновка с письмом в клюве. Металась и не могла найти адресата.
Глава 5. Серый город
«Ненавижу этот город! — думал Эш, отбивая тростью гимн империи. Трость у Эша была модная, с медным наконечником в виде клыка и по мраморному полу он стучал просто оглушительно. — Ненавижу этот мир!»
Утром в министерстве уже было много народу. На лорда Видзора и идущего позади, на должном расстоянии слугу оборачивались и смотрели. Эшу очень хотелось оскалиться в ответ, а может, даже кого-нибудь укусить.
— Господин, не желаете ли прогуляться в Сенжемском парке? — невинно поинтересовался еле поспевающий за ним Ричард.
Эш резко обернулся и проходящая мимо пара — леди в бежевом утреннем платье под руку с джентльменом, у которого в петлице красовалась такого же цвета роза — содрогнулись и непроизвольно прижались друг к другу. Эш прищурился и с большим трудом промолчал. Джентльмен с розой ответил только недовольным взглядом. Его спутница вовсе опустила глаза и кивнула, когда джентльмен что-то шепнул ей, уводя в сторону от герцога Виндзора.
— Господин? — повторил Ричард. — Позвольте напомнить, прогулка в Сенжемском парке всегда вас успокаивает. Может быть, кружечка парного молока?..
— Я хочу кого-нибудь убить, — воспользовавшись тем, что коридор опустел, прошипел Эш.
Ричард успокаивающе улыбнулся.
— Тогда, наверное, ресторан Кроути? — предложил он, имея в виду самый шикарный ресторан в столице. Там, кроме всего прочего, подавали прекрасный сидр, который Эш обожал куда больше молока. — Или, быть может, вы желаете вернуться домой?
— Иногда мне кажешься, ты излишне меня опекаешь, — проворчал Эш, серьёзно решая, что лучше: молоко или сидр. — Мы, знаешь ли, ровесники, и я способен сам о себе позаботиться. А ты ведёшь себя как курица-наседка.
— Конечно, господин, — безмятежно улыбаясь, согласился Ричард. — Просто вы выглядите так, словно ещё немного и сами кинетесь потрошить людей. Как тот убийца, которого вы ищете. И тогда в столице вас станет уже двое, что будет весьма прискорбно.
— А что — хорошая мысль! — фыркнул Эш. — Только я бы начал не с принца, а с местного министра.