Мария Сакрытина – Принцесса Намонаки (страница 9)
Я почесала затылок мокрой рукой.
– Принцы делают что хотят, разве нет?
– Да, господин. Конечно.
– Ну так вот. Извини, – повторила я. – И встань. Ты уверен, что с такой позиции сможешь меня защитить? Вдруг там где-нибудь убийца подкрадывается? В траве. Проверь.
Это была шутка, но Ли действительно встал и все проверил. Я молча наблюдала за ним и думала, что это путь в никуда. Он раб, я принц. Мы мужчины. Переспать бы с ним и успокоиться – и то не могу. И что в нем такого особенного? Почему мне рядом с ним так уютно?
После завтрака я потребовала отвести меня к лекарю, чтобы проверить, как там моя ночная гостья.
Девушка лежала на животе, утыканная иглами, точно еж, а вокруг клубился такой ароматный дым, что я сразу заподозрила наркотик. Дышать пришлось очень осторожно.
– Ваше Высочество, – поклонился лекарь. – Она скоро поправится, господин. Завтра уже сможет встать. Но шрамы… останутся.
Рен в ответ застонала так безнадежно, что я вздрогнула.
– Только не шрамы… Лучше сразу убейте!
– Ну вот еще, – пряча нос за широким рукавом, отозвалась я. – Ты мне нужна.
– Да? – Фаворитка принца попыталась повернуться, но с иглами и какими-то примочками на спине получилось плохо. – Господин? Пожалуйста, все что угодно, только не прогоняйте меня!
Я сделала лекарю жест отойти (у императора подсмотрела, теперь постоянно пользуюсь), а сама, близко-близко подойдя к Рен, присела на корточки и прошептала ей в ухо:
– Почему ты хочешь остаться?
– Господин? – опешила наложница. – Я люблю вас…
Я несильно шлепнула ее по щеке.
– Говори правду. И будь добра, не шуми. Кому ты служишь, Рен?
– В-вам…
– Посмотри мне в глаза.
Она посмотрела. Я ясно увидела ответ: себе она служит. Потому что так смотрят лишь одинокие люди. Но продаться она еще никому не успела. По крайней мере, я в это поверила.
– Достаточно. Почему ты не хочешь уходить? Говори правду, или я верну тебя палачам.
Девушка опустила глаза и долго молчала. Я напряглась: а если не ответит? Про палачей – это была пустая угроза, естественно.
– Я была вашей фавориткой, – заговорила наконец Рен. – И если вы прогоните, меня в лучшем случае ждет монастырь, а я туда не хочу.
Ответ на грани дерзости, но он меня вполне устроил.
– Хорошо, – улыбнулась я и тихо добавила: – Спасибо.
Рен, забывшись, изумленно взглянула на меня. Поднявшись, я отошла и громко проговорила:
– Выздоравливай скорее, Рен, ты мне нужна. Я назначаю тебя моей старшей служанкой.
Обалдели все, особенно, старший слуга. Он согнулся, как дерево на ветру, и простонал:
– Ваше Высочество, так не принято, чтобы женщина…
– Ну и что?
Он сглотнул и с несчастным видом пролепетал:
– А как же я? То есть…
– А ты уволен, – перебила я. Слово прозвучало странно, и я спохватилась: – То есть разжалован. Не хочу тебя больше видеть.
Старший слуга – пока еще старший – упал на колени.
– За что, господин?!
– За ценные советы моим телохранителям.
– Но Ваше Высочество!..
– Смеешь мне перечить?
Видите, как я поднаторела изображать из себя принца? Хочешь жить – умей вертеться.
– А служанка? Которую вчера с Рен сюда принесли? Она где?
Лекарь не знал, сказал только, что ее забрали слуги канцлера. Я искренне надеялась, что с ней все в порядке. С одной стороны, пусть слуги знают, что верных мне я в беде не бросаю. С другой – больше я ту женщину не видела.
Наказание за нарушение традиций и… что там утром говорил канцлер? В общем, оно последовало. Император прислал приказ, предписывающий принцу провести неделю Удаления от скверны. Я понятия не имела, что это такое, потому тихонько уточнила у Ли.
– Вы не должны ни с кем видеться, господин. Вы не должны появляться при дворе – вот что это значит.
– А тебя мне видеть можно?
– Слуги и рабы не в счет, – кивнул Ли. – Нас бы прогнали, будь это не так.
– Это государь отлично придумал, – пробормотала я.
Двери моих покоев закрылись для всех, кроме слуг. Фактически меня посадили под домашний арест.
Я гуляла по саду в сопровождении Ли – слуги дежурили за оградой – и размышляла. Жди теперь беды от канцлера…
– Господин, разрешите вопрос? – подал вдруг голос телохранитель.
Я обернулась – Ли шел на три шага позади, создавая иллюзию одиночества. Заботливый.
– Да?
– Почему вы не хотели, чтобы этот ничтожный вам служил, господин? – Все это он спрашивал, конечно, опустив голову.
«Посмотри на меня!» – думала я, но он не смотрел. Как же меня бесила эта его и других слуг манера говорить о себе уничижительно в третьем лице!
– А зачем тебе за мной в могилу? – спокойно ответила я. – Есть риск, что меня скоро убьют. И тебя за компанию. Это несправедливо, не находишь?
– Несправедливо, господин?
– Конечно. – Я огляделась. – Жизнь замечательная. Смотри! – Я тронула кончиком пальца ближайший цветок, вроде бы пион. С него сорвалась ярко-синяя бабочка, подлетела к Ли и села ему на плечо, раскрыв крылья. – Это я в полной… кхм-кхм! А ты живи и радуйся! Со мной рядом опасно, понимаешь?
– Да, господин, – мне показалось, что его голос дрогнул, – простите.
Я решила, что Ли извиняется за вопрос. Они же все тут очень вежливые. Настолько, что иногда хочется ударить. Может, поэтому чиновники бьют слуг?
Я раздумывала над тем, что же мне делать. Как выбираться из этой клетки?
Солнечный блик сверкнул на ножнах меча Ли, и меня осенило.
– Научи меня фехтовать.
– Господин? – переспросил Ли. – Чему научить?
– Обращаться с мечом. Воинскому искусству меня научи.
Ничего не спрашивая, телохранитель ответил:
– Этот слуга повинуется, господин. Но вам лучше переодеться. И для начала вместо меча подойдет посох.