Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 29)

– Элвин, протяни руку.

– Чт-т-т…

– Элвин! Руку.

– Господин? – спросил незнакомый голос. Кажется, кто-то стоял рядом, склонившись надо мной. – Господин, что с тобой? Нужен целитель?

Вместо ответа я протянул руку. Шериада тоже была приятно холодной. Миниатюрная, меньше меня раза в два – у нее как-то получилось не просто поставить меня на ноги, а вдобавок и самой устоять под моим весом.

– Все в порядке, – весело сказала она кому-то. – Я целитель.

И утянула меня в портал.

Потом был Источник, я лежал на траве, а он сиял надо мной, золотой, волшебно прекрасный. Огонь внутри погас, осталась лишь пустота.

– Отсюда сам дойдешь? – спросила Шериада. Она была в пышном вечернем платье, роскошная и холодная, как всегда.

– Да, госпожа.

Вставать не хотелось, но она смотрела, а я не должен был показывать слабость.

– Вот и хорошо. – Шериада поправила подол. – У меня не так много времени. Элвин.

– Да, госпожа?

– Ты всегда можешь найти себе другую любовницу. Лучше – волшебницу.

«Тебя, что ли?» – устало подумал я.

– Госпожа, так будет каждый раз? Когда… Когда девушка…

– Когда тебе откажут? – перебила принцесса. – Нет, конечно. Занимайся сексом почаще, и все будет хорошо. Волшебник не должен голодать – в этом смысле тоже. Хорошего вечера, Элвин.

Она исчезла, а я пошел в Арлисс пешком – здесь было недалеко. И очень хотелось проветрить голову.

Пустота не заполнялась. Не та пустота, которая возникала каждый раз при встрече с его высочеством Лэйеном. Другая, но теперь я не знал, что хуже.

– Господин, вы рано. – За улыбкой Ори скрывал удивление. – Все в порядке?

Я тоже натянуто улыбнулся.

– Да. У нас же есть вино, правда?

Мне отнюдь не стало легче, когда он побледнел и кивнул.

– Конечно, господин. Я сейчас все приготовлю.

Вечер был в разгаре, самое время учить уроки – Байен как всегда задал толстенный труд по демонологии на старонуклийском. Но я понимал, что даже если открою его сейчас, строки просто расплывутся перед глазами.

Поэтому я устроился в гостиной, в кресле за журнальным столиком и дождался, пока Ори поставит передо мной кувшин и наполнит бокал.

– Господин, позвольте напомнить: обычно вы жалуетесь на похмелье…

– Я помню!

Ори побледнел сильнее.

– Да, господин. Прошу прощения.

Он буквально на цыпочках попытался выйти из комнаты, но я позвал:

– Ты не хочешь выпить со мной?

– Господин, простите, но… Вы же помните, я ваш личный слуга, а не…

– …друг. Да, я помню. – Мне совершенно не хотелось с ним спорить. – Тогда посиди со мной. Пожалуйста.

Медленно, но Ори вернулся и сел на краешек соседнего кресла. Мгновение я смотрел на него, потом залпом осушил бокал, даже не почувствовав вкуса. Ори дернулся было налить еще, но я покачал головой.

– Почему люди так боятся волшебников?

– Господин?

– Ты меня слышал. Почему?

– Господин, простите, но, возможно, вы путаете страх с уважением?

«Да-да, и побледнел ты сейчас именно потому, что так сильно меня уважаешь!»

– Нет. Не путаю. На Острове принято уважать аристократов, даже преклоняться, мечтать стать одним из них. Но бояться – нет. Ты можешь получить личное дворянство за особые заслуги, да. Но оно не передается по наследству, и среди других аристократов ты всегда будешь ниже, и даже для этого нужна небывалая удача, но все же это случается. И сказки о принце, женившемся на простолюдинке, появились у нас не на пустом месте. Нет, Ори, здесь что-то другое. Ты боялся меня с первых же часов нашего знакомства, а ведь я даже колдовать тогда не умел. Почему? Я правда хочу знать!

Он опустил взгляд. У него лицо было такое, что я понял: ответа не дождусь. Так лакеи смотрят на забавы господ – смотрят и не видят.

Я сам налил себе еще вина и на этот раз попытался пить медленнее. Терпкая сладость – неудивительно, что именно его посоветовала принцесса. Женщины такое любят. Мне же хотелось горечи – чтобы соответствовала настроению.

Мне никогда не понять этот мир. Я здесь чужой.

– Господин, вы просто никогда не были слугой. Это сложно понять, не побывав на нашем месте, – тихо сказал вдруг Ори, и я, вздрогнув, посмотрел на него.

– Не был? Кем же я тогда был последние два года?!

Ори перебил – для него это было неслыханной дерзостью:

– Не были, господин. Не так, как здесь. У вас на родине есть порядки. У вас нельзя издеваться над слугой, нельзя…

– О, еще как можно!

– Господин, пожалуйста! Я пытаюсь сказать… У вас такой слуга всегда получит компенсацию. Хотя бы денежную. А хозяин ни за что не станет хвастаться подобным в обществе, не так ли?

Я поставил бокал на столик.

– Допустим.

– Здесь хозяин может делать со слугой что угодно. Вы знаете, как боятся волшебники получить печать подчинения. И дело не только в уязвленной гордости: сильный может использовать слабого как пожелает. Человек по сравнению с волшебником всегда слаб. И совершенно беззащитен. Волшебник может делать что угодно не только с его телом, но и с сознанием. Это куда страшнее, господин. Вы можете заставить полюбить, а потом вы можете даже пытать, но и тогда вас будут обожать в ответ. Любой маг и любой человек в Нуклии знает, что это возможно.

Ори замолчал. А я вспомнил, как чуть не зачаровал Алию – и как испугал ее.

Спутник всего лишь играет роль любовника, и обе стороны – он сам и хозяйка это понимают и принимают. Спутника действительно ждет весомое денежное вознаграждение. И спутник остается человеком. При некотором желании (и отчаянии) спутник может сказать «нет».

Заколдованный человек не может и этого. Настоящая кукла.

Я представил себя в этой роли и торопливо допил вино. Ори налил мне еще.

– Я приготовлю вам эликсир от похмелья на утро. И миледи оставляла средство из рога единорога. Если позволите, я принесу. Нужно высыпать щепотку в последний бокал, тогда, быть может, похмелья вовсе удастся избежать. Господин?

– Да, пожалуйста, – ответил я.

Боже мой, значит, Алия приняла меня за одного из таких волшебников? Но не могут же все нуклийские маги мучить слуг? Садисты встречались на Острове, и все о них знали, все их порицали, их поведение не было нормой! А здесь?

– Ори, я все понимаю, – сказал я, когда он вернулся. – Но не каждый хозяин захочет пытать своих слуг. Даже если это не осуждается. Это просто… дико.

Ори не сдержал усмешку и тут же за нее извинился. Потом сказал:

– Вы уверены, господин? Вы уже видели, что представляют из себя волшебники. Вы все еще думаете, что это, как вы говорите, дико?

Мастер Рэми пытал Криденса, и даже сам Криденс считал это нормальным. Потом Адель и Сэв делали то же с Нилом, и это тоже было нормальным.

– Господи, что я здесь делаю?! – наконец вырвалось у меня.