Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 25)

В гостиной уютно горел камин – настоящим огнём, не электрическим, не видимостью, голограммой. Живой огонь!

– Ого. – Я села рядом с камином на корточки. Дров не было, огонь умудрялся гореть без топлива. Он, словно диковинный цветок, вырастал прямо из каменного нутра.

– Мне показалось, вам так будет уютнее. – Иннар сел рядом прямо на пол. – Но если я ошибся, то всё немедленно уберу.

– Не надо, мне нравится. – Я протянула руку, и огненный лепесток прильнул к пальцам. Он грел, но не обжигал.

Бог ты мой, драконы и так умеют? Мы точно нет – я читала о таком в книгах, считалось, что если когда-то в древности маги так и могли, то сейчас это знание давно утрачено. Стихии так нам и не покорились, в отличие от драконов.

Иннар вдруг облизнулся, плотоядно глядя на меня – мелькнул раздвоенный змеиный язык и тут же исчез.

– Ты вчера хотел уйти, – напомнила я, делая вид, что всё в порядке. И правда, может, показалось, он просто голоден и совсем не хочет съесть меня? – Потом вдруг передумал. Всё ещё не хочешь? По-моему, тебе у меня плохо.

– Нет, – не сводя глаз с моей руки, ласкающей огонь, ответил Иннар. Потом добавил: – Мне ещё ни с кем не было лучше.

Я растерянно посмотрела на него, и дракон спохватился.

– Вот. – Он рывком содрал с запястья браслет, до этого скрытый под рукавом чёрной рубашки. – Вы должны его забрать.

– А я так не думаю. Это подарок. Подарки не забирают.

Иннар нахмурился.

– Вы неопытны, и я ваш первый дракон. Но даже вы должны знать: драконам подарки не дарят.

Я посмотрела на браслет, потом Иннару в глаза. Мне показалось, я поняла, в чём дело: дракон пытался вернуть наши отношения «хозяйка-питомец». Наверное, так ему было привычнее. Ему, а не мне. Я – не хотела и не собиралась уступать.

– И всё же. Не нравится – выкинь.

Иннар перевёл взгляд на браслет.

– Вы очень упрямы, хозяйка. Вы это знаете?

– Бесит, да? Прямо как меня твоё «хозяйка».

Иннар нахмурился, потом вздохнул, застегнул браслет, спрятал под рукавом. И вдруг, наклонившись, поцеловал мои пальцы.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Это зачем?

– Это благодарность, Эля. Так её выражают драконы.

– Да? То есть, по-вашему, вместо браслета мне нужно было просто чмокнуть тебя в ладонь?

Иннар не ответил.

Позже, за обедом, он спросил:

– Вы знаете, что ваш отец недавно выиграл тендер?

Я пожала плечами.

– Правда? Он постоянно что-то выигрывает. Мы в семье не говорим о работе.

Дракон сидел рядом на стуле и внимательно смотрел, как я ем. Это странным образом совершенно не портило мне аппетит.

– Это очень важный тендер. Он сделает вашего отца ещё богаче и влиятельнее.

– Да? Ладно, поздравлю его. Хотя у нас это действительно не принято.

Иннар внимательно, с намёком посмотрел мне в глаза.

– Эля, вы понимаете, сколько у вашего отца теперь будет завистников?

– Иннар, хватит. Это его дело, и это бизнес. Меня он не касается.

– Эля, простите, но…

– Ой, всё!

Иннар в раздражении дёрнул щекой, но тему всё-таки сменил. Причём резко:

– Почему отец называет вас уткой?

Я чуть не поперхнулась.

– Утёнком, Иннар! Это домашнее прозвище.

– Хорошо, утёнком. Это что-то значит?

– Ага, что меня любят.

Иннар нахмурился.

– Я знаю, что люди, когда любят, дают друг другу прозвища. Обычно это «солнышко», «зайчик», «котик». Очень глупые, на мой взгляд, – добавил он. – Но «утку» я слышу впервые. Почему именно утка?

– Утёнок, Иннар! Как – почему? Сам посмотри. – Я подняла голову и задрала нос, чтобы было очевиднее.

Иннар только сильнее нахмурился.

– Не понимаю.

– Ладно, смотри вот так. – Я вызвала голографический экран, вывела изображение утки в профиль и снова повернула голову, задрав нос. – Ну? Понял?

Иннар покачал головой.

– У меня нос уточкой, ну же, видишь? А если я вот так губы сделаю, то вообще!

Иннар смахнул экран.

– Нисколько не похоже. Утки глупые и некрасивые. Они даже на вкус противные.

Мне стало смешно.

– А я тогда какая? Думаешь, ничего так? На вкус.

– Вы… – Дракон задумался. Потом уверенно заявил: – Вы похожи на пламя.

– Я? Серьёзно?

– Смотрите. – Он вытянул руку, и над его покрытой золотой чешуёй ладонью появился тонкий и маленький, как у свечи, лепесток огня. – Он всегда в движении, очень тёплый, но не обжигает. Он не сделает больно, просто не умеет. И – видите? Он улыбается. Как вы.

Я смотрела не на огонь, а на дракона. Вот он как раз улыбался – рассеянно и нежно, почти влюблённо.

– То есть мне бы ты прозвище дал Огонёк?

– Нарри. – Дракон поднял руку (лапу?), наклонил голову и потёрся об огонь щекой.

Снова сверкнула чешуя, и я на мгновение зажмурилась. А когда открыла глаза, Иннар уже сидел как ни в чём не бывало и смотрел на меня.

– Нарри?

– Это на дракко значит «маленький огонь». Огонёк, по-вашему.

– А Иннар – это большой огонь?

– Не очень. Даже без печати мне не быть пожаром или разрушающим пламенем.