Мария Сакрытина – Принцесса Кики (страница 66)

Дамиан добавил в него какой-то порошок.

– Нет, но лекаря тут днём с огнём не сыщешь. Нормального, я имею в виду. И я серьёзно: предупреждай в следующий раз. Я беспокоился!

Ромион покивал, а потом ещё час из окна наблюдал, как Дамиан, выгнав Туана на пустынный двор, учит дракона боевым заклинаниям. "Даже маги жизни могут дать отпор", – говорил демонолог. Дракон всё пытался ответить, что он это знает и да, может дать отпор – но не будет, потому что давать отпор в Сиернской школе себе дороже. В карцер посадят – раз, и врагов из аристократии наживёшь себе – два. "Дать, что ли, тоже пару уроков – как давать отпор, чтобы никто потом на тебя не подумал?" – размышлял Ромион. Додумать он не успел – провалился в сон.

Ему снилась Кики – что странно, потому что с чего бы ей приходить в его сон? Не такая, к которой он уже успел привыкнуть – а скорее, как ведьма и снежная красавица одновременно. Только Ромион откуда-то знал, что это Кики. Она улыбалась, заразительно, словно готовила следующую шалость.

– Ты идёшь за мной, любимый, – в её голосе слышалась вьюга.

– Чего ты хочешь? – снова спросил Ромион, и она подала ему ледяную скрипку.

– Сыграй мне. – Потом, видя, что Ромион не торопится её брать, прибавила: – Пожалуйста.

Скрипка казалась лишь чуть холоднее, чем обычно, и звучала чуть тоньше – но Ромион быстро привык. Он играл, и только и видел, что глаза девушки. Они завораживали.

– Я хочу, чтобы ты был мой, – прошептала она, когда музыка упала на землю снежинками.

– Мы женаты, – напомнил Ромион.

Кики покачала головой.

– Не так. Будь мой полностью, не потому, что должен, а потому, что хочешь.

– Сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдёт, – честно сказал Ромион. – Ты совершенно не в моём вкусе.

Девушка нахмурилась.

– Но я люблю тебя.

– И что?

Девушка не смутилась – Ромиону впервые стало не по себе. Он-то ожидал снегопада и свиста вьюги.

– Я изменюсь для тебя, – пообещала она, а Ромион подумал: "Какие глупости мне снятся!"

Потом она ушла, оставив после себя метель и синий, яркий звёздный свет…

Наутро Дамиана в его комнате не оказалось.

– Пошёл прогуляться, – буркнул хозяин, подавая Ромиону и Туану завтрак.

Ромион посмотрел на дракона, но тот только плечами пожал.

Через час Дамиан так и не вернулся. Ромион чувствовал его присутствие неподалёку, поэтому забрал из комнаты свои вещи и, сопровождаемый Туаном, отправился на поиски.

– Ты сыграть обещал! – напомнил хозяин, а Ромион, обернувшись, поинтересовался:

– А ты хорошо себя вёл?

Стоящий в дверях вышибала захохотал – на том и расстались.

Утро было солнечным, ярким и уже довольно душным. Над полями кружили пчёлы – Ромион вспомнил Виолу, но тут же одёрнул себя. То и дело запевали птицы – но быстро выдыхались. Даже им было жарко.

– Ваше Величество, – тихо позвал Туан.

– Ромион, – поправил король, – мы не во дворце. Что?

– Вы точно знаете, куда идти?

Ромион махнул рукой к горам в сизой дымке.

– Туда. – Он остановился. – Хм, далековато мой брат забрёл… Сможешь поставить туда портал?

Туан молча взял короля за руку и перенёс – теперь они очутились у самого подножья гор. Здесь было странно тихо и намного прохладнее, чем в полях. Ромион поёжился, огляделся и уверенно направился к тропе между двумя, точно ворота, валунами.

Песню они услышали ещё издалека – эхо в горах было отличным. Ромион нахмурился, разобрав слова, прибавил шаг. Голос певшего был странным, хрипловатым, но благозвучным.

– Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, не женишься ль на мне?..

Туан попытался вырваться вперёд, и рука его лежала на рукояти кинжала. Ромион пустил – потом чуть не наткнулся на внезапно замершего у камня дракона.

– Скажи всего лишь слово, только да или нет, скажи да мне или нет, – завывал голос.

Туан, прижав руки ко рту, всхлипнул от хохота.

Заинтригованный Ромион выглянул из-за его плеча и тоже с трудом сдержал смех. Дамиан с кляпом во рту, связанный, как гусеница, с плеч до щиколоток, сидел на залитом солнцем валуне и смотрел так, точно не знал: убить или ещё сдержаться. Кажется, сдерживаться Властелину становилось всё сложнее.

У валуна на коленях сидел тролль… Точнее сидела тролль и терзала лютню. Чёрные густые волосы её были заплетены в косу, кокетливо увитую кувшинками, платье также украшено цветами – так же густо, как и драгоценными камнями. Ромион особенно оценил её браслет на предплечье – хорошее серебро, очень чистое.

Тролль предлагала Дамиану серебряный рудник в качестве приданого. А вдобавок табун лошадей, меч и что-то ещё, по мелочи. Дамиан сидел, смотрел в одну точку, и Ромион отлично понимал его дилемму: будь это тролль-мужчина, Властелин его бы за большие пальцы над пропастью подвесил. Но женщин бить нельзя, это воспитанный почти-принц Дами с детства усвоил.

– Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, не женишься ль на мне?.. – вопрошала тролль, дёргая струны лютни.

– Не может он жениться, – сказал Ромион, выходя из-за камня и разбивая мерную, заунывную музыку. – Он уже женат. Прекрасная леди, вы опоздали.

Тролль оставила в покое лютню и обернулась, удивлённо уставившись на короля.

– Как, женат? На ком?!

– На принцессе фей, – Ромион развёл руками. – Так что без вариантов.

Тролль нахмурилась. Посмотрела на недовольного Дамиана. Перевела взгляд на Ромиона.

– Да? Ладно.

И, повернувшись к Ромиону, ударила по струнам.

– Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, не женишься ль на мне?

– Я тоже. Уже женат, – разочаровал её Ромион. – Простите, леди.

Тролль вздохнула. Покосилась на камень, из-за которого выглядывал Туан.

– А вон тот?

– Это Туан, и он дракон, – пояснил Ромион. – Трижды подумайте, прежде чем захотите за него выйти. Высиживать яйца согласится не каждая дама.

Тролль вздохнула ещё горше.

– Что ж мне так не везёт!

Ромион предпочёл это никак не комментировать – кивнув Туану, он подошёл к Дамиану.

– Только пообещай вести себя хорошо.

Дамиан в ответ бросил на него такой взгляд, что Туан за спиной короля вздрогнул. Ромион и бровью не повёл.

Вместе с драконом они распутали Дамиана, а тролль, дёргая струны лютни (и очень раздражая этим Ромиона), устроилась на камне неподалёку от входа в пещеру. Точнее, нору – в неё даже Ромион вряд ли мог бы пролезть, не согнувшись в три погибели.

– И даже ничего не говори! – прошипел Дамиан, когда его освободили от кляпа.

Ромион поднял руки.

– Нет-нет, что ты, – и еле слышно добавил: – Я об этом лучше балладу на досуге напишу.

Услышал его только Туан и тут же засмеялся, прикрывая рот рукой. Дамиан посмотрел на них с подозрением, но промолчал.

– Бздынь! – рыдала лютня. – Бздынь!