Мария Сакрытина – Принцесса Кики (страница 89)

Джек читал – медленно и монотонно. Ромион сел за стол и принялся ковырять ложкой "летний" салат – состоящий из травы больше, чем из овощей (зато под кисло-сладким соусом). Дождь стучал в окно, и Ромион просто физически чувствовал, как на сердце скребут кошки....

Потом в дверь что-то врезалось.

Советник замолчал. Лакей, прислуживавший Его Величеству, чуть не уронил на короля тарелку с супом.

Ромион не донёс вилку до рта и повернулся к двери, в которую снова что-то врезалась – что-то тяжёлое.

Лакей у двери покосился на советника, но тот покачал головой, и лакей остался стоять.

Ромион повернулся к невозмутимому Гавину – однако лицо у того было совершенно нечитаемое – и громко поинтересовался:

– В чём дело?

– Полагаю, это королева, Ваше Величество.

За дверью что-то бухнуло.

– Так впустите её! – приказал Ромион.

– Вы уверены, Ваше Величество? – поднял брови советник. – Она не была приглашена на ваш завтрак и по протоколу…

– Ро-о-оми! – раздалось из-за двери. – Я иду к тебе!

Ромион представил, что дверь заледенеет – и если бы только дверь! – и всерьёз испугался.

– Бездна и все демоны, впустите её немедленно!

Лакей открыл – и сначала в комнату ввалился гвардеец, очевидно, заслонявший дверь грудью. А потом, спокойно перешагнув через него, вошла Кики с огромным подносом в руках. На подносе исходили паром пирожки.

– С добрым утром! – солнечно улыбаясь, объявила Кики, и Ромион почувствовал, как отпускает, уходит, прячется серая тоска. – Я испекла тебе булочки! Сама! – И, игнорируя подскочившего лакея, водрузила поднос на край стола, поближе к Ромиону. – Попробуешь?

– Это ты в "Браковедении" вычитала? – изучая пирожки, поинтересовался Ромион.

– Ага! – просияла Кики. – А ещё я, оказывается, люблю готовить!

"Ну ещё бы, – подумал Ромион. – Ты же ведьма". Но вслух сказал только:

– Принесите моей жене кресло. Кики, дорогая, присаживайся.

Кики уселась – напротив Ромиона. Это место ей чем-то не понравилось, и она вместе с креслом подвинулась к краю стола. И ещё. И ещё – пока стол не кончился, а Кики не оказалась на расстоянии локтя от короля.

Гавин у стены взялся за рукоять меча. Ромион, поймав краем глаза движение, подумал, что это грустно, если его окружение будет воспринимать королеву как угрозу. "А ты сам-то о ней разве не так думаешь?" – мелькнула неприятная мысль, но тут же исчезла, когда Кики, улыбаясь, принялась гипнотизировать мужа выжидательным взглядом.

Справа на короля так же внимательно смотрел советник.

– Джек, продолжим после завтрака.

Советник скатал свиток.

– Как пожелаете, Ваше Величество.

– Иди. Гавин, ты тоже.

Капитан гвардейцев прекословить больше не осмелился, но бросил на Кики такой взгляд, что громче было только сказать: "Я за тобой слежу!". От лакеев Ромион избавился жестом – и уже через пять минут остался в гостиной один на один с супругой.

– Ты безумно пугаешь моё окружение, – вздохнул он, беря пирожок. – С чем он?

– С сюрпризом, – улыбнулась Кики, не спуская с короля внимательного взгляда.

Ромион замер, не донеся пирожок до рта.

– Поподробнее про сюрприз, пожалуйста.

– Как можно подробнее про сюрприз, если это сюрприз? – удивилась Кики.

Ромион опустил руку с пирожком.

– Мне интересно, дорогая, яд ты как назовёшь – сюрпризом или нет?

Кики застыла. Потом вздохнула и погрустнела.

– Ты мне настолько не доверяешь?

Ромион молчал.

– Я люблю тебя, Роми. Я не хочу, чтобы ты умер.

– Яды бывают несмертельные, но в равной степени неприятные, – заметил Ромион.

Кики молча взяла пирожок, откусила и попыталась изобразить удовольствие.

– На тебя не действуют яды, ты сама говорила, – хмыкнул король.

Кики уронила пирожок.

– Значит… шанса у меня всё-таки нет…

И, глядя на неё, ещё недавно такую солнечную и улыбающуюся, а сейчас грустную Ромиону стало стыдно. Он взял отложенный пирожок, откусил…

– Варенье из розеток! – выдохнул он. Розетки, похожие на розы, но ало-жёлтые, росли в родном королевстве его матери. Она любила варенье из их лепестков, и у Ромиона он прочно был связан с нею и детством. После смерти королевы отец Ромиона приказал это варенье больше не заказывать. – Как ты узнала?

– Я же говорила: сюрприз, – вздохнула Кики. – Мои слуги – низшие духи – летали за ним в Алегонию. Между прочим, ты был там?

Ромион покачала головой.

– Там красиво – королевство озёр. На закате они кажутся кровавыми, а ночью светятся синим, зелёным и фиолетовым. Хочешь, отправимся туда сегодня?

– Вряд ли, вечером у меня приём…

– А днём?

– Благодаря тебе, моя дорогая, днём у меня проверка бухгалтерии – плотно и надолго. Обычно я делаю это утром, но кое-кто отключил мой будильник.

– Да, твой советник так мне и сказал, – пропустив замечание про будильник, отозвалась Кики. Она снова улыбнулась. – Я уже всё проверила и написала тебе отчёт.

Ромион нахмурился.

– Кто дал тебе документы?

– Твой советник, – Кики улыбнулась ещё шире. – Я его попросила.

– Мой советник дал тебе документы с грифом "совершенно секретно"?!

– Зачем ставить такой идиотский гриф на обычные бумаги по домоводству?.. Да, я его очень убедительно попросила.

Ромион медленно выдохнул, успокаиваясь.

– Кики, ты не должна…

– Ну конечно должна! Я могу помочь, и я помогаю! – Кики смотрела на него наивным взглядом обиженного ребёнка. – Роми, любовь моя, бухгалтерия – это такая мелочь! И разве весь этот разговор стоит твоего драгоценного сна?

У Ромиона снова потеплело на сердце: он как-то чувствовал, что Кики не лжёт. Его рациональная и логичная часть, всё повторявшая, что Кики просто что-то нужно – может, всё ещё его жизнь – временно замолчала.

– Тебе, однако, стоило спросить моего разрешения.

– Как с порталом? – задумчиво протянула Кики. – Да?

– Да.