Мария Сакрытина – Принцесса Кики (страница 60)

Дамиан ворвался в королевскую спальню вихрем теней, пронизанный молниями, и жужжащий, как целая туча пчёл. В комнате сразу потемнело и свежо запахло озоном. Зазвенели кувшин с водой, бокалы и флакончики на прикроватном столике, застучали украшенные золотыми шариками кисточки балдахина, затрепетали распахнутые синие портьеры, упал со стены, подняв тучу пыли, гобелен с феями…

Придерживая чашку с какао и крепко вцепившись в одеяло, Ромион спокойно смотрел на эту кутерьму. Дамиан прошёлся от одной стены комнаты к другой, сорвал картину-марину, пару горшков с цветами, чудом не разбил зеркало и, наконец, остановился у кровати. Тени потускнели, потом и вовсе растаяли, молнии погасли. Умолкло жужжание. Силуэт в вихре обозначился чётче, потом ещё и ярче – и превратился, наконец, в Дамиана. Всклоченного, с боевым блеском в глазах, почему-то поцарапанного, но Дамиана. Он ошалело озирался.

Ромион выловил из какао зефирку, прожевал, наслаждаясь её ванильным вкусом, и невозмутимо поинтересовался:

– Дами, шутку хочешь?

Тёмный Властелин уставился на него, как на чудо света.

– Ты вызвал меня из другого мира, чтобы рассказать шутку?! – голос его звучал ничуть не хуже громового раската.

С полки у зеркала свалились и покатились по полу пара флакончиков. В воздухе резко запахло мятой.

– А ты почитай, – Ромион достал письмо Кики и кинул его Дамиану. Тот (кажется, машинально) его поймал и, бросив на Ромиона ещё один возмущённый взгляд, вчитался.

Наступила долгая тишина. Ромион с улыбкой ждал. В какао покачивались белыми блестящими боками зефирки.

– Я не понял, – медленно (и куда тише) протянул, не отрывая взгляда от письма, Дамиан. – А зачем железные колпаки?

Ромион не сдержал смех.

– То есть, зачем железные башмаки и жезлы, ты понял?

– Ну… Железные башмаки – это древний символ жизненных трудностей, а жезлы, – Дамиан покраснел, – ну… мужественности.

Ромион захохотал. Какао выплеснулось и потекло по покрывалу, но король этого как будто не заметил.

– А что? – Дамиан из просто красного стал пунцовым. – Это же символика… Древняя… И потом, девушки, Роми, они странные. Может, твоя жена любит…

– Что? Мужчин в железных сапогах?

– Ну… да…

Ромион трясся от смеха, и это грозило перерасти в истерику. Дамиан налил в оба пустых бокала со столика воды, один осушил сам, другой протянул брату. Ромион, всхлипывая от смеха, выпил и только тогда кое-как успокоился.

– Дами, уверяю тебя: она это серьёзно.

– Откуда ты знаешь?

– Она исчезла и забрала с собой ту жабу, которая как будто ей и не брат. А потом я получил это письмо. Мой придворный маг не может найти её по поисковым заклинаниям. Мой советник, кажется, уже приготовил мне эти демоновы сапоги и жезлы. Ну, Дами, ты специалист по квестам, скажи: что мне делать?.. Чему ты улыбаешься?

Дамиан, действительно улыбаясь, придвинул кресло к кровати.

– А я думал, у меня самая ненормальная жена в мире… Роми, вечно ты меня во всём обходишь!

– Я?!

Дамиан фыркнул, потом не выдержал и тоже засмеялся.

– Нет, правда… Виоле никогда не знаешь, что в голову взбредёт, она вечно отвечает так, что я не могу понять: она это пошутила, или мне уже пора собирать вещи и переезжать в Астрал. Но у тебя лучше в сто раз! Она сама собрала вещи!..

– Да-да, Дами, это очень смешно, только мне-то что делать? – Ромион отставил чашку с какао на столик. – Обратного адреса она не оставила. Куда мне к ней тащиться с этими демоновыми сапогами?

– По её вещам искать вы, конечно, уже пробовали? – деловито поинтересовался Дамиан.

– Естественно.

Дамиан вытащил из кошеля на поясе серебряное ожерелье со снежинкой – оно заискрилось на свету так, что больно было смотреть – и подбросил на ладони.

– У меня есть это, но можно сделать проще…

– Это от духов зимы? – Ромион чувствовал магию ожерелья, и она была как трескучий мороз. – Ты уже говорил с ними?

– Да, но давай об этом потом… Сейчас мы сделаем вот что… Дверь заперта?

Ромион пожал плечами, и замок на двери щёлкнул.

– Да.

– Поставь ещё, пожалуйста, щит от лишних звуков. И… у тебя тут ничего очень любимого и незаменимого нет?

– В смысле? – Ромион посмотрел на свои зелья на столике.

– Он будет сопротивляться, – таинственно бросил Дамиан.

– Кто?

Но Дамиан не ответил. Он уже скатал ковёр и расчерчивал пол схемой.

– Дами, я уже, кажется, говорил, что не люблю, когда ты превращаешь мою в спальню в свой альбом с картинками.

– Я только одну.

– Ага, а потом из неё снова всякая гадость полезет? Как в школе, когда в моей комнате случайный мертвец появился?

– Это, Роми, был умышленный мертвец – я его для тебя специально вызвал, – с достоинством сообщил Дамиан, на мгновение отвлекаясь. – А здесь я всё закрою и сотру.

– Угу… Нет, погоди-ка! Мне до сих пор интересно, о чём ты думал, когда вызвал мне мёртвую библиотекаршу из древней Вилирии?

– Чтобы она пересказала тебе поэмы Стросса в оригинале, – огрызнулся Дамиан. – Брат, помолчи!

Ромион откинулся на подушки – по опыту он знал, что в такие моменты Дамиана упрекать или не дай демоны советовать бесполезно. Лучше расслабиться и попытаться представить, что всё в порядке, и даже если Дамиан напортачит, это не взорвёт дворец. Что всё будет хорошо…

За окном пели птицы – громко и разноголосо. Ветер качал ветви ясеня, листья шуршали тихо и успокоительно. На ближайшей к окну ветке сидела ворона и с любопытством смотрела на короля в ответ.

Ромион отвернулся. Мельком взглянул на схему, узнал символы и похолодел. Он не очень-то хорошо разбирался в демонологии, но эти символы знали даже дети – они часто попадались в страшилках. "Начертишь – демона призовёшь", – говорили няньки. Конечно, демона так легко призвать было невозможно, но предостережения сопровождали душераздирающими историями о несчастных, к которым демон таки пришёл… Позже, в школе рассказывали о случаях не менее ужасных, но уже реальных – для тех, кто осмелится без спросу лезть в Астрал.

А что бывает с теми, кто додумался вызвать высшего демона, знал весь мир. Эльфы до сих пор не могли оправиться после потери своего нежно-любимого Вечного леса. Большой был лес и насквозь волшебный…

– Дами… – Ромион откашлялся: от напряжения свело горло. – Это же схема для вызова высшего демона?

– Ага, – беспечно отозвался Дамиан.

– Дами! – Ромион подскочил на постели, но ничего больше не успел: Дамиан уже закончил, схема засияла, а сам демонолог подался к кровати, на мгновение загородив брату обзор.

Потом Ромион, чувствуя подступающую панику, без сил откинулся обратно на подушки. В комнате похолодало, потемнело – одна схема сияла призрачным синим цветом.

Дамиан, скрестив руки на груди, спокойно ждал.

– Д-дами… – Ромион схватился за амулет под подушкой. – Не надо!..

Поздно: в схеме прямо из воздуха соткался силуэт брюнета лет двадцати с глазами чарующими и мерцающими, точно звёзды – только чёрными. Он сидел на полу, скрестив ноги, и рассеянно улыбался. Ромион озадаченно заморгал: это уже высший демон или что-то… что-то помельче?

Сияние тем времнем угасло, солнце вновь заглянуло в королевскую спальню, и птицы опять заголосили. Брюнет медленно огляделся, не переставая улыбаться. Встретился взглядом с Дамианом. Приподнял брови, дескать, ну? Что?

– Это высший демон? – Ромион услышал себя словно со стороны. Его голос дрожал. – Или?..

Брюнет улыбнулся шире, а Дамиан небрежно бросил:

– Это Габриэль. И сейчас он нам расскажет, куда делась его протеже.

Брюнет усмехнулся и протянул:

– А что мне за это будет?

– Угадай, – предложил Дамиан.

– Габриэль? – прошептал Ромион. – Тот демон, про которого говорила Виола? Который отдал вам Кики?..