Мария Сакрытина – Принцесса Кики (страница 84)
– И… Что мы будем делать?
– Я покажу тебе самый прекрасный уголок мира – я много путешествовала. И я сделаю так, чтобы тебе понравилось. Ещё мы постараемся узнать друг друга поближе – во всех книгах пишут, что это необходимо. Ты согласен?
Ромион вздохнул.
– Да. – Потом ехидно прибавил: – Если ты убедишь Дамиана, чтобы он за нами не подглядывал.
Позже, спускаясь по длинной винтовой лестнице, Ромион смотрел на "новую" Кики: она сменила золотистое утреннее платье на мужские брюки и рубашку и стала совсем похожа на мальчишку. Даже заплетённые в косу волосы не украшали ни заколки, ни шпильки – а маги ведь любят свои амулеты. Вон, посмотреть на Дамиана – весь в "висюльках", даже в ушах что-то болтается.
Кики обходилась без этого – она или любила простоту, или считала, что амулеты ей ни к чему. Но это только придавало ей определённый шарм: она была резкой, быстрой, эта новая Кики. Цельной, сказал бы Ромион, но он молчал и только рассматривал жену. И думал, что сошёл с ума.
"Что мне стоит избавиться от неё? – размышлял он. – Она Чёрная ведьма, она угрожала мне. И сколько там она меня уже любит? Два дня? Три? Привести её сейчас к Дамиану и отдать приказ – брат даже рад будет, а я забуду про всё это, как про страшный сон". Потом Ромион представил, как жизнь снова вернётся на круги своя, как день за днём он будет торчать в Сиерне, как птица в клетке, и никогда-никогда оттуда не вырвется. "Серьёзно? – думал Ромион. – Ты станешь рисковать только ради призрачной возможности поучаствовать в приключениях?" И понимал: будет. Ему было стыдно за это, потому что такой риск совершенно не оправдан, он просто не имеет на него права: он король, и его долг думать о подданных прежде, чем о себе. Но вся штука в том, что Ромион никогда не любил этих подданных – он просто хотел хорошо, правильно делать свою работу, которую не любил тоже. Долг – это важно, безусловно, и да, короля терзала совесть. Но та часть себя, которую он давным-давно заставил умолкнуть, сейчас ворчала: "Несправедливо, что другие получают то, что захотят, а всю твою жизнь наполняет только работа. Вот твой шанс, ты будешь дураком, если им не воспользуешься. Ну и что, что она Чёрная ведьма? Она поклялась тебе. И Дамиан дал тебе амулет, который сохранит тебя от её магии. Помнишь?"
Была ещё одна причина: рядом с Кики Ромион почему-то ощущал это странное, нелогичное чувство уюта и покоя, которое ему очень нравилось. К тому же… его никогда не любила Чёрная ведьма – а Ромион не был совсем уж рациональным трудоголиком. Внутри ему хотелось романтики, хотелось огня – этот огонь был сейчас рядом. Это наполняло короля чувством эйфории – вопреки всякой логики и чувства самосохранения, которое кричало: "Дурак, что ты делаешь! Она тебя убьёт". "Зато я умру счастливым", – думал Ромион и сам себе удивлялся.
Кики о метаниях короля не подозревала. Она спускалась впереди, иногда перепрыгивая за раз через две ступеньки и что-то тихо себе мурлыкала. А когда лестница, наконец, кончилась, Кики обернулась к Ромиону, улыбнулась – задорно и смешливо – и направилась прямиком к Дамиану. "Ну удачи тебе", – усмехаясь, подумал Ромион.
Дамиан стоял, прислонившись к крепостной стене, и то и дело посматривал на Туана. Тот, уже в человеческом обличье, вместе с зелёным драконом, сидя чуть в стороне от демонолога, играл в карты. С чувством и, кажется, на раздевание. На Туане уже не было куртки и сапог, и Ромион с любопытством подумал, что снимет зелёный дракон, когда проиграет?
Не глядя на них Кики подошла к Дамиану – тот только бровь вздёрнул, глядя на девушку. А потом усмехнулся – когда Кики заговорила. Ромион не прислушивался: он уселся рядом с драконами (те как будто не возражали) и стал следить за игрой. Квакеру удивительно везло с картами, Ромион был уверен, что жаба-дракон мухлюет, но всё не мог понять, как именно. Ромион внимательно за ним наблюдал и краем сознания отмечал, как же хорошо жить, когда не чувствуешь боли! Совсем. Когда сердце не напоминает о себе постоянно, когда голова не кружится, и дышится легко. "Всё-таки я дурак, – размышлял Ромион. – После всего, что она со мной сделала, я готов куда-то с ней идти? Вообще находиться с ней рядом? Что со мной не так?.. А, пустое, Дамиана она всё равно не убедит, а я не собираюсь ей помогать".
– Ни за что! – словно в подтверждение его мыслей воскликнул Дамиан. – Я ни на мгновение – на ни одно мгновение! – больше не оставлю его с тобой одного. И не мечтай! – и вздёрнул подбородок знакомым упрямым жестом. Ромион, глядя на них, чуть не рассмеялся.
Кики это не смутило, и она заговорила снова, правда, ещё тише.
– Хо-хо, сестрёнке попался крепкий орешек, – хихикнул дракон Квакер. – Привыкла всё получать на блюдечке, а как не по её – так кулаком по столу и заклинанием в нос. Ну-ну.
Туан, задумчиво разглядывающий свои карты, поднял брови.
– А может, убедит, раз такая целеустремлённая? – лениво произнёс Ромион, даже не зная, какой демон его за язык дёрнул.
– Вряд ли, – отозвался Туан, скинув крестового валета.
– Ха, а давай поспорим! – воодушевился Квакер. – Ставлю что хочешь на то, что сестрёнке на этот раз не обломится. Хотя, бездна меня забери, понятия не имею, что она в тебе нашла…
Туан опасливо глянул на короля, но тот не спешил обижаться.
– Что хочу, значит… Танцевать умеешь?
– С девчонкой? Да пожалуйста! – Квакер приосанился.
– Нет, один. Танец фей, – подмигнул Ромион, и Квакер покраснел весь – от шипастой морды до кончика хвоста.
– Ну не-е-ет! Фей? Не-е-е!
– Ты же сказал, что угодно.
– Ну… – Квакер глянул на сестру. – А, ладно, всё равно ты проиграешь. Ха, а я ещё не видел, как пляшут короли…
– Приходи ко мне во дворец, покажу, – фыркнул Ромион. – Мы же теперь родственники.
– Да уж, – Квакер вернулся к картам, и Туан расстался ещё и с ремнём.
Кики тем временем всё говорила и говорила – на что Дамиан только качал головой да иногда отворачивался и восклицал: "Нет! Я сказал: "Нет!" Ромион, улыбаясь, следил и думал, что Кики решила взять брата измором.
И кто знает, чем бы это кончилось, если бы не одно непредвиденное обстоятельство, которое никто из участников спора и его зрителей не ждал.
Обстоятельство это вылезло из земли, как покойник, одержимый духами, из могилы – всё в комьях земли, чумазое, грязное – и завопило, потрясая кулаком:
– Ага-а-а!
Кики, обернувшись, только посмотрела удивлённо. А Дамиан побледнел и, сглотнув, выдавил:
– Виола?
Принцессу фей это напоминало куда меньше, чем покойника, но говорило её голосом и вело себя соответственно.
– Не ждали?! – прошипела Виола, вылезая из земли полностью. – Ну что, муженёк, думал, сплавил меня папе, и всё?! Ну не-е-ет! Я тебе сейчас покажу кузькину мать!
Ромиону при этом почудился силуэт черноволосого демона… Габриэль, да? Он тоже следил за разворачивающейся сценой и с улыбкой беззвучно хлопал в ладоши.
– Ви, не сейчас, – выдохнул Дамиан, кажется, непроизвольно отступая на шаг и вжимаясь в стену. – Давай мы потом об этом…
Дослушивать фея не стала – в Дамиана полетели пчёлы.
– Вай! – вскрикнула Кики, падая на землю.
Никто её, впрочем, не заметил, потому что Дамиан исчез в портале, и пчёлы вместе с ним, а раздражённая Виола осталась. Впрочем, ненадолго.
– Га-а-а-аби-и-и-и!
Высший демон перестал быть просто силуэтом и появился полностью.
– Чего тебе, принцесса?
– Где он?!
Демон усмехнулся, и перед феей повисла рамка портала.
– Чуть что – и в Астрал, – прошипела Виола, ныряя в портал по пояс. – А ну живо домой и имей совесть посмотреть мне в глаза!
Дамиана она действительно как-то там выцапала, потому что он появился тут же, запыхавшийся, отмахивающийся от пчёл и очень недовольный.
– Виола! Держи себя в руках!
– Я?! А кто меня запер?! Ты хоть представляешь, как я волновалась?! А вдруг бы с тобой что-нибудь случилось?!
– Поэтому ты хочешь, чтобы со мной случилась ты?!
– Да я лучше сама тебя убью, чем другим позволю! Так не доставайся же ты никому!
– Эм, минуточку, – вставила Кики, и в её голосе снова засвистела вьюга. – Барышня!
– Это ты мне, кикимора? – повернулась к ней Виола.
Кики отмахнулась и снова обратилась к Дамиану:
– Так мне можно забрать твоего брата или нет? Я уже поклялась, что он вернётся живым и невредимым. Что тебе ещё надо?
Дамиан и рта раскрыть не успел – Виола снова влезла в разговор:
– А тебе Роми зачем?
– Буду доказывать, что люблю его страшно, – совершенно серьёзно отозвалась Кики.
– М-м-м, благородное дело. – Виола улыбнулась, мгновенно похорошев – даже чумазая и с комьями грязи в волосах она всё равно оставалась феей. – Забирай!
Кики молча повернулась к Дамиану. Тот моргнул.
Виола тоже повернулась к мужу и подняла брови:
– Ну?
– Да ни за что! Она опасна! – начал было Дамиан, но Виола топнула ножкой и вся взорвалась золотой пыльцой.
– Во имя любви!
– Какой ещё любви?! Я ей не верю!